Месть Арахны I

«Нико дремал, облокотившись спиной о стенку, на коленях подростка тихо шумел небольшой ноутбук, высвечивая всякие рекламные окна, среди которых почти не было видно страничку. Почти два часа ди Анжело провел, заполняя глупые бланки, типа «Ваше имя» или «год рождения». С последним было посложнее: сын Аида понятия не имел, когда родился но, отняв данного года лет эдак пятьдесят, пришел к выводу, что родился до Второй мировой войны. Смешно, но это Аннабет пришло в голову зарегистрировать на сайте для полубогов всех своих друзей (и Нико искреннее удивился, когда узнал, что попал в их число). Дочь Афины много недель подряд канифолила ди Анжело мозги, чтобы тот сдержал это глупое обещание, причем в течение этого месяца, так что сын Аида, сдавшись вконец, стал регистрироваться. Почти весь день, да и предыдущий ему тоже, Нико провел за усиленными тренировками и очень удивился, когда отец пошел ему на встречу. Несколько часов – и сын бога смерти уже хорошо управляется с множеством скелетов, наконец, обретя полный контроль над собственным телом. Из-за ростового скачка парень был донельзя неуклюжим: постоянно спотыкался, нечаянно ломал вещи, едва сжимая их пальцами, но после изнурительных занятий с отцом Нико чувствовал, как возвращается в прежнее русло. Правда, Аид на этом не остановился: он решил дать еще несколько уроков своему сыну, но что в них будет – не говорил. Ноутбук с глухим стуком свалился с колен парня, отчего тот открыл глаза, сонно потирая переносицу. Будильник на столе показывал час ночи; от света, что излучал ноутбук на стены падали причудливые тени, принимающие при движении странные очертания. Немного побранив себя за глупость, ди Анжело поднял упавший ноутбук, не глядя нажал на «зарегистрироваться» и, выключив прибор, захлопнул крышку и небрежно бросил на стол, а сам завалился на кровать. Сначала казалось, что сон начинает понемногу завладевать сознанием, но спать совершенно не хотелось: само тело устало и требовало отдыха, а вот сознание вовсе отказывалось засыпать. Сначала начала раздражать капающая с волос вода; Нико вслепую нащупал на кровати полотенце, провел по волосам, бросил на пол. Теперь было холодно в ботинках; ди Анжело недовольно сбросил обувь и накрыл голову подушкой. Не помогло, теперь ворчало в желудке от голода. Прошипев несколько излюбленных ругательств отца, Нико сел на кровати, засунул ноги в ботинки, натянул поверх футболки толстовку и тихо выглянул на лестничную площадку. Вроде, все тихо. Тихие шаги по лестнице почти не слышно за частым дыханием Нико. Нельзя производить ни одного звука – иначе тени быстро донесут Аиду, что его сын шляется по замку в час ночи. Если попадется, то придется придумывать отговорку, правда, Аид вряд ли поверит, что ему захотелось «попить водички». Еще несколько шагов и винтованная лестница закончилась, ноги твердо опустились на мраморный пол. Два поворота и парень уперся в тяжелую дверь той самой комнаты, что так часто ему снилась. Белая рука осторожно повернула ручку, взору предстала небольшая, но уютная комната с итальянским орнаментом, таким до боли знакомым, что у Нико закололо в сердце. Это была комната, в которую Аид хотел поселить Марию… Взгляд черных глаза снова обвел комнату и остановился на красивом черном рояле, на том самом, что он видел во сне. Сделав несколько робких шагов к инструменту, ди Анжело осторожно, с трепетом поднял крышку и провел пальцами по клавишам. Послышались красивые мелодичные звуки, но они были тихими и такими печальными, в отличие от тех, что когда-то учила его играть мама. Устало вздохнув, сын Аида вернул все на прежние места, что даже сам бог смерти наверняка бы не догадался, что кто-то здесь вообще бывал. Прикрыв дверь за