Shelter. Blood will out.

Хантер никогда не волновался перед своими «вечерами», которые устраивал с апреля прошлого года. Ноэль заметил, что перед очередным своим выступлением, если это можно было так назвать, Хантер обычно пребывал в отличном настроении и все не мог дождаться начала вечера, когда придут люди, готовые слушать то, что он им говорил. Даже сейчас, на Тисовых холмах, ближе к ночи, когда на город уже опустились сумерки, а в небо поднялась большая и яркая луна, Ноэль видел улыбку на лице друга, который с помощью некоторых уже пришедших парней их школы разжигал костер все больше и больше, затем принявшись равнять деревянные лавочки, уставленные вокруг него. Каждый, кто приходил, приносили с собой бутылки с напитками, в частности и алкоголем, и какую-нибудь еду, которая была украшена под стать Хэллоуину, например, кексы в виде чьего-то глаза или отрубленные пальцы с кровью в виде малинового соуса. Появление людей на холмах, большой костер, еда и луна, направляющая свой свет будто специально на этот холм, все-таки не скрашивали какую-то таинственную и зловещую атмосферу: каждый из тех, кто помогал Хантеру и кто уже пришел на представление, освободившись от всех дел, то и дело оборачивались на соседний холм, откуда на них будто нависало поместье Довентри, тяжелым грузом ложась на плечи каждого, кто осмелился ночью подойди к проклятым холмам так близко. Хантера это определенно радовало, потому что приятная и дружеская атмосфера точно не сделала бы ночь Хэллоуина интересней. Это ведь был Хэллоуин, черт возьми, и Хантер пытался напугать всех легендами, а не рассмешить. - Нужно больше дров,- крикнул Хантер куда-то в темноту, сняв с себя пальто, в котором ему стало слишком жарко из-за того, что все это время он находился близко к огню. - Я принес много из дома,- сразу ответил парень, которого Ноэль, кажется, видел впервые в жизни, хотя они явно учились вместе в школе, раз Хантер с ним нормально общался. Он откуда-то знал всех тех, кого даже необязательно было знать, и рано или поздно, но эти люди могли понадобиться ему для чего-нибудь. - Это будет грандиозная ночь,- сказал Хантер Ноэль, который стоял рядом, затем быстро протянув ему свое пальто. - Не сомневаюсь,- со слабой улыбкой произнес Ноэль и, забрав у друга пальто и сложив его в руках, встал неподалеку от скамеек, перекрестив ноги. Улыбка сама собой появлялась на лице, когда он наблюдал за тем, с каким энтузиазмом его друг «управлял вечеринкой». Хантер Ковальц был одним из тех людей, которые постоянно искали себя. Он не имел определенной цели в жизни, кроме поиска себя, своих предпочтений и этих самых целей, которые менялись со скоростью света. Он пробовал все понемногу, совершенно не ограничивая себя, и, если у него что-то получалось, он начинал мечтать связать свою жизнь именно с этим. А если учесть то, что у Хантера могло хорошо получаться практически в.с.е., легко было сделать вывод о том, сколькими клеймо он себя обозначил за все то время, что Ноэль был с ним знаком. Последнее время он застрял именно на этом. На выступлениях. Ему нравилось, когда люди его слушали с замиранием сердца, когда они ему верили, иногда задавая вопросы, будто бы он мог ответить на любой из них. Он был всего лишь парнем, который пересказывал городские легенды, но он делал это совершенно по-особенному. Он соединял истории, искал в них связь и преподносил так, будто бы он лично был свидетелем того, о чем говорил. Никто до этого не пытался пересказать легенды Довентри о его призраках, охраняющих поместье от посторонних глаз. Все знали об этом доме в общих чертах, и каждый знал какую-то другую версию легенды, а при пересказе другим эти легенды приукрашались и становились какими-то новыми. Хантер же следовал традициям, рассказывая подлинные легенды, которые знали еще его родители, добавляя в них только иногда самые особенные детали от проверенных людей, типа Джии, которая была на экскурсии в доме Довентри в тот самый день. Он делал это без особых усилий. Ноэль помнил, как в самые первые выступления друга просто сидел и пялился на него, не понимая, откуда у него столько спокойствия, уверенности и таланта рассказывать. Ведь он рассказывал действительно интересно. И люди его слушали. Узнавали о его вечерах и приходили послушать, а иногда приходили снова. Хантер вжился в свою роль местного хранителя легенд и вскоре так поверил в этих призраков, что даже когда Ноэль сказал ему, что все то, что происходит в доме, дело рук Джила и Тайлера, вполне реальных и живых людей, он не отказался от этих вечеров и даже своей веры в то, что было в Довентри что-то очень нечистое, что нельзя просто так отрицать. Он все опирался на историю дома и легенды о его владельцах, которые сразу умирали, не успевая полностью обжиться на новом месте. Может, Хантер и был суеверным, но Ноэль ему переубедить не удалось, и он