Крестовик!

      Это был обычный день в Мидледже. Городе, который когда-то был сверкающей жемчужиной этих мест, родным домом множества мирных жителей и одним из крупнейших экономических центров одноимённой страны-материка. Однако, всё это кануло в тьму прошлого. Одна из крупнейших за всю историю мира рукотворная катастрофа в одно мгновение изменила жизни миллионов.       Нет, это место не стало мертвым. Хоть и всё вокруг выглядело обветшалым и заброшенным, оно было по-прежнему живо — по треснувшему асфальту ездили старые, скрипящие машины, в поврежденных домах слышались голоса людей, живущих там, а над городом то и дело раздавались зычные гудки и шум механизмов. Но, все это звучало приглушенно, словно придавленное огромным серым одеялом неба, что простиралось над этими землями.       Мрачные тучи, казалось, не уходили с него никогда, будто бы рожденные из труб многочисленных заводов, которыми были заполнены города. А живущие здесь давно привыкли к этому, словно и вовсе позабыв, что когда-то небо было чистого, голубого цвета.       Само существование этих людей давно окрасилось в серый. Не зная другой жизни, кроме этой, не имея другой работы, кроме как вкалывать на заводах практически без отдыха, жители трудились, не покладая рук, боясь гнева своего правителя. Их уставшие лица редко посещала искренняя улыбка. Да и причин для радости практически не осталось. Даже природа, пейзажи которой могли бы успокоить и порадовать тревожные души, пала перед всепоглощающей серостью нового мира. Деревья весной и летом практически не одевались в свои зеленые наряды — листва чернела и опадала, не успевая даже толком подрасти. Чахлая трава с рождения окрашивалась в желтый, едва пробиваясь навстречу таким редким солнечным лучам.       Погода тоже изменилась, подчиняясь новым законам мира. Часто тут дул сильнейший ветер, безжалостно разрушающий дома на своем пути и даже лишающий их крыш. Из-за него многие не вылезали из теплой одежды.       Из-за катастрофы даже атмосферное давление стало меняться аномально. Его резкие скачки приносили некоторым острые головные боли и слабость — которые, к сожалению, не являлись серьезной причиной прогула работы — и даже заставляли порой лопаться стекла в домах.       Зимой положение дел ухудшалось. Неподготовленные к холодам здания часто просто не могли дать людям столь необходимое тепло. К счастью для граждан, температура редко падала ниже приемлемого уровня. Сорокаградусные морозы были нечастым гостем в этим местах, и люди всегда успевали подготовиться к ним.       Рабочий день начинался в десять, и со всех сторон к заводам заранее потянулись люди, боящиеся опоздать. Люди, идущие по Фогот-стрит, то и дело испуганно косились в сторону и ускоряли шаг — их пугал шум, доносившийся из подвала одного из домов. Запертая снаружи дверь то и дело сотрясалась от легких ударов, ее словно царапали ногтями. Люди боялись подходить ближе — мало ли, что могло скрываться в темноте. Однако, одна девушка, проходившая мимо, все же подбежала и с улыбкой освободила пленника подвала. Некоторые прохожие опасливо поглядывали в ее сторону, остановившись неподалеку — любопытство оказалось сильнее, и им было интересно узнать, кто же там был.       Оттуда вывалился молодой парень, которого многие тут же узнали и с облегчением поздоровались с ним. Однако, никто не решился тратить драгоценное время на болтовню — близилось начало изнуряющего рабочего дня. Люди начали расходиться, кто куда, а парень и девушка поспешили уйти, шагая рядом. Они приходились друг другу братом и сестрой, и старались держаться вместе. — Лиз, представляешь, кто-то закрыл подвал! — отдышавшись, протараторил юноша. — Еще и про свет не забыл! Пришлось сидеть в кромешной тьме, а я слышал стук маленьких когтей по полу… Наверняка, это были крысы! Но, вдруг нет?.. Мало ли, что может скрываться в темноте, особенно