Убегая от закона, она нашла любовь

POV автор Следующий день ничем не отличался от вчерашнего. Разве что теперь Бет более-менее нормально позавтракала. Она, так же как и вчера, проснулась, проклиная старую кровать за боль в спине, так же умылась, позавтракала, оделась и отправилась в город. Сегодня было раз в пять холоднее, чем вчера, и Бет замерзла как щенок, уже через 10 минут ходьбы по улице. Она тряслась как осиновый лист, и стучала зубами. Ног, и пальцев рук она уже не чувствовала и еле-еле передвигалась. Прохожие даже не обращали внимания на трясущуюся, легко одетую, девушку. Все спешили куда-то, разговаривали по телефону, решали какие-то свои проблемы. Когда Бет проходила под одним из балконов домов, на нее вылили холодную, грязную, воду из ведра, видимо не заметив идущую под балконом девушку. Но даже когда та дамочка, которая вылила воду, посмотрела на промокшую до нитки, трясущуюся девушку, она хмыкнула, пожала плечами и пошла в свою теплую квартиру. На морозе, да еще и в мокрой одежде, Бет еще больше замерзла и кажется, заболела. Она ужасно громко и сильно кашляла, чихала, и когда сглатывала слюну, хваталась за горло. Зайдя в какой-то супермаркет, она на негнущихся ногах пошла вдоль рядов и с сильной болью, сглатывала слюну, которая выделялась при виде вкусной, разнообразной еды. Пустой желудок напоминал о себе при каждом взгляде на продукты, издавая звуки умирающего тюленя. Осмотревшись вокруг, удостоверившись, что никто не смотрит на нее, она быстро схватила мясную булочку и, сунув ее в карман кожанки, поспешила выйти из супермаркета. Пройдя через кассу, она уже было, двинулась к выходу, как тут ее схватила сильная мужская рука за плечо, тем самым останавливая быстро идущую девушку. Это был охранник, который, увидел, как она воровала по камерам. Он вытащил из ее кармана булочку и буквально ткнул ее в нос перепуганной Бет. — А платить, кто будет, а? — сказал охранник, сжимая воровку за локоть. Бет перепугано посмотрела в глаза пухленькому охраннику, но быстро спохватившись, вырвалась из его стальной хватки, что вышло у нее чудом, и бросилась бежать. В ее адрес последовал трехэтажный мат, но она только одно услышала: «Полиция уже едет». Этого ей хватило, чтобы как можно быстрее разбежалась, насколько это возможно на задубевших ногах. За спиной раздалась сирена полицейской машины, а у Бет сердце рухнуло в пятки. Адреналин растекался по венам вместе с кровью, и Бет как можно быстрее побежала, спотыкаясь, задыхаясь и чуть ли не падая. Сиганув налево, она быстро приближалась к фабрике, великого шоколадного магната, Вилли Вонки. Не видя другого выхода, Бет побежала прямо к фабрике. Как можно быстрее забралась по забору наверх и спрыгнула уже на территории фабрики, побежала к гаражам с грузовыми машинами, за которыми и скрылась. Полицейские машины проехали мимо фабрики и сирена с каждым разом отдалялась. Сердце отстукивало бешеный ритм, и грозилось выскочить из груди и шмякнутся на заснеженную землю, в ушах стоял шум, ноги чертовски больно гудели, дыхание даже не восстанавливалось и при каждом рваном вздохе, отдавалось болью в горле и легких. Голова ужасно крутилась, картинка расплывалась, и Бет, опираясь на серую стенку гаража, выглянула из-за него, проверяла, как далеко уехала полиция. — Это частная территория, мисс, что вы тут делаете? — вдруг послышался голос, над головой у Бет, от чего та вздрогнула, и резко повернулась к источнику звука. В голове сразу стала пульсировать боль, а в глазах потемнело. Благо, она опиралась на стенку, и лишь это помогло ей устоять на ватных, дрожащих ногах. Она кое-как сфокусировала взгляд на высоком мужчине. Он был одет в бордовый, бархатный редингот, такого же цвета цилиндр, пальто и с тростью. Но самое главное — глаза. Большие, фиолетовые, с ноткой насмешки и безразличия, глаза, от которых было сложно оторваться, — Вы слышали? Я спрашиваю, что вы тут делаете? Но Бет так и не ответила. Голова настолько закружилась, что