только закрывал глаза на то, что друг часто бывает в этом доме, который не нравится практически всем в этом городе. Ноэль знал, что ему не нравился и тот факт, что в доме кто-то жил, но он обещал Дьюртону хранить эту тайну. Ноэль обернулся на разговоры людей, которые поднимались к холму, смеясь и что-то увлекательно друг другу рассказывая, а затем его взгляд медленно прошелся по тем, кто уже пришел и сидел на скамейках, поглядывая на костер и попивая пунш или что-то, что было в красных бутылках – Ноэль не особо вдавался в подробности того, кто с чем пришел набираться смелости. Они все выглядели немного взволнованными. Некоторые из них – особенно. Эти некоторые сидели спинами к холму с домом Довентри и смотрели в основном на костер или Хантера. Особенно на Хантера, если это были девушки. Ноэль вспомнил, что сначала на его вечера ходили только они, потому что считали его симпатичным и хотели тупо поглазеть на него и как-то привлечь к себе внимание. Ноэль тихо усмехнулся этой мысли и, качнув головой, нашел глазами Ковальца, который стоял у большого голого дерева, разговаривая с кем-то по телефону. Ноэль тоже считал Хантера симпатичным, у него была какая-то стандартная красота, делающая его очень обаятельным. Такие парни обычно нравятся девчонкам, а еще они кажутся им очень хорошими, ведь такие, как Хантер, прекрасно с ними обращались. Ноэль не знал, почему у Хантера не было девушки, они никогда не говорили много о его личной жизни. Дьюртон знал только, что он был знаком с какими-то девушками, у него были их номера и они были у него в друзьях на фейсбуке, и Ноэль не понимал, откуда именно они брались, но подозревал, что, что бы там ни было у них с Хантером, это явно было несерьезно и «на одну ночь». - Я впечатлен. Посмотри, сколько народу,- проговорил негромко подошедшему Хантеру Ноэль, оглядываясь на всех тех, кто собрался на холме, объединившись в небольшие группки или же сидя в одиночку и, как и Ноэль, просто разглядывая тех, кто пришел. Большинство из них были в своих костюмах, потому что пришли прямо с вечеринки, а костюмы были зачастую жуткими, потому что это были подростки, стремящиеся всех впечатлить своей похожестью на каких-то маньяков, трупов, зомби и прочих «личностей». Хантер протянул другу открытую бутылку с чем-то явно алкогольным, как подумал Ноэль, но он все-таки взял ее, медленно отпив сладковатый на вкус напиток. Он был с градусом, а Ноэль не слишком любил напиваться, но он был сладким. Ноэль тащился по каким-то бабским сладким коктейлям, что всегда смешило Хантера, который сам сейчас попивал пиво. Дьюртон мог пить их литрами, не замечая градуса и наслаждаясь только вкусом, а потом сам не замечал, как напивался. Пускай это и было совсем не часто, даже слишком редко. - Я тоже впечатлен. В любой другой день никто бы в жизни не пришел сюда просто так,- Хантер пожал плечами, тоже оглядевшись,- и всем все равно не по себе. - Здесь прохладно, и ветер качает деревья. В поле зрения только то, что освещает костер, а дом Довентри выделяется ярким пятном на фоне неба,- Ноэль указал рукой, в которой сжимал бутылку, на поместье.- Зловещая атмосфера. - Я старался. - Нет, за тебя постарался случай,- с иронией проговорил Дьюртон, поджав губы, чтобы не прыснуть от одного вида выражения лица Хантера сейчас,- но за идею пять с плюсом, так и быть. - А представь, как все оцепенеют, когда на последнем этаже загорится свет. Так близко к нам. Совсем-совсем рядом,- понижая тон голоса до шепота, театрально произнес Хантер на ухо Ноэль, который только закатил глаза. Он-то был уверен, что никто, кроме него, не видел этот самый свет так близко. - О да. Просто завизжат от страха. - Не иронизируй. - И не собирался,- Ноэль снова отпил из своей бутылки, на этот раз побольше, заправив волосы с обеих сторон за уши и снова засунув руку в теплый карман своего пальто. Хантер все это время смотрел на него, наблюдая за его глазами, которые из-за отражающегося в них огня казались яркими и совсем потеряли свой настоящий цвет. - Как думаешь, они сейчас смотрят на нас?- вдруг серьезно, без всякого драматизма, как до этого, спросил Ковальц, тоже, как и Ноэль, посмотрев на темный особняк, который выглядел совершенно неприветливо. Ноэль выразительно пожал плечами, поджав губы. - Никогда не могу угадать, что они делают в этот момент. Они совершенно непредсказуемы. Все свободные люди непредсказуемы. Хантер задумчиво покивал даже на каком-то автомате, прикусив нижнюю губу, а затем отвел взгляд от Довентри, оживившись и снова улыбнувшись. Он протянул в сторону Ноэль свою бутылку, посмотрев в сторону костра. - Пожелай мне удачи. - Тебе она не нужна,- хмыкнул Дьюртон, легонько ударив горлышком своей бутылки по бутылке Хантера, который как-то паскудно усмехнулся, кинув на друга взгляд, прежде чем уйти в центр образованного круга. Ноэль же как-то помедлил, по-прежнему