Бардак в твоем сердце +1035

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Фантастические твари и где они обитают (Фантастические звери и места их обитания)

Основные персонажи:
Криденс Бэрбоун, Персиваль Грейвс
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Драма, Hurt/comfort, AU
Размер:
Драббл, 10 страниц, 2 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от LuciaMalfoy
Описание:
Криденс мечется. Он не знает как ему быть, не знает сможет ли еще раз довериться, но губы все равно предательски шепчут: "Помоги мне".

Посвящение:
Ну конечно же человеку, с которым нельзя было не разделить эти прекрасные моменты рождения и падения нового ОТП. Надеюсь, мы еще полюбуемся на них на большом экране*-*

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Ну вот только что с фильма. И да, я шипперила этих двоих еще до фильма, только по промо-фото и видео с Комик-кона, так что вся эта кутерьма с очень уж очевидным твистом со СПОЙЛЕР превращением в Деппа... Гспд ну за что вы так... Хотя, кто знает, может и вернут этих двоих к нам. На счет чего я и порассуждала в вот этом рассказике.

Сердце

18 ноября 2016, 12:38
Громкий вскрик разрушает тишину, воцарившуюся в огромном доме, отражаясь от стен, уносясь куда-то под своды старинного особняка.
Персиваль резко садится на постели, стряхивая с себя остатки кошмара, рукой нащупывая под подушкой палочку. Пальцы дрожат, по лбу катится пот, но разум уже очищается, пока воля подавляет воспоминания, приходящие со сном. Он так и не смог нормально поспать с тех пор, как его вытащили из подвала, в котором он провел мучительные две недели.

Рядом раздается шорох, но Грейвз лишь чуть улыбается, хлопая ладонью по откинутому одеялу.

 — Ну давай, Мерлин. Запрыгивай.

Джек-рассел-терьер резво запрыгивает на кровать, ластясь к хозяину, все еще счастливый от неожиданного возвращения человека в его жизнь. Грейвз продолжает улыбаться, ласково трепля пса по загривку, допуская мысль, что все же не зря Серафина подарила ему этот неудержимый ураган на прошлое Рождество со словами, что ему все-таки необходимо о ком-то заботиться. Тогда он лишь недовольно ответил что-то в духе, что ему и так нужно защищать ежедневно несколько тысяч волшебников, и что вся эта суета еще дома будет расшатывать и без того неустойчивое душевное состояние, но теперь… Забрать у одного из своих подчиненных безмерно счастливого пса было приятно в какой-то мере, к тому же, прогулки с ним и иногда раздающееся тявканье отвлекали от лишних мыслей.

Мерлин вдруг вскидывает голову вверх, устремляя полный преданности взгляд на хозяина, и Грейвз вдруг вспоминает о мальчишке. Криденс. Как ему рассказывала Тина, он был очень привязан к Гриндевальду, почти так же преданно, как пес… Мужчина жмурится, отгоняя прочь мысли о том, как ужасно больно было и без того лишенному с детства любви человеку узнать, что единственный проявивший к нему интерес человек просто использовал его в своих целях. Притворяясь им. Волна злости вновь поднимается внутри, как вчера на допросе. Злость и бессилие. Но Мерлин быстро вырывает его из самобичевания, громким лаем намекая на то, что пора на кухню.

 — Да, сейчас накормим тебя, — Персиваль подхватывает пса на руки, ощущая пальцами бьющееся сердце, — думаю, мы с тобой опять разбудим Реджи.

Спускаясь по лестнице, Грейвз ненароком бросает взгляд на начищенные перила и поблескивающий в предрассветном свете хрусталь люстры.

 — Я даже начал скучать по этому музею, Мерлин, — задумчиво произносит он, пытаясь не впускать воспоминаний о пугающих его снах. Нет, то уже не важно, оно ушло, ведь он здесь, он дома.

Грохот с кухни привлекает внимание Мерлина ровно так же, как и запах жарящегося бекона. Нервно тявкнув, пес пытается вывернуться из крепкой хватки хозяина, на что Грейвз лишь качает головой и быстро спускается вниз, не замечая, как холодно наступать босыми ногами на каменную плитку в холле.

