Ошибки прошлого

Она спала. На её безмятежном выражении лица читалось спокойствие и умиротворение. — Всё хорошо… — шептал Адриан. Он аккуратно уложил Маринетт на постель и склонился к её уху, убирая мешавшие локоны волос. — Я больше не сделаю тебе больно, — Маринетт глубоко вздохнула и невольно улыбнулась уголками губ, чувствуя, как её прижимают руками, чтобы обнять. Ей не было так хорошо с тех пор… Нет, никогда ещё не было так хорошо. Адриан долго боролся с бессонницей. Он пролежал несколько часов, не сомкнув глаз, и прижимал к себе Маринетт. Она была такая тёплая, маленькая. Так легко обхватывалась руками. Казалось, что всю её талию можно сжать одной рукой. Теперь он верит ей. Всеми фибрами души готов отдаться без остатка. Только бы её маленькие губки не переставали улыбаться. Но, к собственному недовольству, не перестаёт думать о Ледибаг. Адриан не сможет забыть её, как бы не пытался. Раньше он всегда хотел защищать кого-то. У него был отличный шанс помогать своей напарнице-героине. Рядом с Леди он чувствовал себя как никогда нужным. Он спасал её, а она спасала Париж. И хотя девушка была иногда холодна и не отвечала на чувства Кота, Леди всегда принимала его помощь и не обижалась на его выходки, когда тот в открытую выражал свои эмоции и показывал нетерпеливый характер Кота Нуара. Может, поэтому он и любил Ледибаг? Она была не только сильной, решительной и уверенной девушкой, она принимала его таким, каким он был на самом деле. В геройском облике Адриан не скрывал себя настоящего, не пытался подавить все сложности характера за маской сдержанности Адриана Агреста. Он был тем, кем хотел быть всегда. И нашлась та, кто спокойно приняла его настоящего. Но всё пропало. Ледибаг исчезла. Адриану больше некого защищать, не к кому мчаться, чтобы рассказать о проведённом дне, о новых трудностях. Некому довериться, не о ком мечтать и волноваться. Он один… И это чувство душит, сжимает горло с такой чудовищной силой, что иногда начинаешь задумываться: «Зачем мне всё это? Зачем я здесь?» Но сейчас его голова забита не этим. Он снова чувствует, что нужен. Что кто-то жаждет его помощи и защиты. Может, она сможет спасти его от тоски и уныния, как это когда-то сделала Ледибаг? Раздумья Адриана прерывает странное мокрое ощущение на правой руке: Маринетт опять плачет, но и улыбается… Странно, будто ей снится что-то хорошее. Не беспокоясь, что ей снова плохо, Адриан опускается на подушку и смотрит в открытый люк, пытаясь найти звёзды в бесконечной темноте неба. Остаётся только догадываться, что же снится Маринетт. *** Сон — Знаешь, Нуар… — Ледибаг сидела на крыше Триумфальной Арки и поглаживала золотистые волосы парня. Кот лежал на её коленях и мурчал, измученный сладостным ощущением ласковых рук на своей макушке. — Мне приснилось, что я больше не Ледибаг, а ты не Кот Нуар. И мы не спасаем Париж от Бражника и акум, которых он посылает изо дня в день. Глупо, правда? — смотря куда-то в даль, смеётся девушка. Улицы Елисейских Полей всё такие же оживлённые. Иногда к героям подходят парижане, чтобы взять автограф или сфотографироваться. — Леди, я всегда знал, что у тебя прекрасное воображение. Но этому не бывать. Я и ты — навсегда вместе. И все эти люди будут благодарны нам за спасение, а я останусь твоим верным помощником и защитником, — Кот показал на улицы переполненные горожанами. — И ещё… — из полураскрытой ладошки когтистых рук показалось яркое свечение, он встал на ноги и взмахнул руками, выпустив чёрную акуму. Вдруг сердце Леди забилось в бешеном ритме. Она почувствовала внезапный прилив сил и тут же, не задумываясь, очистила