стоя в стороне у большого и голого дерева и буквально молясь, чтобы не начался дождь, который обещали сегодня ночью. Гроза придала бы особого шарма хэллоуинской ночи на Тисовых холмах, но Ноэль не очень-то хотелось промокнуть и выглядеть так, как его собака после того, как ее помоют в ванне с горем пополам. - Спасибо всем, кто осмелился прийти в эту ночь на Тисовы холмы, самое жуткое место в этом чертовом городе. И говоря это, я вовсе не собираюсь ругать наш город, называя его дырой, которую даже на карте не видно. Я говорю в самом что ни на есть прямом смысле, называя этот город «чертовым». Он проклят. Его прокляли много лет назад, и люди сами навлекли на себя это проклятие, а сейчас уже поздно что-либо предпринимать. И вы настоящие смельчаки или же глупые безумцы, раз осмелились прийти ночью на проклятые холмы, так близко к дому основателя города, который ясно дал понять, что не любит, когда к нему подходят слишком близко,- Хантер развел руки в стороны, а затем указал одной из них на соседний холм, где стоял особняк, на который все моментально обернулись. Ноэль усмехнулся еле заметно, опустив бутылку в большой пакет, что они поставили у дерева, рядом с которым стоял Дьюртон, и сложил руки на груди, согнув одну ногу в колене. Он смотрел прямо на Хантера, который ходил перед людьми, расположившимися вокруг костра, ярко жестикулировал и как-то зловеще улыбался. Возможно, однажды он действительно станет крутым актером или оратором, и Ноэль будет продавать частную информацию о нем за большие деньги. Эти мысли привели Ноэль к другим мыслям о том, кем в это самое время уже станет он сам. Да, он должен был поехать учиться на врача в университет, а затем вернуться, чтобы работать в клинике своей семьи. Это было ясно как день, он знал это с самого детства, поэтому сейчас углубленно изучал химию и биологию и даже начал учить латынь с частным репетитором. Но он вдруг подумал о том, что не хотел бы уезжать отсюда куда-либо, снова пытаясь найти где-то свое место и в итоге так и не находя его. Возможно, это было проявлением какой-то трусости и нежеланием выходить из зоны своего комфорта, но Ноэль не особо волновало, что именно это было, он просто чувствовал, что не хочет этого. И не захотел он этого после близкого знакомство с домом Довентри, о котором Хантер сейчас перед всеми распинался, то и дело обращая всеобщее внимание на соседний холм. Это не был его дом. Он даже не знал всех его комнат и углов, но гораздо важнее было то, как он себя там чувствовал. И из-за кого он так себя чувствовал. С одной стороны, закончить школу и уехать отсюда, оставив знакомство с Джилом и Тайлером позади, могло быть и правильным решением, потому что Ноэль сам начал осознавать, что то, что он сейчас чувствовал, было немного больше простого внутреннего комфорта и уюта. Это было чем-то другим. И Дьюртона это немного пугало или волновало, он пока не определился со своими ощущениями насчет этого. С другой же стороны, он пока не представлял, было ли это вообще возможно – бросить все и уехать, пытаясь забыть о своих же собственных мыслях. Если это будет жить в его голове вечно, не реализовываясь ни в чем, он просто сведет сам себя с ума. Не совсем приятная и крутая перспектива. Странно было думать об этом сейчас, в самом конце октября, но Ноэль уже был в курсе того, насколько быстро бежит время, зная только одно-единственное место, где время не властно над пространством, где оно буквально останавливается. - Я не совсем опоздала? - Ну, Хантер уже начал,- на автомате ответил Ноэль, только через секунду осознав, что сказал он это вслух, не успев даже понять, к.о.м.у он это говорит. Дьюртон немного округлил глаза и резко обернулся, наткнувшись на Джию, которая остановилась около него, засунув руки в карманы своего длинного плаща, спрятав половину лица в большом шарфе, обмотанном несколько раз вокруг ее шеи. Она слабо улыбнулась, выглянув за спину Ноэль на костер и Хантера, что стоял около него, а потом опять посмотрела на блондина, который смотрел на нее, как на привидение. - Не ожидал, что ты придешь,- признался Ноэль, смотря в ее бледное лицо, которое только на секунду изобразило что-то вроде удивления. - Почему? Сюда многие решили прийти. Хантер рассказывал про этот вечер и мне, но он, наверное, тоже не думал, что я приду… - Мне просто казалось, что…- Ноэль замялся, пожав плечами, не зная поначалу, как правильно подобрать слова,- что тебе немного неприятно находиться здесь, так близко к… Довентри. После того, что с тобой произошло. Джия быстро покивала, уловив, о чем шла речь, и поначалу тоже поколебалась, прежде чем связно что-то ответить. - Мне немного жутко здесь находиться. Ты бы видел, как медленно я сюда поднималась,- Джия указала рукой назад, на подножие холма.