О том как воробей Шурик к успеху шёл.

-Опа. А кто это у нас тут? - от этого голоса маленький комочек под названьем Шурик вздрогнул и приподнял голову. Перед ним предстало трое голубей. -Чё, запутался? - спросил чёрно-серый голубь, кивая на голубой шнур, уходящий за скамейку. -Вот лошара! -Хотя что можно было от него ещё ожидать? В этих троих Шурик узнал Санька, Костяна и Юрасика. "Апасных" гопников с района. -Слышь, семки есть? - спустя короткий промежуток времени спросил Костян, напирая. -Нет. - коротко и спокойно ответил уже готовый к потасовке Шурик. -Жаль. Ты не забыл, что за тобой должок? -В двести два "подсолнуха" добавил Юрасик. "Подсолнухами" в узконародье называли подсолнечные семечки, что было весьма очевидно. -Нет за мной никакого должка. Особенно вам. - фыркнул уже окончательно позабывший о коршуне и о всём с ним связанном, и уже вернувший себе обычное состояние воробей. -Как это нет? - почти искренне возмутился Костян. - А тогда, когда ты у нас законный хлеба спёр. -Не по пацански как то получается, Шурик. Надо отвечать. - снова влез Юрасик. -Это ещё надо доказать, что вы первые этот хлеб схапали. Васька, этот облезлый кот, подтвердит моё первенство. - культурная пропасть между голубями и воробьём была очевидна. -Да кто этому коту вообще поверит? - подал голос до этого молчавший тёзка Шурика. -Короче. Ты нам зубы не заговаривай. Гони "подсолнухи". - сказал Костян грубо стискивая крыло воробья. -А иначе что? - подался вперед то ли наглый, то ли глупый, то ли чересчур смелый птиц. -А иначе...- начал Костян опрокидывая Шурика на землю и придавливая его к ней. - Мы тебя твоему Ваське вместе со всей семьёй скормим. -Простите, ребят, но это тельце уже в моём меню. - вдруг раздался слегка насмешливый голос и из-за лавочки вынырнула Смерть. По крайней мере так в первое мгновение показалось "чётким ребятам". Появление коршуна было действительно эффектным.Огромные чёрные крылья закрыли Солнце, глаза загорелись кровавым пламенем, а в клюве сверкнуло нечто острое. Спустя секунду голуби уже куриной походкой улепётывали по дорожке, забыв об умении летать. Иногда один из них кричал что то о тюряге и повышении долга. А внутри Шурика же вновь загорелся животный ужас о он, позабыв обо всём, попытался удрать вслед за голубями, но голубой шнурок натянулся и Шурик комично распластался на песчаной дорожке. Коршун спокойно подошёл. Сердце воробья испуганно встрепенулось:"Неужели он съест меня прямо сейчас?!!". Бежать было бесполезно. Даже если Шурик каким то чудом развяжет "верёвку" и взлетит коршун его тут же догонит и наверняка убьёт. Коршун спокойно сжал воробьиное тело в лапе, взмахнул крыльями и поднялся над городом. Ещё пару минут Шурик лихорадочно продумывал варианты своих смертей и их последствия, ему даже почудилось присутствие боли. А потом он несмело открыл глаза. И ему открылась поразительной красоты картина. Внутри сразу загорелся страх, но он тут же перешёл в восторг. Он распирал изнутри, от этого хотелось кричать - показывать свои чувства всему миру...так продолжалось до тех пор пока невзрачное воробьиное тело не лопнуло. Теперь над городскими жёлтыми кварталами летел гордый коршун. Король неба. Он с усмешкой смотрел на крошечный воробьев внизу, летя навстречу залитым Солнцем горам. Теперь он не прыгал по земле. Теперь он летел в облаках. Мимо пронёсся неизвестно откуда взявшийся, видно отбившийся от своей стаи, стриж. Заметив хищника он тихо пискнул и шёл в крутое пике. Думает ускользнуть? Не выйдет! Восторг и незнакомые чувства власти, свободы, силы переполняли Шурика. А может Шурик вовсе и не коршун? Вдруг этот несчастный стриж припозднившийся к отлёту на юг и теперь тщетно догоняющий своих товарищей?Или гордый орёл, что сейчас кружает над холмом выискивая жертву? Но лишь когда коршун опустился на крышу дома у окраинной реки Шурик понял кто он такой. Воробей. Всёго-лишь обычный ,коричневый воробей. И он никогда не сможет подняться так высоко. Стакан эйфории и окрылённости со звоном разбился в дребезги, но вино свободы не стекло вниз, в небытие, растаяв бесследно.. Оно осталось на языке вместе со вкусом встречного ветра, с силой огромных призрачных крыльев за спиной и с призывным шёпотом неба. Из грустной прострации его вывел коршун. Он просто разжал жёсткие "пальцы" и Шурик повстречался с холодной поверхностью почти плоской крыши. Он немного удивлённо чирикнул, моргнул и встрепенувшись постепенно принял вертикальное положение. После этого коршун наконец то комфортно встал на обе лапы. Потом Шурик оказался привязан к тонкой веточке на верхушке старой черёмухи, а хищная птица-надзиратель вновь превратилась в маленькую точку в небе и не появилась до глубокого вечера.