Встреча
19 ноября 2016 г., 12:14
День медленно клонился к вечеру, а я все еще сидела в этом пропитанном запахом чеснока трактире, ожидая людей графа. Я, конечно, слышала, что люди в этих местах не отличаются пунктуальностью, но не на столько же. Уже три часа я находилась наедине с собой и, кажется, сделала уже все, что можно было. Я знала, как важно было произвести хорошее впечатление на семью моего будущего мужа, поэтому я сразу же переоделась в заранее приготовленное для меня платье. Оно было, пожалуй, несколько странным для девушки, так привыкшей к открытым невесомым нарядам: сшитое из темно-красного бархата оно было непривычно тяжелым и закрывало все тело. Глухой ворот как бы сливался с очень странно задрапированной на груди тканью, а пышные у плеч рукава резко сужались и закрывали все руки. Надев платье, я обновила прическу и подошла к зеркалу. Дома меня называли чуть ли не первой красавицей, а теперь я и сама осознала это. Из зеркала на меня смотрела девушка среднего роста с небольшой головой и удивительно приятными чертами лица. Яркие карие глаза были обрамлены длинными и черными, как смоль ресницами, а над нежными светлыми губами красовался чуть вздернутый носик, на щеках же играл легкий румянец. Длинные рыжие волосы были собраны в замысловатую прическу из кос, но несколько прядей легкими волнами ниспадали на плечи и обрамляли довольно бледное овальное лицо. Убедившись, что выгляжу я великолепно, я обнаружила, что люди графа опаздывали уже на полчаса.
Тогда я решила почитать что-нибудь, но книги в комнате были только немецкие. Что ж, надо привыкать к новой жизни. Однако, я быстро отбросила эту затею, так как ничего не нашла, кроме историй о кровавых убийцах, сосущих людскую кровь, и способах борьбы с ними, но поскольку я в эту чушь не верила и верить не собиралась, пришлось искать новое занятие. Такового не оказалось, и я предалась своим мыслям.
А единственным объектом моих размышлений был никто иной, как виконт Отто фон Кролок. Я уже пыталась расспросить местных людей об их хозяевах, но ответом мне было то, что они господ даже в лицо не знают, только слуги появляются иногда налоги собрать, а сами господа очень редко покидают замок, скрытый густым туманом от любопытных глаз. "Виконт фон Кролок," - почти прошептала я, будто пробуя этот титул на вкус. Наверняка он очень избалован и привык получать все, что он захочет. И некрасив. Отто. Человек с таким именем просто не может быть хоть капельку обаятельным.
Мои мысли прервал скрип открывающейся двери, и в комнату вошел молодой человек лет двадцати, одетый в черную дорожную одежду, впрочем весьма дорогую. "От графа" - подумала я и встала поприветствовать гостя.
- Я есть фройлян Батьяни. Я приехать, чтобы... - мои слова были прерваны его звонким смехом, заполнившим комнату. Я даже покраснела от злости, - Вы от графа?
- Нет, сударыня, на сей раз Вы ошибаетесь. Я не от графа и даже не от виконта, - он хитро улыбнулся, - считайте, что мне просто захотелось увидеть новую хозяйку этих мест, рассказы об ангельской красоте которой уже не первую неделю передаются из уст в уста. Но признаюсь честно, Вы и вполовину не так хороши, как о Вас говорят, - Улыбка его стала еще шире. С детства я была крайне вспыльчивой, а терпеть оскорбления я вовсе не могла. Сама не осознавая того, я влепила незнакомцу звонкую пощечину. Я была в гневе, а он сохранял ледяное спокойствие, выводившее меня из себя еще больше.
- Вы позволять себе слишком многое! Раз Вам известно, что я - почти хозяйка, Вы не сметь так со мной говорить! - Его улыбка делалась все шире, вероятно из-за моих ошибок в произношении столь простых фраз. Я и сама жутко злилась на себя, но не могла ничего с этим поделать: выучить немецкий представлялось мне тяжелейшей задачей. Когда я начала чувствовать себя неуютно под его взглядом, я прибегла к единственному приходившему на ум средству: "Уйдите немедленно!" - в сердцах воскликнула я.
И, к моему удивлению, он удалился так же внезапно, как и нарушил мое уединение, а я снова была предоставлена самой себе. Но спустя примерно десять минут дверь вновь открылась, и на сей раз это и вправду были люди графа. Меня посадили в роскошную карету, и я продолжила свой путь в неизвестность.
А на дворе уже была ночь. Тьма здесь, за городом, была и вправду непроглядная. Не темень, озаренная тусклым светом фонарей, к которой я привыкла в Будапеште, а такая, что не было видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Я начинала понимать, почему народ верит во все эти сказки про вампиров.
В пути мои мысли занимал не заранее ненавистный виконт, а тот самый незнакомец, так бесцеремонно ворвавшийся ко мне. Он был очень красив: длинные черные волосы обрамляли вытянутое лицо, на котором огнем горели такие холодные на первый взгляд голубые глаза. И его улыбка… В ней было что-то хищное, кошачье... Он был высок ростом. Наверное, на голову выше меня. И это добавляло ему определенной стати. Если бы не его манеры, я могла бы сказать, что он определенно принадлежит к местной знати. Но кто же он на самом деле? Этого я понять не могла. Из моих мыслей меня вырвала резкая смена пейзажа за окном. Теперь вместо непроходимой лесной чащи я вновь видела чудесные Карпаты, а чуть позже передо мной предстал удивительной холодной красоты замок. Все кончено. Здравствуй, новая жизнь.