- Но мой психотерапевт говорит, что мне нужно перебороть свой страх, иначе я всю свою жизнь буду избегать этих холмов. Так что после всего этого я часто просто смотрю на них, думаю… обо всем, что произошло, узнаю… больше. - Больше?- не понял Ноэль, чуть приподняв в вопросе свою светлую бровь. Джия вдруг замолчала, поджав губы и глядя в его голубые глаза пару секунд, а затем громко вздохнула, перемнувшись с ноги на ногу. - Я решилась прийти, потому что мне понравилось выступление Хантера тогда, пускай я и на личном опыте убедилась, что некоторые элементы были намного… страшнее, чем он описывает. Тем более я здесь не одна,- Джия пожала плечами, опустив взгляд вниз и заметив на руке Ноэль поблескивающий при свете костра браслет.- Вижу, ты надел браслет. Тебе идет. - Оу, да… если ты не против,- вытянув руку перед собой и тоже взглянув на браслет так, будто впервые его увидел, проговорил Дьюртон. Джия только пожала плечами. - Он твой, Ноэль. Как я и сказала,- Дьюртон понимающе кивнул, и девушка снова слабо ему улыбнулась, медленно пройдя мимо него к остальным зрителям, сев на край первой же скамейки рядом с двумя черлидершами, которые заметно на нее покосились. Ноэль смотрел ей в спину, задумчиво проведя языком по своим скобкам, а затем качнул головой, подумав, что его вообще не должно волновать то, почему она пришла и как она себя здесь чувствует. Она была странной, даже после общения с ней Ноэль не поменял о Джии мнения. У нее были очень странные улыбки, будто она вовсе не хотела улыбаться, но делала это из вежливости. Потому что ей, допустим, психотерапевт сказал, что ей нужно улыбаться людям пару раз за весь разговор, чтобы казаться нормальной, чтобы казаться дружелюбной. И она делала это на автомате и совершенно неискренне. Ноэль показалось, что она просто перехотела улыбаться с того самого дня. - Эти два брата были безумными. Просто сошедшими с ума на всю катушку,- донесся до Дьюртона голос Хантера, который покрутил пальцем у виска, театрально закатив глаза.- Есть подтверждения в книгах о Довентри в библиотеке нашего города, что только один из них официально был душевнобольным, у него было что-то типа шизофрении. Но ради Бога, я уверен, что они оба были ненормальными. Возможно, их свел с ума сам дом, в котором умирали все последующие хозяева, и атмосфера, стоящая в нем, была совершенно паршивой для жизни. По крайней мере, то, что случилось с ними в ту ночь, было настоящим проявлением ненормальной жестокости, и об их смерти до сих пор спорят местные историки. Шея младшего брата была перерезана настолько глубоко, что голова еле держалась на месте, наполовину съехав и открыв жуткий вид на мясо и кость, его глаза были широко распахнуты в ужасе, как и его открытый рот, застывший в крике, а пол под его телом залила темная кровь; к его телу невозможно было подобраться, не пройдя по ней. Сразу возникает вопрос: кто так зверски расправился с сумасшедшим хозяином дома и за что, но не успеваем мы и подумать об этом, как сразу натыкаемся на второе тело, повешенное на тонкой веревке, спущенной с лестничных перил второго этажа. Тело старшего хозяина дома медленно покачивалось, будто его без остановки кто-то толкал, а его глаза были обращены вниз, именно на тело его убитого брата, и никакого ужаса не было в этих глазах. Только ледяное спокойствие и какая-то умиротворенность, будто бы он был рад, что умирает… Взгляд, который на себе чувствовал Ноэль вот уже продолжительное время, начал на него давить только сейчас, будто тот, кто на него смотрел, ни разу не отрывался от него взглядом все это время. Дьюртону не хотелось дергаться и очень палевно искать в толпе того, чей взгляд он чувствовал на себе в буквальном смысле кожей, поэтому он глубоко вздохнул и медленно прошелся глазами от Хантера по каждой скамейке и до каждого дерева, у которых стояли зрители. Казалось, на него никто не обращал внимания, все смотрели именно на Хантера, дергаясь каждый раз, когда он говорил что-то очень громко или делал специально какие-то резкие движения. Однако вскоре Ноэль наткнулся взглядом на человека, чей взгляд чувствовал задолго до этого, и его удивлению не было предела, когда он обнаружил рядом с соседним деревом Джексона Уэя с двумя другими парнями, не одетыми как-либо примечательно и особенно, а скорее как Хантер или Ноэль, в обычную повседневную одежду. Ноэль уговаривал вести себя не глупо и не трусливо и взгляда все-таки от Джексона не отвел, только немного сузив глаза, придав взгляду более серьезное выражение, пускай он руками и сжал сейчас собственные локти оттого, что внутри него все внезапно напряглось. Джексон смотрел на него, и ему не давало это покоя. Дьюртон не представлял, каким ветром Уэя и его дружков, пусть и не всех (и Ноэль догадывался почему) занесло на Тисовы холмы, но это можно было списать на то, что сюда пришли многие из их школы, а Джексон не был любителем вечеринок, которые устраивала другая половина школы. Хотя