собой, Нико побрел по темноте, опустив плечи и слегка понурив голову. Лучше б он не заходил в эту комнату никогда»… Это воспоминание и так отбирало много сил, но за воображением было не угнаться – вскоре воспоминание сменил кошмар, да такой, который ди Анжело вряд ли забудет в жизни. «Ночь казалась бесконечной. Казалось, даже луна не поощряла темную землю в эту ночь ни одним лучиком серебристого света. Мрак наводил тоску, а легкие порывы ветра приводил в чувство после кошмарного сна… Парень лет семнадцати с виду открыл черные глаза, коротко вскрикнув от увиденного во сне, еще толком не проснувшийся, чтобы различать реальность и кошмар. Перед глазами все еще кружились всполохи пламени, что извергали из пастей монстры, напоминающие драконов с черной стальной чешуей, длинными когтистыми лапами и безумными, красными глазами с вертикальным зрачком, как у змей. Верхом сидели человеческие фигуры в черных плащах, капюшоны скрывали лица преследователей, но Нико чувствовал на себе их взгляд, их шепот, напоминающий хрипы умирающего, резал уши… Местность, где летели эти пять, напоминал ту часть Лос-Анджелеса, где они совсем недавно были утром… -Бьянка! – чуть ли не умоляюще зовет брат сестру, расталкивая охотницу, - Пожалуйста, проснись, нам нужно срочно уходить! Внезапно что-то внутри обрывается…словно пустота внутри заполнила все существо сына Аида. Он переворачивает девушку на бок. Мертва. Внезапно в сознании что-то вспыхнуло, маленькая надежда, не позволяющая поддаться отчаянию… -Доминик, - шепчет в пустоту ди Анжело, глотая ночной воздух, - Талия?.. Внезапный хлопок – и перед ним лежит мертвый Доминик. Карие глаза остекленели, лицо в крови. Еще один хлопок и на его месте Талия. Нико задыхается – цепь на шее словно душит, лишая пути к кислороду, но на самом деле парень пытается глотать слезы. Боль в груди нарастала все сильнее, словно в сердце образовалась дыра, края которой болезненно пульсировали и не позволяли дышать. Ди Анжело упал на колени рядом с мертвой девушкой – на этот раз собственные чувства оказались сильнее его самого»… . . . Нико устало вздохнул и, кое-как разлепив глаза, огляделся вокруг. Он находился в каком-то незнакомом ему лесу. Деревья были молодые, росли почти вплотную друг с другом, так что полянку, где он находился, было почти не видно. Поплотнее закутавшись в одеяло, ди Анжело сел, смутно сообразив, что за спиной что-то урчит, словно несмолкающий мотор и оглянулся, едва не вскрикнув от испуга. Свернувшись калачиком, на земле лежало существо, напоминающее самого обычного шакала, только, правда, этот зверь был раз в десять больше обычных особей. Даже адская гончая Перси, миссис О`Лири, показалась бы рядом с этим монстром маленьким пуделем. Затем Нико заметил кое что, что заставило его сердце содрогнуться: прижавшись к этому мохнатому и явно опасному существу спала Талия, время от времени чихая от того, что хвост монстра щекотал ей нос, но не просыпалась. Осторожно, чтобы не спровоцировать чудовище, Нико встал и на ватных ногах приблизился к шакалу. Тот посмотрел на него ярко-алыми глазами, довольно умными для животного и подтолкнул лицо дочери громовержца черным мокрым носом. -Отстань, Рейман, мне спать хочется, - проворчала девушка, перевернувшись на другой бок, не открывая при этом глаза, и продолжая отвечать на ласки существа, - я не буду играть с тобой сейчас. Бьянка и Доминик принесут тебе мячик… Шакал проскулил, но Нико услышал помимо этого звука голос в голове: «Хозяин проснулся» Хозяин? Он не ослышался? Этот монстр не хочет его сожрать? И Талию тоже? Шакал снова перевел взгляд на парня. «Господин, я не просто монстр. Я являюсь созданием Аида. Вы можете слышать наши мысли, и все мы подчиняемся Вам и Вашему