Крестовик!

      Закончив с этим заводом, Аид продолжил инспекцию. Когда машина остановилась около следующего здания, Ордосский заметил мужчину, стоявшего снаружи. Тот был повёрнут к нему спиной и явно чего-то или кого-то ждал. Одно Якуб знал точно: это не рабочий. Но если не его подчинённый, то кто?       Подойдя почти вплотную, Ордосский с надменной интонацией обратился к незнакомцу: — Эй, там, что стряслось, кто ты вообще?       Гость повернулся, и Аид ненароком вздрогнул, увидев губы, покрытые жутковатой татуировкой. Казалось, что рот незнакомца зашит обычными грубыми нитками, с коими работают женщины на текстильном заводе. Глаза прятались за тёмными очками с закруглёнными внизу углами, а голову прикрывала шапка-ушанка с красной звездой на меховой вкладке, закрывавшей лоб. Её завязки в виде толстых верёвок свободно болтались с каждым движением незнакомца. Подтянутую, сильную грудь еле закрывала белая футболка, которая, вероятно, была уже очень сильно растянута, либо велика изначально, ведь горловина висела где-то на середине груди мужчины. Его верхней одеждой служили куртка с мехом на большом капюшоне и широкие мешковатые штаны армейской окраски. — Здравствуйте. Как раз Вас я и ждал, Якуб Ордосский, — начал он, поражая своим низким мелодичным голосом немного растерявшегося Аида. — Да, привет. Перед тем, как свою шарманку крутить будешь, пожалуйста, представься и признавайся, откуда ты. — без интереса проговорил Ордосский, уже взяв себя в руки.       Тот хмыкнул, получив такой слегка грубый ответ: — Гомер Клиффорд, правая рука Поликарпа Робинсона, Уоллар Тироль. По поводу моего внешнего вида прошу не волноваться, — заметил тот, поймав на себе пристальный взгляд Якуба. — В нашей стране ведутся военные действия в связи с неожиданным вторжением войск из Дориэн Килетт, жаждущих новых земель. Да, они нарушили мирный договор, и я пришёл, чтобы заключить с Вами деловое соглашение. — Вот как? — Раздражённо скрестил руки на груди Ордосский. — Я слышу недоверие в Ваших словах, — откликнулся Гомер, и сунул руку под куртку. Охранники Аида тут же отреагировали, схватившись за оружие, но Ордосский жестом остановил их, следя за движениями мужчины. Клиффорд вытащил из внутреннего кармана сложенную, потрепанную газету и протянул её Аиду. — Прошу, — произнес он. — Это должно убедить Вас. К сожалению, я не лгу, и нам требуется Ваша помощь. Якуб с равнодушным видом взял газету и бегло пробежался глазами по строкам. Заголовки отчаянно кричали о беде. — Ясно, — без особого сочувствия процедил Ордосский.       В данный момент Аид мог дать огромное количество военных для помощи другим государствам, однако, их проблемы его мало волновали. Но, будучи в достаточно хороших экономических отношениях с королём Поликарпом, Якуб всё же пригласил Гомера в свой офис для проведения переговоров.       Охранники недоуменно переглядывались, когда Аид в сопровождении незнакомца вошел в здание. Им было непонятно, как Аид пропустил это в свой офис, но не смели сказать и слова, боясь гнева босса. Впрочем, как и всегда.       Поднимаясь в лифте, Гомер не смотрел на Якуба, а лишь скользил глазами, скрытыми за очками, по старым протёртым кнопкам этажей.       Оказавшись уже в кабинете, Аид сел за стол на свой кожаный большой стул на колёсиках и дал Клиффорду слово. — Мы вовсе не были готовы к войне, и войска всё ещё собираются, оружия тоже практически нет. В наличии только около двух тысяч пулемётов и оружие ближнего боя, пара танков, — начал свой рассказ Гомер. — Между Дориэн Килетт и Уоллар Тироль не разгоралось конфликтов уже около десяти веков, мы помогали друг другу всеми ресурсами. А сейчас нам нужна поддержка со стороны Мидледжа, как страны производства. Согласны ли Вы сделать это, взамен получив важные заводам ресурсы? — Это, по сути, особый заказ, — Аид скрестил пальцы и тяжело уставился на гостя. — Наверное, ты уже заметил, какие у меня напряжённые отношения с моими людьми. Дать им в руки оружие — они сразу начнут восстание против вышестоящего начальства, а затем доберутся до ближайшего правительства и, наконец, до меня. Впрочем, я могу доверить эту работу центральному заводу, эти ребята никогда не предадут меня, их усилия покрываются двойными зарплатами в крупном размере. Что им ещё нужно для счастья? Другими словами, мы готовы обеспечить вам победу в этой войне. Конечно же, я согласен только на поставку товара крупными партиями. И ещё кое-что, пожалуйста. — Ордосский немного нахмурился, задумавшись. — Могу я глянуть на твой паспорт? — Да, конечно. Вы в чём-то сомневаетесь? — Спокойно поинтересовался Гомер, доставая из кармана штанов книжку и протягивая её недоверчивому молодому человеку.       На фотографии в паспорте Гомер был с этой же татуировкой и в шапке, но на сей раз без очков. Удостоверившись в личности своего собеседника, Якуб задал встречный вопрос: — Почему Робинсон не пришёл ко мне лично, как делал всегда? — Мистер Робинсон не может покинуть своей резиденции, он управляет военными действиями самостоятельно. Критическая ситуация, надеюсь, Вы понимаете. — Вот как… — Протянул Аид. — Посиди здесь минутку, я сейчас вернусь. — Как скажете, сэр.       