у Ноэль и проскользнула мысль о том, что Уэй мог прийти сюда и потому, что знал, что Дьюртон, который избегает его вот уже несколько недель, точно будет здесь из-за Хантера, и это было единственным местом, где его все-таки можно было достать. Но ему не хотелось об этом думать. Он действительно избегал Уэя очень усердно, потому что ему не очень приятно было вспоминать о том, что они переспали у него в машине, и Ноэль был настолько тупым, чтобы позволить этому случиться, и ему очень не хотелось сейчас думать, что Джексону внезапно что-то от него понадобилось. Будь то вопросы про Довентри или предложение повторить то, что было в машине. Чем бы это ни было, пускай он просто перестанет на него смотреть. До этого, заметив на себе взгляд Джексона Уэя, Ноэль бы сразу отвел взгляд, засмущавшись и почувствовав себя крайне неловко. Но сейчас он твердо решил для себя, что Джексон Уэй – никто для него. Он больше не был предметом его обожания или любви, он конкретно ошибся в этом человеке, и единственное, что теперь связывает этих двоих, – это тот совершенно неприятный, по мнению Ноэль, трах в машине, который очень хотелось забыть, но не выходило. Теперь Ноэль мог смотреть на него абсолютно открыто и ничего не бояться. Смотреть на него, как на свою самую большую ошибку и разочарование. И зря он мечтал о том, что Джексон Уэй, как в фильмах или книгах, делал Ноэль своей мишенью для издевок только потому, что тоже что-то там к нему чувствовал. Этого никогда не было, но Дьюртон был слишком наивным, как говорил Хантер, чтобы это заметить. Не понятно, о чем думал Джексон, так пристально глядя на Ноэль, который в свою очередь тоже не отводил от него своих глаз. Но это был молчаливый контакт, понятый, похоже, только одному Джексону. Ведь он не выглядел так, будто собирался подойти к Ноэль, а может, он просто думал, что Дьюртон сразу же уйдет, не желая с ним разговаривать после того, что произошло. Но Ноэль продолжал смотреть на него до тех пор, пока Джексон не отвел от него своих зорких глаз, отпив из своей бутылки и посмотрев уже на Хантера. Кажется, Ноэль даже выдохнул, пусть и почувствовал желание пойти и скрыться в этой толпе людей, сев на скамейку между двумя внушительными баскетболистами, чтобы его точно не было видно. - Последний этаж старого особняка всегда был загадкой для тех, кто отрицает наличия хозяев в этом доме,- произнес Хантер, глянув на свои наручные часы.- В городе никогда не будет спокойно, пока дом Довентри стоит на Тисовых холмах. Ведь сам этот дом является сосредоточением энергии, которую ни один из вас не сможет объяснить. И даже сейчас, когда вам кажется, будто мы на этих холмах совершенно одни, за вами все равно наблюдают. За нами всеми наблюдают, стоит нам только приблизиться к этим холмам и осмелиться зайти на их территорию. На территорию семьи Довентри, кладбище которой находится прямо за вашими спинами. Они наблюдают,- проникновенно, подставив палец к губам, сказал Хантер, оглядев тех, кто сидел прямо перед ним, большими и доверчивыми глазами глядя на рассказчика.- И в подтверждение этому на чердаке этого старого и пугающего своим видом дома зажигается свет. Такой же красный, как кровь, которую этот дом повидал в огромном количестве,- Хантер выпрямился и указал рукой прямо на дом Довентри, в котором прямо в эту же секунду так резко зажегся тусклый красный свет, что многие дернулись и даже ахнули, а особо впечатлительные пожелали отвернуться, уставившись взглядом в костер или на своих друзей, которые сохраняли гробовое молчание пару минут. Ноэль тоже посмотрел на чердак Довентри, свет которого его не пугал, а служил сигналом. Сигналом, что там Ноэль все еще есть место.- Мы никогда не будем одни, пока этот дом стоит на самом высоком в городе холме. - Это было бы даже утешительно, если бы не было так стремно,- громко сказал один из баскетболистов, не отрывая взгляда от чердака Довентри и прижимая к себе свою девушку, лицо которой скривилось в каком-то немом страхе, который она пыталась отчаянно подавить. - Пойдем отсюда, я не могу больше это терпеть,- вроде бы тихо произнесла его девушка, но из-за того, что на холме повисло давящее и не очень приятное молчание, ее услышали абсолютно все, даже Ноэль, который стоял дальше остальных. - Я тоже, пожалуй, пойду. Не то чтобы я верил во все эти местные страшилки, но эта хрень на чердаке действительно стремная… Да, картина была не из приятных, пускай кого-то вроде Хантера или Ноэль она и не пугала. На холмах было достаточно темно, а город был внизу, и его свет совершенно не доходил сюда, поэтому Хантеру и понадобилось разводить костер. На этом холме находилось кладбище, которое было не видно из-за темноты, окружившей холмы, но присутствие которого сейчас чувствовали все, кто решил обернуться и посмотреть на то, как в Довентри зажегся непонятный никому свет. - Мне кажется, или тут стало прохладнее?