Ошибки прошлого

Ноги стали ватными, и Маринетт облокотилась на фонарный столб. Она склонила голову набок, рассматривая прохожих. Счастливые, грустные, задумчивые и на чём-то сильно сосредоточенные, будто не видят перед собой ничего. Наверное, у этих людей свои заботы, проблемы… Ну конечно, все мы живые, глупо думать, что у кого-то по другому. Маринетт улыбнулась уголками губ. Для неё было забавным наблюдать за «такими же» людьми. Всё же нет, они никогда не поймут каково ей и то, что она чувствует. Даже тот, кого Мари любит всем сердцем, не поймёт её страданий. Они совсем не те, которые ощущал Адриан после потери отца. Он довольно тяжело переживал этот период. Почти в полном одиночестве. О том времени он думает с ужасом, стараясь сразу же заглушить возникшую режущую боль в груди. Адриан чаще всего вспоминает, как пропал его квами. Плагг просто исчез, покинул его так же внезапно, как Габриэль. Ничего не объясняя, ушёл и оставил Адриана совсем одного. Это нечестно, не по-человечески. Друзья так не поступают. В ноге отдавало неприятной постреливающей болью. Ну конечно, зачем мазь? Она забыла её. Глупо со стороны девушки упустить такую мелочь. Теперь мучайся и притворяйся, что всё хорошо. И лодыжка не болит, когда наступаешь. Ладно, она привыкла притворяться, это довольно просто: натягиваешь мирную улыбку и твердишь всем, что у тебя всё прекрасно, лучше и быть не может. В большинстве случаев работает безотказно. Она поджала правую ногу, чтобы та не так сильно беспокоила Маринетт своим «нытьём». На секунду девушка представила, что она Ледибаг и отдыхает после долгого боя, пока заживают все раны, которые Тикки может залатать с помощью костюма. А некоторые оставались, ибо были неподвластны силе камней чудес. Маринетт закрыла глаза и вдохнула полной грудью, ощущая, как влажный, прохладный воздух наполняет её лёгкие. Так странно хорошо. Всё казалось ненастоящим. И она рада, что рядом нет приставучей Альи, которая уже всю плешь проела своими далеко ненужными извинениями. Они ведь всегда заканчивались тем, что Сезер тащила Маринетт куда-нибудь, где ей обязательно не понравится. Но озвучить этого Мари не могла, она видит в карих глазах подруги огонёк надежды на то, что ей удалось вернуть прежнюю весёлую и жизнерадостную Маринетт. Но Алья не знает, что причина нынешнего поведения Дюпэн-Чэн связана не только с Адрианом. Всё намного сложнее, чем кажется. Она снова распахнула глаза — вернулась в реальность. Просто Маринетт стоит у фонарного столба, стараясь не обращать внимания на боль в ноге. Может улыбнуться? Губы совсем ссохлись, ужасно хочется пить, на этот раз воды. И почему её так тошнит? Выпивка или же волнение? Маринетт, потупив взгляд, рассматривала большую лужу у бордюра. Бесформенное серое зеркало, отражавшее проезжающие машины и облака — такие же тусклые, как вода на асфальте. — Я бы спросил, почему ты находишься тут, но боюсь, что уже знаю ответ, — Адриан стоял в пяти шагах от Маринетт, спрятав руки в карманы. Он как-то неестественно улыбался и пристально смотрел на девушку, от чего ей стало не по себе. — Адриан?.. — пробормотала Маринетт. Она почувствовала дискомфорт. Зачем он решил появиться так? Резко, настойчиво, так нагло и пугающе. Да, именно, она напугана и пытается это скрыть. — Прости, то письмо, я его… — Не заметила, — перебил он. — Я так и понял, можешь не извиняться, — он подошёл к ней и легонько прижал к себе. Маринетт вздрогнула. — Нужно было сказать тебе лично о своих планах, не бери в голову, — намного мягче говорил Адриан. Он наклонился и поцеловал её в макушку. Маринетт затаила дыхание. Он так вкусно пахнет, намного выше её, сильнее и держится уверенней. Она чувствует безопасность и умиротворение. Вот бы это длилось вечно. Даже боль в ноге, казалось, прошла. Но стоило Адриану освободить Маринетт из своих объятий, как лодыжка заболела с новой силой. Она закусила губу. — Что-то случилось? — он поморщился и приподнял подбородок Маринетт. Их глаза встретились. — Что с губой и почему бинт на ноге? — он быстро оглядел её сверху донизу. Маринетт сглотнула. — Упала, — поджав губу, призналась она. Такое ощущение, что Мари отчитывается перед очень строгой матерью. — Это ничего, — не успела она договорить, как Адриан подхватил её на руки и куда-то понёс. Молча, ничего ей не отвечая, парень шёл вперед, стараясь смотреть только перед собой. Маринетт не смогла сдержать румянец. Она жалела, что позволила Адриану вот так увидеть свой ушиб на ноге. Ранка, украшающая губу, не сильно волновала, но лодыжка, это уже серьёзнее. И она не знает, как он отреагирует в такой ситуации, но скоро это изменится. — Впредь будь осторожнее, — наконец произнёс Адриан. На его