акуму: через несколько секунд девушка провожала глазами уже белоснежную душу. — Вот видишь, — возвращаясь в лежачее положение, проговорил парень. Он снова подставил голову под ладонь Леди, чтобы та возобновила свои прежние действия. — Всегда будем вместе… — прошептала Ледибаг, будто пробуя эти слова на вкус. Она запустила пальцы в волосы Кота, а тот начал умиротворенно мурлыкать, получая прежнее удовольствие от ласк девушки. — Да… Ты прав, Котик — улыбнувшись, произнесла она. От счастья из глаз потекли слёзы. Нуар ухмыльнулся, глядя на предмет своего обожания. Ничего не доставляло ему такого удовольствия, как возможность видеть свою горячо любимую Ледибаг и утирать слезы с её порозовевших щёк. *** Маринетт резко открыла глаза, пытаясь прогнать сонливость. Она потёрла кулачками веки и перевернувшись на спину, уставилась в потолок. Сердце билось медленно и почти беззвучно, не ощущаясь в груди. Давно Мари так хорошо не спала. — Адриан?.. — в голову врезались вчерашние воспоминания. Она повернулась в сторону второй подушки, потом поднялась на локтях, осматривая всю комнату, в ожидании найти Адриана. Ушёл. Почему она не удивлена? Внутри всё же кольнуло от досады, но это пустяки. Такого следовало ожидать. Хорошо, что сегодня суббота — выходной, можно поизучать потолок или другие четыре стены. Порисовать эскизы, которые никогда не пригодятся, которые никто не увидит… Всё бессмысленно. Она давно поняла это для себя. Зачем наступать на каждую ступень лестницы, чтобы спускаться? «Ни за что. Это наиглупейшая идея!» — сказал разум. «Я люблю все глупое», — подумала Маринетт. Перепуганная Сабин прибежала в комнату дочери на грохот. Она быстро поднялась по лестнице и, открыв люк, с ужасом в глазах рыскала в поисках источника звука, который породил такой внезапный шум. Перекошенная Маринетт лежала на полу и глупо хихикала. Губа была разбита прилетевшим в неё собственным коленом. «Одна боль сменяет другую» — повторяла про себя девушка, стараясь выпрямиться. Маринетт встала на ноги, чувствуя стреляющую боль в лодыжке. Нужно оправдаться перед матерью, иначе как можно объяснить своё внезапное желание сигануть с лестницы, чтобы отвлечься от обыденности? Маринетт слишком соскучилась по Ледибаг, которая помогала ей всячески выпустить пар. — С тобой всё хорошо? — пролепетала Сабин, осматривая дочь. — Не ушиблась? — она заметила кровь на губе Маринетт и охнула, прикрыв ладошкой рот. Не часто она видит её в таком «потрепанном» виде. Не долго Сабин удивлялась падению дочери. Её внимание привлекло другое зрелище, намного «абсурднее» — гора скомканных бумаг за диванчиком и некоторые на его спинке. — А это ещё что?! — она сложила руки по бокам и недовольно взглянула дочь. Маринетт лишь виновато пожала плечами. Сабин схватила корзину для мусора и принялась сгребать туда всю бумагу. — Точно не надо? — она вопросительно посмотрела на Маринетт, которая переодевалась в домашнюю одежду. Мари равнодушно хмыкнула, давая понять, что старые и мятые эскизы ей не к чему. Можно ещё нарисовать. — А это? — она взяла в руки ровный листочек и принялась читать. — Буду ждать тебя… —Нет, не читай! — перебила девушка. Когда-то она писала стихи из-за своей влюблённости и чрезмерных эмоций. — Выброси, даже не спрашивай! — Мари спрятала лицо в ладошки и сжалась. — Хорошо, но что-то подсказывает мне, что ты об этом пожалеешь… — с задумчивостью проговорила Сабин, кидая листок в мусорное ведро. Она глубоко вздохнула и, кинув короткое: «Убери тут», — вышла из комнаты. Маринетт проводила мать глазами и ринулась к шкафу за аптечкой. Похоже, что всё-таки потянула лодыжку. С