 — Вы снова плохо спали, мастер Грейвз, — домовой эльф недовольно осматривает хозяина, после чего огорченно вздыхает, сосредотачивая свое внимание на готовке.

 — И тебе доброго утра, Реджи.

Мужчина наконец опускает Мерлина на пол, после чего подходит к плите и с некой задумчивостью рассматривает идеально ровный круг запекающегося омлета и ровные полоски бекона.

 — Выглядит как всегда превосходно. Кофе готов?

Реджи на это лишь фыркает, взмахивая худенькой рукой, после чего в воздухе появляется серебряный кофейник и высокая чашка.

 — Каждый день вы все еще надеетесь, что я что-то да забуду, мастер Грейвз. С самого детства. И не стыдно вам?

Персиваль смеется в ответ, хрипло и неожиданно даже для самого себя. Кошмары наконец отпускают настолько, что он вспоминает детство, и даже, кажется, помнит как пытался следить за эльфом, не забыл ли тот подготовить все к завтраку.

 — Я был не слишком сдержанным ребенком.

 — Ну хорошо хоть к старости исправились, — язвительно подмечает Реджи, выкладывая на тарелку еду, — кстати, сегодня обещают дождь, я подготовил вам новые ботинки. Вдруг опять вытащат вас на очередное расследование…

Эльф вдруг осекается, зажимая ручками рот, бросая испуганный взгляд на Грейвза. Тот сначала не понимает в чем дело, а затем, осознавая, что тот мог допустить, поспешно качает головой.

 — Все в порядке, Реджи. Думаю, сегодня как раз МАКУСА не нужно будет прятать меня в отделе. У меня другие дела, и если кто-то… Если Серафина будет слать сов, то передай, что сегодня у меня встреча.

Он отправляет кусок омлета в рот, сдерживаясь, чтобы не расплыться в довольной улыбке. Его авторитет и так уже упал ниже некуда, не хватало еще, чтобы его домашний эльф подумал, будто он совсем одичал за пару недель.

 — Вы собираетесь к тому юноше, мастер Грейвз?

Мужчина поднимает взгляд, сомневаясь, говорить ли, но затем лишь кивает, пряча глаза за чашкой кофе.

 — Он же опасен, разве нет? — эльф недовольно хмурится, наколдовывая для Мерлина миску с водой, — разрушить половину Нью-Йорка… Да к тому же, якшался с Грин-Де-Вальдом.

 — Он был не виноват, что его ввели в заблуждение, — в глазах вновь появляется сталь, а голос уже не звучит мягко. Реджи почтительно кивает, и Грейвз успокаивается, допивая кофе, в мыслях возвращаясь к покинутому Криденсу.

 — Тогда Вам следует поторопиться, скоро на улицах будет полно автомобилей.

Персиваль кивает, быстро вытирая рот салфеткой, встает из-за стола и, подзывая к себе уже готового к прогулке пса, быстрым шагом покидает кухню, бросая через плечо:

 — Ты всегда знаешь, когда я хочу прогуляться.

На улицах еще пустынно, когда он и Мерлин прогуливаются вдоль еще укутанных дымкой улиц, но стоило им пройти ближе к центру, как тут же из-за угла появляются ревущие автомобили, а на тротуары выбегают вечно опаздывающие не-маги. Грейвз проходит пару перекрестков, прежде чем, подхватив Мерлина на руки, раствориться в воздухе и переместиться сразу же во двор единственной пока в Нью-Йорке больницы для волшебников.

Его уже ожидают. Строгая медсестра кивает ему, но недовольно косится на покоящегося на руках терьера.

 — К сожалению, в здание нельзя с животными, мистер Грейвз.

 — Хорошо. Тогда, приглядите за ним? — Персиваль невозмутимо перекладывает недовольного таким раскладом пса недоумевающей волшебнице, проходя мимо. Он слышит недовольные возгласы медсестры, но даже не оборачивается, тихо усмехаясь небольшой шалости.