здесь, в самом пыльном и жутком районе города! — Ты преувеличиваешь, Фред, — отозвалась девушка. — Это просто паранойя, но я понимаю, почему ты так беспокоишься. После того, как этот сумасшедший захватил тут власть, всё пошло наперекосяк. Пожалуй, нужно смириться с этим, здесь мы бессильны, — Лиза заправила за ухо непослушную розовую прядь. — Наверное… — Парень достал из кармана телефон и обомлел — всего пять минут отделяли их от опоздания, и наказания, которое неминуемо следовало за нарушением графика. Они бросились бежать как ошалелые, на ходу обсуждая накипевшее. В какой-то момент Фред вспомнил, что им придется еще и отметиться на входе, что займет некоторое время. А значит, стоило ускориться. — Готова пробежаться немного? — крикнул юноша срывающимся голосом, ответом был решительный кивок сестры.       Они добрались до входа быстрее, чем ожидалось. Обрадованный этим, Фред захлопал руками по карманам, в надежде нащупать пропуск, и его взгляд остекленел. Лиза вытаращила глаза. Её украшенные пирсингом брови поднялись вверх. — Ты что, потер… потерял его? — недоверчиво поинтересовалась она. — Нет-нет-нет, быть такого не может, не-е-ет, он где-то здесь, я почти уверен в этом. — Что вы задерживаетесь, молодые люди? — Мягко проговорил измученный вахтёр, глядя на них поверх очков с выраженным ожиданием. — Сэр, пожалуйста, не выдавайте меня! — Взмолился Фред, прислонив руки к стеклу будки, когда так и не смог найти заветную карту. — Мне правда очень жаль, но я не могу ничем помочь. Пусть даже я Вас не выдам, но об этом всё равно узнают. Проходите, пожалуйста. — Всё равно, я очень благодарю Вас. — Учтиво "сняв" несуществующую шляпу, Фред пролез под турникетом.       Едва не падая, и на бегу здороваясь со всеми своими товарищами, двойняшки неслись к своим рабочим местам. Громкий сигнал ознаменовал начало трудового дня. Всё шло своим чередом, слаженная работа позволяла успешно справляться с огромными конвейерами.       Время близилось к трём дня, а значит, пришло время обеда. Свисток, звучавший, как гудок старого паровоза, призвал всех к собранию в местной стационарной столовой за углом. Там работники могли поговорить между собой, хоть немного развеяться. Все они знали друг друга в лицо, а молодых Фреда и Лизу всегда одаривали вниманием, ведь двойняшки были, пожалуй, любимчиками здесь. Старший, Грандт был пуглив, иногда боялся даже собственной тени, забывшись. Сестра, противоположно ему, была смелой боевой девушкой, и наравне общалась с мужиками, которые пахали на заводе в поте лица.       По обыкновению, гражданам подали горячее блюдо, и они, поблагодарив умелых поварих за их труд, принялись есть. Стук ложек порой перекрывал еле слышный гул — рабочие успевали болтать между собой, уминая свой обед. Особый интерес они проявляли к поварихе Глэдис Бирн — полной афроамериканке, что была томно влюблена в одного из ближних подчинённых правителя этого государства, отчего страдала. Но, даже живя с этим грузом на душе, она оставалась приветливой весёлой женщиной, любившей поговорить на самые разные темы.       Брат и сестра, по обыкновению, сидели вместе. Задумавшись, Фред уставился в окно, за которым серое небо медленно краснело, приобретая пугающий оттенок. Его рука, державшая ложку, замерла над остывающей миской. — Это каждый раз выглядит так жутко, — сказал он словно в пустоту. Лиза проследила за его взглядом и покачала головой: — Не думай об этом. Это нам ничем не грозит, а значит, не стоит забивать мысли такой ерундой. Поспеши, если не хочешь остаться голодным до самого конца дня. Перекусить еще раз возможности не представится. — Да, ты права, — парень встрепенулся и поспешил доесть свою порцию.       Очередной гудок отправил отдохнувших обратно на рабочие места. Сегодняшний день был спокойным, но Фреда не покидало чувство тревоги. «Это всё из-за пропуска», — подумал он, глядя, как его руки привычно выполняют свою работу.       