такими умениями Маринетт должна была идти на доктора. Нужно было видеть, как умело она справляется с перевязками, не робеет, делая укол, даже спокойно относится к открытыми переломам. Спасибо, карьере Ледибаг, но Дюпэн-Чэн по-настоящему увлечена модой. В сумке зазвонил телефон. Маринетт не спеша подняла трубку и сжала переносицу двумя пальцами. Непривычно передвигаться с туго завязанным бинтом при растяжении. Это напрягало, хотя и не раз случалось. — Да?.. — протянула девушка, подходя к окну. Она разглядывала свежие лужи на асфальте, которые больше напоминали разбитые осколки стёкол. Звонила Алья. Она не бросала своих попыток вытянуть Маринетт на гулянку, в которой та «точно» отвлечется от проблем. — Я у твоего дома и отказы не принимаю! — с воодушевлением произнесла Сезер — Захожу… — в динамике послышались наигранно громкие шаги, а потом зазвучали совсем близко — на лестнице за люком. — И вот, я тут! — вскрикнула девушка, отключая телефон, и поднялась по лестнице в комнату. — Ну зачем ты пришла?.. — обречённо произнесла Маринетт. Сейчас она была точно не готова к шумным вечеринкам и большим толпам людей, в которые её так яро пыталась затащить Сезер. — Я притворюсь, что ты этого не говорила, — ей было больно слышать эти слова и чувствовать такое отношение. Это навивало воспоминания, в которых она была виновата и не могла дать себе повода для продолжения существования. Улыбка пропала с лица Альи, но не настрой утащить подругу в пучины веселья. — Собирайся, живо, не заставляй меня ждать! *** Адриан крутился у зеркала и старался выбрать подходящую толстовку. Всё должно пройти идеально, Маринетт простит его за ошибки прошлого. В комнату со стуком вошла Натали. В руках она держала очередную кипу бумаг и пыталась не подать виду, что ей тяжело. Девушка удивлённо повела бровью, увидев Адриана, который тщательно выбирал себе одежду. — Почему ты не сообщил, что с тобой всё хорошо? — она положила документы на стол: это означало, что она собирается задержаться в комнате для разговора. — Я очень волновалась, — Натали сняла очки и потёрла уставшие глаза. Её недовольство росло из-за молчания парня. Он выдохнул, понимая, если не отчитается за свои действия, то от него не отстанут, поэтому решил проинформировать скрытно. — Я ночевал у друга… — выдал он, переберая кучу одежды, стараясь сделать как можно более непринужденный вид. — Мы оба знаем, что у тебя нет… — Ты ошибаешься, — выкрикнув, перебил он и понял, что погорячился, повысив голос. Натали удивлённо замолчала. — Я тут. Я жив. И мне нужна машина, — он уселся на постель и обречённо вздохнул. Натали на миг потеряла дар речи. Что нашло на Адриана? Он никогда не крутился в спешке, ни к чему и ни к кому не проявлял… Интерес? Она подошла к парню и потрогала его лоб. Холодный. Температуры нет. Странно… Что же тогда произошло? Адриан отпрянул от помощницы и поправил взъерошенные волосы. — Помоги… — он поднял умоляющий взгляд на Натали. — У меня вечер с девушкой, довольна? — парень отвернулся, снова рассматривая разбросанную по полу одежду. Натали молча подала ему серую толстовку и тёмно-коричневые штаны. Просто и красиво. Ему чертовски шло. Длинные ноги и подкачанное тело имели свойство украшать на себе одежду. — Девушка, значит? — недоверчиво произнесла она. — Да… — Адриан повернулся к ней, застёгивая на руке часы. — Я хочу сам вести.