О том как воробей Шурик к успеху шёл.

Когда коршун вновь оказался в радиусе метра от воробья тонкие руки холода вместе с покровом темноты уже забирались в щели города и его обитателей. Исключением не стал и приунывший Шурик. Он так и сидел, прикованный к ветке, нахохлившись, стараясь не пустить под пёрышки холод, неприятную мглу и почти засыпая. Казалось, что девятиэтажные дома с желтыми горящими глазами наклоняются, наступают, закрывают небо. Но как только веки раскрывались шире дома тут же распрямлялись и молчаливые великаны замирали вместе с деревьями, лавочками, желтеющими травами, асфальтовыми дорогами. На город быстро опускалась беззвёздная ночь. Рядом раздалось хлопанье больших крыльев. Подняв голову Шурик заметил рядом, на одной из главных веток, чёрный фигурный сгусток. На мгновение маленькое сердечко испуганно всколыхнулось, тут же заряжая полусонный организм энергией. По нему словно проскочил электрический ток адреналина и Шурик подпрыгнув, соскользнул с ветки.Воздух привычно заменил все другие опоры, вот только сейчас Шурик падал, а не махал крыльями в полёте. Тихий писк ничем не был услышан, кроме коршуна, но он даже не моргнул. Спустя мгновение надёжно привязанный к ветке шнурок натянулся и Шурик начал раскачиваться взад-вперёд, словно маятник. Раздался тихий смешок и брыкающегося воробья втянули обратно на ветку. -Ну, что, воробей, полетели? - спросил хищник, выпуская в воздух маленькое облачко пара. -Полетели. - коротко ответил воробей и взмахнул крыльями. В птичьей душе ничего не шевельнулось, когда пред взором воробья его сородичи старались скрыться от неминуемой смерти, громко кричали, бились в колючих тесках, теряли окровавленные перья и хрипя падали на холодный пол. Спокойно и тихо Шурик смотрел, как жизнь и кровь покидают маленькие тела. А над всем этим возвышался Убийца, чьи "руки" в очередной раз изменили свой цвет. Немногим удалось ускользнуть из этого рокового дома. Кровь застилала пол, а вскоре перед глазами соучастника коршуна она стала смешиваться с чёрной темнотой. Вскоре последняя победила и за чёрной пеленой проскользнула лишь ужасная картина, а потом последовал глухой удар. В ту ночь было холодное, серое небо, окутанное одеялом облаков, что были похожи на шерсть огромных овец.