Ордосский немедленно покинул кабинет, и за дверью тут же послышалась ругань. Скорее всего, Аид ругал охрану, ведь она опять где-то провинилась.       Клиффорд, тем временем, встал со стула и принялся рассматривать кабинет: красный ковёр покрывал весь пол, а белые обои кое-где со временем стали серыми. Вся мебель была из тёмного дорогого дерева в аккомпанементе с кожаными трёхместным диваном и креслом Якуба. Гомер заметил, что в столе был открыт единственный почти пустой ящик: в нём лежал аккуратный блестящий револьвер. Похоже, Ордосский не особо доверял посетителям этого кабинета, и ожидал от них любых действий. Это удивило мужчину. Тот рискнул закрыть ящик и принялся рассматривать бумаги. Особо его привлекала стопка, лежащая в углу стола рядом с лампой.       Затем, любопытный мужчина поспешил усесться на стул, на котором до этого расположился, услышав шаги по направлению к кабинету.       Вернулся правитель уже со своим секретарём: мужчиной примерно сорока лет со светлыми волосами и, казалось, пустыми глазами. Гомер почувствовал на себе его изучающий взгляд.       Блондин был уже в курсе дела и положил перед гостем договор, предварительно указав, где его нужно подписать. После этой операции Персиваль (так звали секретаря) удалился с бумагой, пообещав отправить заказ на главный завод. — Отлично, мы будем ждать доставки. Надеюсь, всё успеем, пока что оружия хватает, но не на очень долгий срок. А теперь я вынужден попрощаться с Вами, выражаю свою превеликую благодарность. Всего доброго, сэр. — Да-да, до встречи. — Отрезал Ордосский. — Вам подать охрану? — Нет, спасибо, я дойду сам.       Спускаясь в лифте, Гомер посмотрел на себя в зеркале, висящем на задней стенке и вдруг невольно заулыбался. Похоже, он был счастлив такой удаче. Неожиданно, тишину разорвала истошная сирена, и голос, прерываемый помехами, закричал: «Тревога! Тревога! В здании чужак! Повторяю! В здании чужак! Революционер Винсент Оллфорд! Революционер Винсент Оллфорд! Всем постам охраны! Арестовать чужака!»       Лифт замер на первом этаже. Его створки распахнулись, и Гомер застыл, увидев перед собой напряженных, вооруженных охранников, перекрывавших ему дорогу к выходу. Их оружие было направлено на мужчину, а его фото мигало на всех мониторах, сопровождаемое тревожной надписью. — Ни с места! — приказал один из охранников. — Клянусь, это какая-то ошибка… — произнес Гомер, медленно поднимая руки над головой.       Неожиданно, он резко вскинул сжатые кулаки, и с силой ударил ими в пол: никто не успел среагировать, как охрана с криками разметалась по сторонам, откинутая ударной волной от полосы яркого горячего свечения, которая проследовала прямо к выходу из офиса. «Никого не выпускать! Никого не выпускать! В любого, кто выйдет из здания без команды — стрелять на поражение! Закрыть главный вход!» — изводились громкоговорители.       Однако, волна свечения как нечего делать разнесла двери в щепки. Стекла разлетелись, больно ранив обоих охранников, что закрывали двери. Вслед за медленно угасающим свечением ошалело пробежал «Гомер», не скрывая истерической улыбки. «Оллфорд вне здания! Повторяю! Оллфорд вне здания! Начать погоню!»       Вслед за мужчиной отправилось несколько отрядов полицейских с оружием в руках. Винсент никак не ожидал, что его смогут раскрыть так быстро. Немного задыхаясь от бега, он свернул в сторону жилого комплекса и скрылся среди построек. Охранники мигом последовали туда, преодолев арку, и едва увернулись от тяжелых колес крупной машины, всё же успевшей зацепить одного из полицейских. — Окажите ему помощь! — крикнул командир двум полицейским, и направил остальных за Винсентом.       Сразу же во дворе их встретила пожилая женщина, пытающаяся попросить помощи, дрожащими руками сжимая спецовку одного из подчинённых Аида. — Куда побежал этот мерзавец, бабушка?! — Стали выяснять они. — Этот самый дом! У него нет чёрных ходов, ему не выбраться! Скорее, арестуйте его, прошу!       Долго упрашивать не пришлось, и весь отряд кинулся внутрь. Железная дверь за ними захлопнулась. В ту же секунду оттуда послышался судорожный кашель и крики о помощи. Безнадёжно пытаясь выбраться, люди стали выбиваться из сил и падать внутри дома. Бабушка подбежала к двери и спасительно открыла её… кинув внутрь спичку и тут же захлопнув железную преграду.       Истошные вопли, полные боли, послышались изнутри, из окон вылетели стекла и доски, из пустых проемов запылал огонь, разнося вокруг чёрный дым через секунду после оглушительного взрыва. Часть дома начала обваливаться, не выдержав ударной волны.       Бабушка же вытащила из кармана тонкую сигарету, достав дорогую железную зажигалку, и закурила. Неторопливыми шагами она прошла сквозь арку и направила потерявшихся полицейских из других отрядов в ложное место побега Оллфорда. Сама же она скрылась, побежав в противоположную сторону.       Добравшись до заброшенного здания психиатрической больницы, старуха отодвинула тяжёлый камень от стены и юркнула в узкую дыру, еле пролезая в неё.       Уже темнело, и рушившиеся от старости дома вокруг медленно утопали во тьме вместе с больницей.