- произнес кто-то из зрителей, кутаясь в свою куртку, и его тут же многие поддержали, закивав. Хантер лишь улыбался подобной реакции, обернувшись и уловив взглядом Джексона Уэя, которого раньше здесь не замечал, и поначалу даже удивился, что тот пришел послушать местные легенды. А Ноэль невольно взглянул на Джию, которая как завороженная смотрела на свет на чердаке дома Довентри, немного приоткрыв губы и зажав между коленей свои руки, которые, похоже, немного тряслись, и Ноэль не уверен был, что от холода. - Смотри, Тай. Их так много там, на соседнем холме,- спокойно и даже тихо проговорил Джил, прислонившись плечом к холодному стеклу окна темного проема на лестнице, в котором никому из тех, кто посмотрел бы сейчас на дом Довентри, его силуэта не было бы заметно. Не понятно, откуда он узнал, что Тайлер стоял сейчас за его спиной, ведь он специально подкрался сзади незаметно, очень тихо спустившись с лестницы второго этажа. Возможно, он просто чувствовал его присутствие несмотря ни на что, как бы Тайлер ни пытался это присутствие от него скрыть. Блондин совсем недолго смотрел в спину Джила, плечи которого медленно поднимались и опускались, только однажды ненадолго зависнув в приподнятом положении - Джил вздохнул, обняв себя руками, будто бы ему было холодно, и Тайлер неконтролируемо скривил губы в улыбке, подойдя к нему и дотронувшись большими ладонями до его плеч. - Глупые забавы,- хмыкнул он, кинув взгляд в окно, на соседний холм, на котором горел небольшой костер и было видно, что собралась кучка отважных подростков, по крайней мере, ведущих себя достаточно скованно, будто бы они осознавали, что были всего лишь гостями на этих холмах. - Зато им весело,- Джил красиво обнажил зубы в улыбке, когда губы Тайлера дотронулись до его шеи, а его горячее дыхание скользнуло по коже. Тайлер всегда делал это спонтанно, и казалось, что, если бы человеку больше ничего не нужно было делать в своей жизни, Тайлер бы делал это с Джилом круглосуточно, не прерываясь ни на что.- Они рискуют, и им весело от осознания этого…- Джилу хотелось сказать что-то еще, дополнив свою мысль и придав ей какого-то большего смысла, но он замолчал, запрокинув голову назад и вдохнув. Он мгновенно забывал обо всем, когда губы Тайлера касались его кожи, а прохладные руки забирались ему под свитер. Ну, или он, скорее, хотел заставить себя забывать обо всем в такие моменты, чтобы не думать ни о чем и ни о ком постороннем. Чтобы напомнить себе, к.о.г.о. он любил. - Нам тоже может быть весело,- тихо сказал ему Тайлер, разворачивая Джила к себе лицом и потянув его за собой, чуть отойдя от окна. Джил молчал, дотронувшись руками до шеи блондина, очень медленно проведя пальцами по его кадыку и впадине между ключицами, прежде чем подняться к его лицу. Тайлер смотрел на него с каким-то интересом в глазах, хотя уже давным-давно изучил каждый сантиметр его тела и каждый оттенок выражения на его лице. Он различал все его улыбки и различную степень прищура глаз, только по нему читая, какое у Джила могло быть настроение. Его непослушные волосы всегда выглядели непричесанными оттого, что Джил часто зарывался в них руками, и Тайлер убрал пару непослушных темных прядей от его лица, открыв его и приблизившись.- Нам может быть намного веселей, чем им,- Джил поймал губами эту фразу и будто попробовал ее на вкус, прихватив губами приоткрытые губы Тайлера, который с желанием ему ответил, одной рукой взяв его за шею, а второй опустившись ниже талии. Гораздо ниже талии, если быть точнее. Тайлеру сложно было не хотеть Джила двадцать четыре часа в сутки. Он всегда вызывал в нем желание, даже когда просто сидел в кресле и читал, наматывая прядь волос на свой палец, или вообще спал, откинув во сне одеяло и крепко обняв руками подушку, будто она была человеком. Этот человек мог свести Тайлера с ума, и он бы с радостью отдал свой рассудок, если бы это было условием нахождения рядом с ним всю жизнь. Ему даже захотелось сказать ему об этом прямо сейчас, но Джил продолжал впиваться в его губы, пару раз пытаясь спуститься руками вниз и найти край у его свитера, но все время промахивался. Тайлер решил помочь ему и просто расстегнул все пуговицы на свитере одним махом, почувствовав, что в нем ему становится даже жарко, пускай в доме никогда не было достаточно тепло. Джил оторвался от тонких, четко очерченных губ Тайлера и опустил глаза вниз, посмотрев на его бледную грудь и дотронувшись руками до его торса. Тайлер запустил руки в его волосы и немного потянул их к низу, отчего Джил вынужденно поднял голову, встретившись с Тайлером глазами. Он уже было раскрыл губы для поцелуя, задержав дыхание, но Тайлер обманул его, только для виду приблизившись к его лицу, а сам опустился к его вытянутой шее, на которой в таком положении очень четко выступал кадык. Джил лишь издал еле слышный смешок и подтолкнул Тайлера к лестнице, на ходу расстегивая застежку на его джинсах, решительно поддевая их за края и стащив их вниз быстрым рывком. Тайлеру было не слишком удобно в таком положении осыпать его шею поцелуями и яркими засосами, потому что он был немного выше, поэтому Джил, крепко обняв его за шею, опустился на первые ступеньки, согнув ноги в коленях и раздвинув их, чтобы пропустить Тайлера, который слишком не хотел сейчас отрываться от его губ, устроиться между ними. - Когда я перестану западать на твои томные вздохи?