И тут, по рядам рабочих прошел взволнованный гул. «Аид! Аид здесь!» — услышал Фред, холодея.       Аид, он же Якуб Ордосский, был печально известным, действующим ныне правителем Мидледжа. В его стальных клещах был весь материк, и мало кто осмеливался произнести его имя без почтения или страха. Кто-то уважал его, особо одаренные — почитали, но все без исключения — боялись. Его методы управления отличались строгостью, и даже жестокостью. Аид частенько любил без предупреждения наведываться на производство, карая бездельничавших и игнорирующих правила, написанные для всех. «Ну почему он появился здесь именно сегодня!» — Фред согнулся, почти уткнувшись носом в свое рабочее место, стараясь не привлекать к себе внимания, хоть и знал, что это бесполезно. Если Ордосский пожелает наказать его за проступок, он это сделает. Парень поймал тревожный взгляд сестры, что работала неподалеку. Лиза медленно покачала головой, покусывая губу. — Грандт, живо к воротам! — к юноше быстро подошел бледный бригадир. — Шевелись! Не заставляй его ждать!       Фред, вздрогнув, выронил из рук деталь. Та со стуком покатилась по каменному полу. Грандт судорожно вытер руки о спецовку, не зная, куда их деть, и снова бросил быстрый взгляд на свою сестру. — Иди же! — повторил бригадир, подгоняя его. Фреду ничего не оставалось делать, как последовать его приказу.       Он прекрасно знал, куда нужно идти. Так же, на это указывали чьи-то отчаянные крики, разносившиеся по всему цеху. Посеревшие от страха, люди невидящим взглядом уставились вниз, стараясь не отвлекаться от работы. Грандт направился к воротам. Там, в свете алого неба, двое полицейских избивали дубинками скорчившегося на полу рабочего. Поодаль, в сопровождении еще двух людей, стоял сам Ордосский, возвышающийся над всеми благодаря своему немаленькому росту. Его глаза, как обычно, скрывали темные очки, но выражение лица было откровенно скучающим. Грандт замер неподалеку, не решаясь подойти ближе. И так до крайности пугливый, он боялся этого человека до дрожи в коленях.       Тут, он почувствовал на себе пронзительный взгляд. — И снова Грандт, — услышал он голос мужчины. — Иди-ка сюда, парень. В голосе не слышалось угрозы, но она и не была нужна. Фред медленно приблизился, избегая взгляда Якуба. Аид сам сделал пару шагов ему навстречу, и, обхватив длинными пальцами подбородок юноши, заставил его задрать голову вверх. Грандт обмер, видя глаза мужчины сквозь стекла очков. — Почти каждый раз, как мне доводится инспектировать это место, ты умудряешься отличиться, — произнес Аид, нагнувшись. — Что на этот раз, Грандт? Почему ты снова нарушил правила? Ты сегодня не отметился при входе, и система это зафиксировала. Какую сказку ты расскажешь нам на этот раз? — Я… потерял пропуск, — еле ворочая языком, ответил Фред. Боковым зрением он увидел, как двое бледных рабочих уносят прочь уже пару минут назад замолчавшего наказанного. — Потерял, — повторил вслед за ним Аид и тонко улыбнулся. Фред почувствовал, как чужие пальцы сжимаются на его подбородке, и едва сдержал испуганный вскрик. И тут Якуб... просто отшвырнул его в сторону. Фред шлепнулся на каменный пол, больно ударившись локтями и спиной, и застыл, не в силах подняться. Он был уверен — сейчас полицейские накинутся на него и начнут избивать, как того несчастного, следуя приказу Аида. Но, тут его схватила за плечо чья-то рука, и парень с облегчением обнаружил рядом с собой сестру. Лиза помогла ему подняться на ноги. — Лиза Эртон, — медленно произнес Аид, глядя на них. — Контролируй своего брата получше, он у тебя слишком… забывчив. — Идем, скорее, — прошептала Лиза, не глядя на Якуба, и потянула брата прочь. Фред очнувшись, последовал вслед за ней, и они сорвались на бег, направляясь на свои рабочие места. Их никто не преследовал.