отцу». «Значит, это отец послал тебя сюда»? – подумал Нико, не теряя зрительного контакта. «Все верно, хозяин» - пролаял шакал, фыркнув и резко вскочив, от чего Талия немного грубо вывалилась на землю, зверски бранясь но, увидев Нико, замолкла на половине ругательства. -Нико! – заорала она так, словно впервые его увидела лет так пять спустя. Подлетев к парню, она прижала его к себе, да так, от чего тому не хватало воздуха, - О боги, боги, боги…как же я рада, что пришел в себя!.. -Талия, успокойся, пожалуйста, - взмолился тихо ди Анжело, дождавшись, наконец, когда его отпустят. Отстранившись, парень с толикой ужаса рассматривал изменившееся лицо девушки: осунувшееся, побледневшее, с темными впадинами под глазами. Волосы девушки снова были короткие, они торчали во все стороны, словно кто грубо обрезал их ножом. Нико почувствовал снова слабость в ногах и сел, дочь громовержца опустилась рядом с ним, скрестив ноги по-турецки. Несколько минут стояла тишина, нарушаемая лишь хрипящим дыханием шакала, усевшегося позади Нико и прижавшегося к парню теплым боком, от чего тот мигом согрелся. В голове у сына Аида была какая-то каша: последнее, что он помнил это было то, как он, Талия, Доминик и Бьянка стоят на холме, в лесу, расположенному недалеко от окрестностей Лос-Анджелеса. Враги в черных плащах обступали их плотным кольцом, отрезая все пути к бегству, а дальше…дальше все как в тумане. -Можешь рассказать мне, что я пропустил? – немного хрипло спросил Нико, обращаясь к дочери громовержца, поправляя на плечах одеяло, - Я ничего не могу толком вспомнить…как попал сюда, как окончилась битва – в нашу пользу или нет…не могу восстановить цепь событий. -После того, что ты там устроил это и не мудрено, - проворчала себе под нос Талия, сев поближе к парню и понадежнее запахнув на себе кожаную куртку, - нам тогда было трудновато отбиваться. Почти невозможно. Бьянка называет этих преследователей Черными Ангелами, они пришли за кольцом, конечно, поэтому нападали по большей части только на тебя…у этих ангелочков были такие твари, похожие на гигантских волков. Честно говоря, таких я встречала только в Калифорнии, и то только один раз во время охоты, - девушка нервно сглотнула, - короче, их спустили на нас, мы стали отбиваться, как одна из этих тварей набросилась на меня, едва не покрошив как буханку хлеба, как вдруг кое-кто, - она выразительно посмотрела на сына Аида, - кое-кто, кому нельзя было пользоваться магией хорошенько поджарил собачку. -Я же не мог спокойно смотреть, как тебя потрошат, - съязвил Нико, чувствуя спиной приятное тепло Реймана, - кажется я начинаю вспоминать…я тогда создал что-то вроде воронки из темной энергии и адского пламени, да? Талия нервно кивнула. -Если честно, на тебя в тот момент страшно было смотреть, ты как будто не в себе был…- девушка замялась и поспешила продолжить, - в общем, ты завалил еще пару-тройку волков, мы общими силами уничтожили трех Ангелов, как ты вдруг грохнулся в обморок. Я сначала не поняла, думала ты встанешь…Доминик пытался оттащить тебя подальше от бойни, да только Ангелов такой расклад не порадовал. Они спустили самого крупного волка и тот чуть не задрал Доминика. С ним все хорошо, - поспешила заверить парня девушка, увидев выражение его лица, - правда, у него теперь на лице отметина осталась. Сам увидишь. Так вот, Бьянке удалось создать защитное кольцо какой-то магией и мы быстренько смылись. Вот, в принципе и все. -А где мы сейчас находимся? – поинтересовался ди Анжело, пытаясь восстановить воспоминания после слов Талии, что, правда, получалось не особо отлично, - И сколько я так пробыл в отключке? -Дня три-четыре, не больше. Сейчас мы в сельской глуши, недалеко от какого-то некрупного