Дверь в палату Криденса не заперта, и он беспрепятственно оказывается у койки, на которой лежит юноша, читая какую-то книгу. Грейвз замечает несколько газет явно не не-магического происхождения, лежащих на тумбочке.

 — Я обещал, что зайду к тебе.

Криденс, кажется, совершенно не ожидал его увидеть, так как рот открывается в немом удивлении, а пальцы непроизвольно разжимаются, отчего книга падает на колени и захлопывается.

 — Я… Я с-совсем не ожидал увидеть вас так скоро, мистер Грейвз, — кажется, последние два слова даются ему с трудом, и Персивалю не в чем упрекнуть его.

 — Хотел сказать, что вчера ты держался молодцом. Я понимаю, это очень трудно, особенно при таких обстоятельствах, — он осекается, видя боль в темных глазах. Повисает неловкая тишина.

 — С-спасибо.

Бэрбоун опускает взгляд, замыкаясь, и мужчине остается только разглядывать темную макушку и опущенные ресницы, подрагивающие в такт прерывистому дыханию юноши.

 — Я хотел сказать тебе, что, — он подбирает слова, не зная, что уже другой он успел наговорить этому несчастному мальчишке, но в конце-концов отчаивается на решительный шаг, — что ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. Всегда. В любое время.

Говоря это, он приблизился к койке Криденса, нерешительно протягивая руку, касаясь затянутого в больничную пижаму худого плеча.

Тот мгновенно вскакивает с постели, морщась, словно бы от болезненного удара, отходя как можно дальше от нежданного посетителя.

 — Криденс

 — Уходите. Прошу, уходите, — Бэрбоун уже не может контролировать текущие из глаз соленые слезы, наконец смотря в лицо человеку, чей образ преследует его всюду, стоит ему открыть глаза утром.

Персиваль замирает, впервые, кажется, не зная что сказать. Он видит боль, пронизывающую худощавое тело насквозь, и ему самому больно. И ярость вновь закипает внутри, от того, что кто-то, воспользовавшись его влиянием, его лицом, смог уничтожить то, что было свято для Грейвза — веру в хорошее, в справедливость. Теперь же он ничего не мог с этим поделать.

 — Уходите, — уже увереннее повторяет Криденс.

Грейвз кивает и уходит, оставляя позади израненного чувствами мальчишку, чувствуя как в собственном сердце творится бардак.

Он приходит вновь через пару недель. Уже не в больницу, а в крохотную квартиру, которую МАКУСА нашли для новоиспеченного волшебника. Кажется, ему одиночество пошло только на пользу, что приятно удивляет Персиваля, когда дверь открывается и на него смотрят уже не такие испуганные темно-карие глаза.

 — Мне можно войти?

 — Да.

Криденс пропускает гостя в дом, оглядывая мракоборца с ног до головы, пока тот в свою очередь подмечает отросшие волосы, немного вьющиеся на концах, и чистый темно-серый костюм, подходящий юноше.

 — Тина все еще приглядывает за тобой? — кивая на стол, на котором лежат свежий хлеб и молоко, спрашивает Грейвз. Он чуть улыбается, отмечая, что обстановка ничем не напоминает прошлое жилище Бэрбоуна.

 — Она иногда заглядывает, приносит еду и кое-какие покупки. Мне еще непросто, как бы это сказать, ходить по магазинам среди других людей.

 — Понимаю…

Они оба замолкают, ожидая друг от друга каких-то фраз, действий. И в этот раз Криденс начинает разговор первым, кажется, удивляясь сам себе:

 — Я понимаю, должно быть, непросто работать с теми, кто… Кто считал вас другим.
Персиваль поворачивается к нему, чуть наклоняя голову на бок.

 — Да, ты прав, это… Это непросто. Непросто бывает завоевать людей заново, и как только, казалось бы, ты преуспел в этом, появляется новый человек, который уже не знает, ты это или нет. Они ведь не сразу поверили, когда нашли меня. Мои люди, с ними мы работали над сотней дел, смотрели на меня с подозрением, так легко они обманулись в первый раз, и так же легко готовы были поверить в то, что это была очередная уловка Гриндевальда, — горькая усмешка отражается и в орехово-карих глазах, — потому я и пришел к тебе. Я не хочу, чтобы ты думал так же, как они.