- очень быстро полностью стянув с себя джинсы, поинтересовался Тайлер, на что Джил только откинулся локтями на ступеньку повыше и шире расставил ноги, с нетерпением наблюдая за тем, как блондин откидывает куда-то назад черные джинсы, и ожидая, когда его руки снова займутся его телом. - Когда я перестану их издавать из-за тебя,- усмехнулся Джил, поймав глазами взгляд Тайлера, который немного прищурил глаза, снова нависнув над ним и опуская одну руку ему на колено, поднявшись ею к внутренней стороне бедра, отчего Джил вздрогнул, машинально прикусив губу. Они были худшей парой, которую только можно было себе представить. Оба безумные до предела и не знающие, чем на самом деле была любовь. Джил был бесконечно свободным и иногда невыносимым. Тайлер был собственником, который был в восторге от Джила и ни за что не хотел мириться с его свободой, все время пытаясь привязать его к себе, и Джил поддавался ему, но только телом, а не мыслями. Их отношения были какой-то утопией, которую никто из них не хотел признавать, ведь она была такой красивой. Разумеется, Джил чувствовал к Тайлеру что-то особенное, иначе он бы не говорил ему все эти вещи, что говорил, и не делал бы то, что делал сейчас. Но он впервые задумался о том, ч.т.о. он чувствовал, чем это было: привязанностью, обожанием или же любовью, о которой они оба привыкли думать. И в глубине души Джила поражало, что причиной этих мыслей в его голове был посторонний человек. - Джил?- тихо позвал Тайлер, который уже некоторое время смотрел в его стеклянные и какие-то задумчивые глаза, прикоснувшись до этого к его губам, но он почему-то не ответил на этот поцелуй.- Все нормально? - Отлично,- также отстраненно произнес Джил, моргнув, отчего фокус вернулся к его зрению и он смог посмотреть Тайлеру в глаза,- я в порядке. В доме было темно, по ночам они даже не освещали лестницы с помощью свечей или фонариков, настолько хорошо выучив дом, что никогда не запинались и не спотыкались, зная все его пробоины, впадины, прогнувшиеся доски, повороты и расположения перил. Но из-за света окна, которое находилось над их головами, они могли видеть тела друг друга, пускай зачастую одних ощущений было вполне достаточно. Даже более чем достаточно. Джил любил закрывать глаза и просто чувствовать все то, что делал Тайлер, и самому трогать руками его тело, прижиматься к нему и выгибать шею, подставляя ее его губам. Ему нравилось, когда Тайлер сам раздевал его, как он делал и сейчас, стащив с него свитер и сразу же обняв руками его тело, будто чтобы почувствовать, каким оно было теплым и как быстро у него начинало биться сердце из-за его нетерпеливости. Он дотронулся губами до его ключицы, и Джил царапнул ногтями его спину чуть ниже лопатки, облизнув губы и немного сжав бедра Тайлера своими ногами. Блондин оперся руками о ступеньку и спустился своими поцелуями чуть ниже пупка Джила, почувствовав, как тот рефлекторно втянул свой и так впалый живот, когда Тайлер дотронулся руками до молнии на его джинсах, потянув ее вниз. И Джилу совершенно не было холодно или неудобно лежать голой спиной на деревянных ступеньках, даже когда их край впился ему в лопатки, когда ему пришлось приподнять бедра, чтобы Тайлер стянул с него джинсы, которые отправились в общую кучу вещей, разбросанных по лестнице. Тайлер устроился между его длинных ног, проведя руками от его коленок вверх до самых бедер, и Джил запрокинул голову назад, снова прикрыв глаза и нетерпеливо облизнувшись, вздрогнув от мурашек, которые табуном пробежали по его коже от прикосновений блондина. «Перевернись»,- одними губами шепнул ему Тайлер, оставив быстрый, но обжигающий поцелуй на внутренней части его бедер. Джил послушно привстал и повернулся к Тайлеру спиной, удобно устроившись на ступеньках в очень привлекательной для Тайлера позе. Он уперся локтями в ступеньку повыше и склонил голову вниз, а остальную часть тела отставил назад, предоставляя блондину отличный вид на свою задницу, по которой он сразу же провел рукой. Тайлер немного приподнялся и вместе с этим поднял глаза на худую, усыпанную родинками спину Джила, лопатки которого красиво выпирали. Его волосы свесились с плеч вниз, открыв вид на его шею и заметный позвонок, и иногда, замечая такие детали на его теле, Тайлер подолгу мог засмотреться на них, думая о том, почему раньше не придавал значения той или иной родинке на его теле или же шее, которая, на самом деле, была длинной и красивой, особенно когда он так ее выгибал. - Тайлер? - с выразительной улыбкой позвал его Джил, не понимая, почему тот медлил, но догадываясь, что он просто на него смотрел. - Да, я здесь,- мотнув головой, отозвался блондин, опустив руку Джилу на бедро, удобно и крепко за него взявшись. Расставленные ноги Джила заметно напряглись, когда Тайлер вошел в него, но лицо оставалось спокойным: он только закусил губу, глубоко вздохнув после того, как ненадолго задержал дыхание, а одной рукой царапнул ногтями по деревянной ступеньке, поддавшись навстречу Тайлеру. - Тайлер, как ты думаешь… они спали?