городка. Бьянка и Доминик ушли на разведку, скоро вернутся с едой, я думаю, - дочь Зевса размяла пальцы, - ты только не пугайся, но кольцо носить тебе больше не придется. Эту штуку Бьянка теперь носит, и слава богам – мы эту штуку от тебя едва оторвали, у тебя на груди даже шрам остался. Нико нащупал рукой под черной рубашкой бинты. Просто прекрасно, почему после каждого побоища он еле живой ползает?.. -Хорошо, ответь тогда на два последних вопроса: откуда у нас взялся Рейман и, прости пожалуйста, но что у тебя с лицом? – последний вопрос смутил не только Нико. -Когда…когда ты хлопнулся в обморок, мне пришлось тебя защищать. От Бьянки помощи особо много не было: ее стрелы только дразнили монстров, ну а Доминик сам своих сил еще до конца не знает. Надеюсь, ты ему поможешь, а то он сам себя боится, по-моему…так вот, я тоже немного в беспамятстве повалялась. Много энергии затратить пришлось, да и в лесу одичать не долго…мне долго пришлось вдалбливать Доминику, что в берлоге медведя экспрессо нету… -Кажется, я понял вполне, - хохотнул парень, представив, как сын Аида препирается с дочерью бога неба. На такое явно стоит посмотреть! – Так откуда у вас шакал?.. -Когда эти Ангелы так называемые за нами бросились, то эта «зверушка», - девушка показала пальцами кавычки, - раскидала их и всех волком распугала. Короче, преследователе осталось четверо, кажется. Из двенадцати…Нико, подбери с пола челюсть – вдруг потеряешь. Парень продолжал ошалело считать в уме. Восемь. Они убили восемь Черных Ангелов, или же Смертников – называйте, как хотите. Отец когда-то давно рассказывал ему о них…эти твари когда-то были людьми, поначалу они оберегали ото всех кольцо, но то какое-то время спустя соблазнило их, искусило…Их души теперь прокляты, они не могут попасть в Царство Аида – ни в рай, ни в ад. Единственной целью для Ангелов стали поиски кольца. Все еще думая о своем, Нико порылся в рюкзаке и нашел свои теплые вещи. Застегнув на рубашке толстовку, подаренную Персефоной, Нико натянул черный плащ-пальто, накинув Талии на плечи шерстяное одеяло. Та благодарно улыбнулась, закутавшись вещью, словно в кокон и беспокойно поглядывая на парня, словно решая, говорить ему что-то или нет. Определившись с выбором, девушка поднялась на ноги и, обойдя гигантского шакала спереди, зашла животному за спину и отцепила со спины монстра кожаный черный ремень, на котором крепились ножны, откуда торчала резная рукоятка черного меча. Взяв оружие в руки, Талия снова села перед Нико, протягивая ножны. Чувствуя, как дрожат пальцы, сын Аида достал из ножен черный, как ночь меч. Нико взвесил меч в руке – легок, хорошо сбалансирован. Лезвие отливало серебристым блеском, на ручке была какая-то роспись золотом, но ди Анжело не любил излишеств и всякого пафоса – в бою это тебе не пригодится. Немного приглядевшись, сын бога смерти заметил на плоской стороне лезвия были выгравированы слова на греческом: «Deadly Λάμα» - смертоносный клинок. -Смотри, - произнесла Талия, подняв что-то, выпавшее из ножен, с пола и протянула Нико. Это оказалась сложенная пополам записка, написанная от руки крупным разборчивым почерком: «Нико, - гласила записка, - этот меч сделан из того же металла, что и мой Шлем Тьмы, обладает некоторыми его свойствами. Мне хочется знать, что ты защищен. Я горжусь, что ты мой сын. Я знаю, ты очень зол на меня за все, но прошу, защищай Доминика. Обучи его всему, что умеешь». В конце записки стояла подпись «Аид». Нико чуть не задохнулся от удивления – он не мог поверить в то, что написано на бумаге, это казалось таким же сумасшествием, как тогда, когда он узнал, что живет в мире греческих богов. Ему всегда казалось, что Аид не способен на такое, как доброжелательность или любовь.