Мне не нужна лишняя пара глаз и ушей, сегодня без водителя. — Скажи мне честно, — холодным тоном произнесла она, — ты во что-то вляпался? Тебе угрожают? — она начала трясти Адриана за плечи, выпытывая правду. Натали не на шутку испугалась за него. Девушка не перенесёт, если с ним что-то случится. — Ты с ума сошла?! — он хлопнул её по руке, чтобы выкарабкаться из мёртвой хватки, которой она сдавливала его плечи. — Я говорю правду, если не веришь — твои проблемы. Хорошо, не хочешь давать ключи от моей машины, тогда возьму отцовскую, — оба потупили взгляд. Адриан только сейчас понял, что сказал, но не понял зачем. Эта фраза выбила его из колеи. Стараясь не смотреть на остолбеневшую Натали, он двинулся к выходу. На её глазах засверкали слёзы, и он это заметил. Габриэль был не просто начальником, а человеком, которого она уважала до глубины души и была готова подчиняться ему настолько долго, насколько это потребовалось бы. — Не плачь, Натали, — Адриан остановился в дверях. — Я не хотел, прости…— прошептал парень, покидая комнату. Она быстро смахнула выступивший слёзы и поспешила за Адрианом. У ворот она всё же отдала ему ключи. — Эта девушка знает что у вас свидание? — её голос напомнил ему тон отца — спокойный, ровный, ожидающий адекватного ответа. — Я… Написал письмо, — неуверенно протянул Андриан, направляясь к машине. — Надеюсь, что она его получила, — он еле заметно улыбнулся, не веря собственным словам. Неужели сам Адриан Агрест пишет письма, дабы пригласить даму на свидание? Натали подбежала к нему и крепко обняла. Он похлопал её по спине и легонько прижал к себе. — Будьте осторожны, Мистер Агрест… — парень кивнул и убрал мешавшие волосы со лба. Сел в автомобиль и уехал. Натали некоторое время стояла на пороге у ворот, размышляя о чем-то, что не давало ей покоя. *** — Я же говорила, что тебе понравится, — Алья подтрунивала Маринетт выпить ещё «немного» Кровавой Мэри с двойной водкой, заполировав это вином. Девушка нехотя отпила спиртное и скривилась в притворной улыбке, которая означала: «Да, конечно, здесь круто». В горле очень горчило и пекло. Выпивка оказалась слишком крепкой, ибо употреблялась на голодный желудок и была единственной выпитой за год. Маринетт всем телом и душой хотела вернуться домой. Она хотела в тихую и спокойно обстановку. Гул и шум помещения заставлял нервничать, она опять грызла ногти и чувствовала громкое и частое сердцебиение паникующего сердца. Маринетт стало душно, лёгкие упёрлись в ребра, она не могла дышать. — Я пойду, проветрюсь… — сползая с барного стула, произнесла она и направилась к выходу. Для погоды в конце мая на улице было довольно холодно и ветрено. Она посильнее запахнула жакет на груди. В кармане зазвонил телефон, Мари отвлеклась ответить. — Алло, привет, я у твоего дома, — она не узнала голос Адриан, ибо никак не могла подумать, что он позвонит. — Ты готова? Надеюсь, что да. Я хочу провести с тобой больше времени — наверстать упущенное, —Маринетт стояла с открытым ртом и не понимала, что происходит. Почему ей звонит Адриан и спрашивает готова ли она? К чему готова? Зачем? — Адриан… — она прервала его. —А ты про что?.. — услышанное поразило его. Парень прокашлялся и выдержал секундную паузу. — Ты же нашла моё письмо? — в его голосе было что-то, что напоминало испуг, даже досаду. — Я оставил его на диванчике, где спал, — Маринетт вспомнила, что позволила матери с лёгкостью всё выбросить. Кажется, письмо Адриана тоже была там. ТВОЮ МАТЬ! КАК ОНА МОГЛА?! — Я как бы не дома… — произнесла Маринетт. Она говорила это с осторожностью, словно шла по минному полю. — Но если ты подождёшь меня, то я быстро приду, — в груди появилась лёгкость, когда она дышала, по всему телу бегали мурашки, пуская миллионы колючих разрядов тока. Адриан позвонил ей! Адриан! В телефонной трубке послышался глубокий вздох. — Мари, просто скажи, где ты…