 — Почему? — юноша неосознанно делая шаг вперед, видя чудовищную усталость в человеке напротив.

 — Я не знаю сам.

Честное признание. Криденс выдерживает внимательный взгляд, будто бы думая о чем-то своем с мгновение. Но затем он хлопает себя по лбу, торопливо хватая с плиты чайник.

 — Совсем забыл, что такие разговоры обычно сопровождаются чаем.

Это высказывание будто разбивает тяжелую атмосферу. Персиваль усмехается, изумленно глядя на Бэрбоуна, заправляющего спадающие на глаза пряди за уши.

 — Прочел об этом в книгах мисс Голдштейн, — его руки немного трясутся, пока он разливает терпкий чай по скромным чашкам, но Грейвз делает вид, будто не замечает этого, присаживаясь на предложенный стул, выглядывая из окна на небольшой переулок. Они разговаривают обо всем, начиная с детства, заканчивая уже недавними событиями. Мужчина уже охотнее улыбается к концу вечера, замечая, что страх в глазах Криденса сменяется смущением. От этого в груди разливается тепло, и кажется, что он и сам неожиданно увлечен этим юношей.

Они прощаются на пороге, пока мракоборец накидывает на плечи новое пальто, подаренное президентом взамен старого, Криденс произносит еле слышно, отчего Персивалю кажется, что ему послышалось:

 — Я буду рад видеть вас еще как-нибудь, мистер Грейвз.

 — Персиваль. Так будет проще.

Юноша кивает, робко улыбаясь, кажется, впервые на памяти Грейвза.

 — Я не говорил тебе, — вдруг словно вспомнив, произносит мужчина, вглядываясь в темные глаза, — но мы виделись раньше. Когда Мэри-Лу… Когда она наказывала тебя, Тина, мой мракоборец, пришла тебе на помощь. Своими методами, но, — он пожимает плечами, — она это сделала. Тогда много шуму было, мне пришлось вмешаться и отстранить ее. И… Я был в том доме. Видел тебя. Мне так хотелось помочь тебе, но закон есть закон, и мы тебя оставили. В этом можешь винить только меня.

Он опускает голову, слыша тяжелое дыхание Бэрбоуна, но совершенно не ожидает того, что следует за этим.

 — Я помню тебя. Хоть ты и старался быть незаметным, но, кажется, в тот момент я уже хотел тебе довериться, даже если до этого не доверял сам себе, — Криденс делает глубокий вдох, стараясь собрать мысли в кучу, — а потом вдруг ты снова возник на одной из улиц, и я не мог не пойти следом, все так завертелось… Боже, в моей душе сейчас такой бардак, я просто не знаю, не знаю, как жить с этим… Помоги мне, пожалуйста. Помоги мне.

Персиваль притягивает его к себе, вновь не находя слов, чтобы как-то изменить прошлое. А Криденс мечется. Он не знает, как ему быть, не знает сможет ли еще раз довериться в этот раз до самого конца, но губы все равно предательски шепчут: «Помоги мне».

Кажется, что все вокруг начинает тоже дрожать и метаться, как и сердца двух людей, замерших в дверном проеме. И Криденсу кажется, что обскур вернулся, что он вновь исчезнет, став дымом от нахлынувших вновь чувств. Но он чувствует теплую ладонь на щеке, и его взгляд тонет в ореховой радужке, пока губы накрывают чужие в таком простом порыве забыть хотя бы на сутки о воспоминаниях.
Примечания:
В голове столько всего про этих двоих, все аж не уместится в этот крохотный рассказ, но серьезно, если будут желающие, мои руки таки дотянутся до задумки про то, как Грейвз начнет обучать Криденса магии. Ну ибо эт просто прекрасно... Хотя бы в моем воображении:)

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.