лице читались волнение и недовольство. В глубине души он винил себя, ибо всё шло не так, как задумывалось. *** Они уже пол часа ехали в машине. Никто не собирался нарушать тишину. Маринетт боялась сказать слово — вдруг что-то снова пойдёт не так. Страх перед собственной неуклюжестью часто стеснял её. Адриан сильно сжимал руль, пытаясь успокоиться. Маринетт заметила, как он напряжен, исподлобья рассматривая Агреста, пока тот не обратил на неё внимание. Он вопросительно поднял одну бровь, ожидая услышать хоть что-то. Девушка перевела взгляд на свои ноги. Будто ничего не заметив, она продолжала молчать. Такая атмосфера раздражала Адриана. Он не мог понять, в чём дело. На стекле появились капельки воды: снова начался дождь. Оба выдохнули. Мари взглянула на Адриана, когда его рука опустилась на её ногу. — Давай сделаем дождь нашим? — он робко улыбнулся. В этот момент парень походил на ребёнка, который просит купить ему игрушку. — Каждый раз, когда будет идти дождь, думай обо мне, а я о тебе. Хорошо? — говорил он. Место, на котором расположилась тёплая ладонь, сильно жгло. Маринетт прикусила губу и заёрзала на месте. Он не убирал руку, а лишь поднял её выше. — Угу… — сквозь зубы произнесла девушка. Всё тело начинало постепенно гореть. Из-за алкоголя возбуждение пришло слишком быстро. Маринетт уже начала представлять, как притянет его к себе и начнёт срывать одежду. Она вцепилась пальцами в сиденье. Вдруг Адриан убрал руку, чтобы переключить передачу. Ну почему это нужно было сделать именно сейчас?! Не справедливо так мучать девушку. Он ведь знал, что делает. Конечно знал, это же Адриан. Маринетт выдохнула, пытаясь постепенно прийти в себя. — Куда мы едем? — остепенившись, произнесла она. Адриан кивнул, переводя взгляд на лодыжку перевязанную бинтом. — Глупый вопрос… В травмпункт, конечно, — Маринетт затихла. Куда угодно, только не в травмпункт. Туда ей хотелось меньше всего. Их совместный вечер так хорошо начинался, а теперь он везёт её в это ужасное место. Стоит ли отмечать, что беспощадная Ледибаг всё же боялась чего-то? Она ненавидела больницы, поэтому научилась оказывать первую помощь сама. Прошлые ситуации не вынуждали её обращаться к врачам. Маринетт начала кусать ногти и постукивать здоровой ногой об пол. От нервов кружилась голова. — Можно не туда?.. — жалобно произнесла девушка. — Я не хочу, пожалуйста, не надо туда ехать! — уже умоляя, говорила она. Адриан удивился. Он поморщился и вздохнул. Маринетт не получила ответа на свою просьбу. Она лишь тихо сидела и сжавшись, крепко держала края сиденья. Помнится, Ледибаг тоже рассказывала Коту Нуару, что не любит больницы и докторов, и так же яростно отрицала их посещение. Выражение лица Маринетт было испуганным, но у Леди оно источало недовольство. Обеих объединяла ненависть к подобным заведениям. Адриан не счёл нужным что-то спрашивать у Дюпэн-Чэн или утешать её, он уже решил для себя, что поездка в травмпункт отменяется. Но волноваться за девушку он меньше не перестанет, поэтому сделает всё сам. — Адриан?.. — сухо произнесла Маринетт. Она не могла ослабить своего напряжения, а тишина ещё больше выбивала из колеи. — Ну, так?.. — она замолчала, когда машина вдруг остановилась. Адриан заглушил двигатель и вышел из машины. — Сиди тут, я скоро, — отозвался он, закрыв дверь. Маринетт сидела на месте, уставившись в одну точку. И что на него нашло? Куда он пошёл? В висках стучала кровь, по телу гуляли мурашки. Так не комфортно, нехорошо. Внезапно её дверь открылась. Маринетт вздрогнула, увидев перед собой Адриана. — Сядь ближе и дай ногу, — Маринетт молча повернулась к парню, выдвинув лодыжку. Он коснулся её. — Больно? — спросил Агрест, взглянув ей в глаза. Маринетт прикусила губу и отрицательно покачала головой. Кого она обманывает? — Вот дурында… — недовольно произнёс Адриан, держа как можно аккуратнее её ногу. — Небойсь, сама перебинтовала, — Адриан взял белый герметичный пакетик и, зажав его между зубами, разорвал, достав плотный бежевый бинт. Маринетт заворожено наблюдала за его действиями. Как резко он разорвал этот пакетик, при этом нежно держа ногу Мари, чтобы не причинить ей больше боли. Ей так нравилось, на душе становилось спокойнее, напряжение спадало. Адриан ловко обмотал покрасневшую лодыжку, приподнялся с колен и коснулся губами лба Маринетт. — Ходить я тебе не разрешаю, — отметил он, улыбнувшись уголками губ. То, что Агрест сделал, доставляло ему не меньше удовольствия, чем самой девушке. Он наконец-то чувствовал себя нужным, не бесполезным и пустым. Адриан за долгое время по-настоящему был доволен. В душе улыбался глупо и наивно, совсем как ребёнок, а на лице читались серьёзность и спокойствие.