- с заминкой и шепотом спросил Джил, снова склонив голову вниз и громко и горячо выдыхая с еле слышным стоном. Привычка Джила разговаривать во время секса иногда убивала Тайлера, который большую часть времени не мог выдавить из себя ничего связного, кроме каких-то нечленораздельных слов. Джил же мог, задыхаясь иногда, разговаривать все это время, затыкаясь только на время оргазма. - Кто?- оторвавшись губами от спины Джила, выдавил из себя Тайлер, не совсем понимая, что опять могло прийти в голову его непредсказуемого парня - Последние хозяева дома из рода Довентри,- Джил и сам, наверное, не понимал, как подобные мысли рождались у него в голове, но он никогда не удерживал вопроса, если он все-таки у него возник. Он привык говорить то, что думал, в любое время, даже не очень подходящее для каких-либо вопросов, как, например, сейчас. Он мог полностью чувствовать Тайлера и ловить кайф от его умелых движений и ускоряющихся толчков, и в то же время он мог думать о чем-то вроде того, что только что просил у него. - С чего ты взял? Они ведь были братьями, насколько я помню…- Тайлер сильно сжал рукой ягодицу Джила, и второму даже, может быть, было бы больно, если бы это не происходило в совокупности со всем остальным, что делал Тайлер. Джил облизнул пересохшие губы и томно вздохнул, тихо ругнувшись и опустив одну руку вниз, устроив ее между своих расставленных в стороны ног. - Можно подумать, это может как-либо помешать,- усмехнулся Джил, вызывая усмешку и у Тайлера, который невольно с ним согласился,- они ведь жили совершенно одни в этом доме… а потом в один прекрасный день просто взяли и убили друг друга. - Не думаю, что для них это был такой уж прекрасный день… - Они спали, я уверен в этом. Что-то происходило между ними, и это убийство… было частью этого,- Джил запнулся на этой фразе, сойдя на шепот и снова простонав что-то несвязное, чувствуя, что ноги в любой момент могли подогнуться, ведь он практически не мог контролировать сейчас свое тело. Оно дрожало от удовольствия, выгибалось и двигалось навстречу Тайлеру, который не переставал водить по его спине, бедрам и ногам руками, периодически оставляя яркие метки на его плечах и даже шее, отчего Джил вздрагивал еще сильнее.- Может, то, что один из них был душевнобольным, было только на руку второму… - Всегда знал, что ты все-таки извращенец,- выдохнул Тайлер ему в ухо, нагнувшись к нему, чтобы почувствовать горячее тело Джила всем своим телом.- Думаешь, он мог иметь его прямо на этой лестнице? - Мне кажется, да,- Джил снова улыбнулся своей безумной улыбочкой, пытаясь кое-как сдерживать свои стоны, которые помешали бы ему говорить.- Они могли делать это где угодно. Никто и не узнал бы никогда, что происходило за закрытыми дверями этого дома… в каждой его комнате. А то, что мы про них сейчас знаем… легенды про себя рассказали не они. Это все люди… другие люди, они ведь ничего не знали. Всем говорят: «Они прожили все это время в ссорах из-за шизофрении одного из них», но, быть может, они просто сходили с ума и имели друг друга прямо на этой лестнице… - А потом они умерли,- шепнул Тайлер, как только Джил замолк, запрокинув голову вверх. - А потом они умерли… По пустому дому, в котором не было места чужакам и непрошеным гостям, раздавались стоны и вздохи, но совсем не те, что издавало кентервильское привидение по ночам. Это были вздохи наслаждения, обожания и чего-то совершенно умопомрачительного, что нельзя было выразить словами. Джил больше не издал ни фразы, напрягшись и схватившись рукой за плетеные перила, очень тихо прося Тайлера делать это б.ы.с.т.р.е.е. И Тайлер его послушался, пускай он и не совсем расслышал его просьбы, зато он прекрасно слышал свое тело, которое буквально охватила лихорадка от того кайфа, что он сейчас ловил. И он двигался в Джиле быстрее и быстрее, буквально забывая дышать и зажмурив глаза до тех пор, пока их обоих не сковало в судороге, которая будто бы прошлась по всему телу одновременно. Только тогда Джил смог громко и горячо выдохнуть, позволив ногам подогнуться и вытянуться на лестнице, а Тайлеру упасть с ним рядом, крепко обнимая его за вспотевшую спину.