Оказалось, что за время пути ночь прошла, и лучи восходящего солнца озаряли шпили величественного готического замка постройки примерно XIV века, на каменных ступенях которого стояла, вероятно, семья графа. Но я не видела ничего, кроме тех самых горящих голубых глаз в одном из окон, которые теперь я ни с чем не могла спутать. Однако стоило карете остановиться, как взгляд, волновавший меня всю ночь испарился, будто его и не было. Внезапно меня охватил ужас.
Без сомнения, это был Он.
***
Я вышла из кареты и медленно направилась к замку, на ступенях которого стояло три человека. Первым из них был, бессомненно, граф. Его вытянутое бледное лицо обрамляли черные, чуть тронутые сединой волосы. Одет он был в черный костюм, расшитый серебром, и черный плащ с высоким воротником-стойкой. А рядом с ним стояла пожилая дама лет примерно шестидесяти. Все в ней говорило о ее высоком положении: достаточно простое, но искусно сшитое темное бархатное платье, чем-то напоминавшее мое, удивительно шло к ее белой, как снег коже. На груди у нее были приколота серебряная летучая мышка с глазами-рубинами. Ее темные, почти черные волосы были собраны в прическу на греческий манер, а черные глаза смотрели на меня с таким безразличием, будто меня и не существовало. Чуть дальше я заметила девушку примерно моего возраста. На ней, как и на всех членах этой семьи было надето простенькое черное платье, а ее чудные каштановые волосы покрывала черная кружевная вуаль. "Неужели все члены этого семейства так любят черный цвет?" - пронеслось у меня в голове. На их фоне в своем бордовом платье я выглядела почему-то очень нелепо. Ни граф, ни его семья не спешили начинать разговор, а мне, как гостье, было попросту неудобно что-либо говорить. Так прошло около получаса, и когда я уже начала замерзать, со скрипом отворились тяжелые двери замка, выпуская из себя того, кто не давал мне покоя последнюю ночь. Незнакомец, которого я мысленно записала в лакеи, был очень похож на графа, но я тогда не обратила на это внимания, а лишь слегка вздрогнула при его появлении. - Отец, матушка, прошу прощения, что заставил себя ждать, - говорил он с легкой полуулыбкой, -Нужно было провести себя в порядок после поездки. - На этих словах он как бы невзначай взглянул на меня, и мне вновь захотелось скрыться от его горящих огнем ледяных глаз. "Отец… Не может быть! Он же не может быть... " - мысли метались в беспорядке, и я уже тысячу раз пожалела о вспышке гнева, произошедшей в трактире. - Тебе следует извиняться перед невестой, дорогой, - голос Ее Сиятельства был очень приятным, с легкими нотками южного акцента и удивительно спокойным, будто она и не мерзла на улице полчаса, - Все же, она не привыкла к нашим природным условиям. - Нежно улыбаясь, продолжила она, будто прочитав мои мысли. - Матушка, Вы, как всегда правы, - его лицо вновь озарила та самая кошачья улыбка, - надеюсь, мадемуазель не слишком замерзла? - Спросил он на чистейшем венгерском, и я опять покраснела, но на этот раз от стыда. Что мешало мне за этот год в совершенстве освоить немецкий? Я злилась, очень злилась на себя. Но отвечать предпочла на том же венгерском. - Вы очень любезны, господин… Виконт? - Я все еще не могла в это поверить! Человек, которого я ненавидела на протяжении года и тот, кто занимал все мои мысли последнюю ночь - одно лицо! Нет, этого просто не может быть! - Сударыня, - перебил меня хозяин замка, - Вы, конечно, вправе общаться с моим сыном на любом языке, котором Вам захочется, но я требую, чтобы в моем присутствии звучала только немецкая речь. Надеюсь, Вы все поняли, - и он скрылся. Следом за ним немедленно удалилась и графиня с девушкой, так и не сказавшей ни слова. Гостеприимная семейка, нечего сказать. Я осталась наедине с виконтом, и он подошел ко мне с той же улыбкой, что так нравилась, но в то же время так отпугивала меня. - Я… Простите… Я не хотела… - слова никак не хотели собираться во что-то осмысленное, несмотря на то, что говорила я на родном языке, и все что мне оставалось, это медленно опустить глаза. Он засмеялся, и смех его эхом прокатился по двору. - То, что Вы забавны, я понял еще вчера, но и предположить не мог, что Вы забавны настолько! - Сара. - Простите? - Зовите меня по имени. Меня зовут Сара, - он улыбнулся. - Если Вы… Ты ждешь, что я предложу тебе то же самое, ты ошибаешься. Идемте, Сара, - он как-то по-особенному длинно произнес мое имя, - познакомлю тебя с моим, а теперь и твоим новым домом, - он крепко схватил меня за руку и потащил за собой в замок. Двери за нами с грохотом захлопнулись, и я поняла, что обратной дороги уже нет.