она, не сказав и слова, упала на заснеженную землю без сознания. Мистер Вонка тяжело вздохнул и позвал врачей умпа-лумпов, с носилками. Они погрузили девушку на носилки и понесли в мини-больницу на фабрике. Умпа-лумпы принесли девушку в мини-больницу и перенесли ее с носилок на больничную койку и переодели в больничную ночнушку. В палату вошли врачи умпа-лумпы и принялись осматривать бессознательную девушку. Кондитер стоял в дверях палаты, и, опираясь на трость, наблюдал за всем процессом со скептическим взглядом. Ему не нравилось, что какая-то девчушка проникла на территорию его фабрики, да еще и сознание потеряла, как только увидела его. Ему казалось, что она шпионка, подосланная его конкурентами, и, наткнувшись на кондитера, умело сыграла роль обморока. Но все же у кондитера есть хоть капля совести, и он решил оставить ее на осмотр врачей. Он вообще не любит посторонних на своей фабрике, да и людей не очень-то. Разве что семья Чарли исключение, ведь теперь это и его семья. А вот какая-то девчонка, которая внезапно появилась на фабрике, доверия совсем не внушала. Один раз он уже доверился людям, а те так бессовестно воспользовались этим, и украли его секретные рецепты и сладости. С тех пор он предпочел не доверять людям. Врачи уже закончили осмотр, и врач умпа-лумп подошел к задумавшемуся кондитеру, и привлек его внимание, подергав того за штанину. Кондитер опустил голову вниз, и присел на корточки, чтобы выслушать врача. Он с нетерпением смотрел на абсолютно спокойного врача, вопросительным взглядом. Ему хотелось, чтобы та девушка поскорее пришла в себя и покинула его фабрику. — Пациентка тяжело больна. Мы еле смогли сбить температуру, но она все еще без сознания, — проговорил умпа-лумп писклявым голосом, и с каменным лицом. — И сколько времени займет ее лечение? — с раздражением в голосе, спросил кондитер, всем своим видом показывая, что он не желает видеть эту особь женского пола на своей фабрике. — Недели две. Может больше. Ей нельзя передвигаться, так как ее ноги сильно обморожены, да и вряд ли она сможет вообще с кровати встать, при такой-то температуре, — пояснил умпа-лумп, и, скрестив руки, поклонился и вышел из палаты. Кондитер еле принял вертикальное положение, и, кажется, у него задергался левый глаз. «Две недели… может и больше…», повторил он слова доктора в мыслях и перевел взгляд на девушку, которая по-прежнему лежала на кровати без сознания. Она еле дышала, со лба стекали капельки пота, а губы слегка подрагивали. Видимо ее знобило, и умпа-лумпы накрыли ее одеялом почти, что по шею. « Не пойми, как проникла на фабрику, да еще и без сознания, а теперь вынуждена лежать тут больше двух недель… и почему она от полиции убегала? Ох, … как только очнется, все расспрошу. А сейчас пусть отдыхает», рассуждал в мыслях кондитер, всматриваясь в очень бледное лицо девушки. Тяжело вздохнув, он приказал умпа-лумпам наблюдать за девушкой, и докладывать ему, о ее состоянии, и ушел в свой кабинет. Нужно было придумать новую сладость, а потом протестировать ее вместе с Чарли. С тех пор как Чарли и его семья переехали на фабрику, жизнь его стала куда веселее. И дня не было чтобы Вилли Вонка не испытывал свои изобретения без Чарли. Юный Баккет внимательно слушал, и, запоминал каждое слово кондитера. Он очень любил узнавать что-то новое о том или ином устройстве. Вилли настолько привязался к этому мальчику, что даже жизнь без него себе не представить не может. Сколько они уже вместе изобрели: воздушного змея с лакричной веревкой, конфеты поднимающие настроение, мороженное меняющие вкус после каждого облизывания и много-много другого. Для Чарли Вилли Вона был как старший брат. Он его очень любил и слушал его, даже не думая ему перечить. Все-таки, Вилли завещает фабрику Чарли, а значит, ему нужно всему научиться у мастера, перед тем как завладеть фабрикой. Придя в свой кабинет, кондитер устало потер переносицу и сел за рабочий стол, записывать новый рецепт.