Иная

- Пожалуйста, заполните пустые поля, - уже заранее отработанной интонацией произнесла сотрудница магазина электронных товаров, буквально втискивая мне в руки белый лист бумаги с пустыми клетками. - Данные паспорта? - неуверенно спросила я себе под нос, и, конечно же не получив ответа - нехотя расстегнула карман сумки, для того, чтобы достать нужные документы. "И с каких это пор для покупки нового телефона заполняется столько формальностей?" - фыркнув от мимолетного приступа недовольства, я принялась заполнять одну клетку за другой. Ино. Яманака Ино. Возраст - 19 лет, первый курс государственного юридического университета. Ненавижу свою будущую профессию и всё, что с ней связано. Отчасти, я виновата сама, что год назад сломалась под давлением своего отца и согласилась поступать на данный факультет. Но только за покупку новенького айфона, для которого, собственно, и заполняется вся эта ненужная документация. Закончив с этими чертовыми клетками, я устало выдохнула и протянула ручку той самой девушке. - Мы будем ждать вас снова, - она улыбнулась настолько фальшиво, что даже фраза "мы вам перезвоним", казалась намного убедительнее. Активировав свой новый гаджет, я направилась к выходу, попутно обдавая лёгким шармом, мальчиков, встречающихся на моем пути. Бренд - это всё. Последняя итальянская коллекция новых туфель, Новый парфюм сезона и, уже теперь, идеальный телефон. На моем пути нет ничего невозможного. Родители обеспечили меня всем, чего я хотела, но, взамен, они потребовали слишком большую цену... Факультативы по обществознанию, праву и экономике стабильно забирали у меня почти всё внеурочное время и требовали внимания даже на выходных. Должна признать, социальная и общественная деятельность волновала меня менее всего в этом скучном и бренном мире. Я очень любила рисовать. В детстве, всё, чем я занималась - это создание бумажных кукол и рисовка их необычных костюмов. Стоит заглянуть в ту самую пыльную коробку, возможно, там остались частички моей бурной детской фантазии. Я всей душой хотела поступить на дизайнера одежды. Мне нравилось гладить дорогой материал, наблюдать за авторской работой вышивки, или же, в конце концов - взять ткань и придумать что - либо самой. Мечты рухнули. Год назад. Как только я вошла в двери того самого университета. Перекинув сумку через плечо, я нехотя вошла в это помещение. Роскошное, черт возьми, помещение, но до дрожи в коленях ненавистное мной. Взору открылась привычная суета студентов различных факультетов: экономический, филологический, педагогический и даже медицинский. Последнее из перечисленных было довольно узко развито в нашем учебном заведении, но, - таки, существовало. Цунаде всё сделала для того, чтобы обеспечить себе карьеру заведующей медицинской кафедры на всю жизнь. А что? Студентов не много, но за то - старания у них не отбирать. Поднявшись на второй этаж, я лениво поплелась в направлении кабинета экономики. Представив, что нас снова будут мучить ненужными определениями и темами по типу - экономического переворота и нематериальных благ - я сморщилась, будто съела половину лимона. За пару секунд до того, как я открыла дверь этой проклятой аудитории, меня, здоровья, добра и счастья ей, окликнула Сакура. Эта розоволосая дива, порой, вгоняла меня в жуткое недопонимание и раздражение. Довольно странная и бешеная натура, которая, честно говоря, я и сама не поняла как записалась ко мне в подруги. Без определенного стиля, причёски и повседневного макияжа - она была мышкой, аккуратной розовой мышкой с душой зэка со стажем. Милая улыбка скрывала за собой тучу грязных ругательств и коронные удары кулаком с правой руки. Сегодня она выглядела довольно прилежно: короткие волосы собраны в высокий хвост, непонятная футболка бледно - зеленого цвета и синяя юбка - колокольчик, длиной до середины бедра. Поверх всего этого красовался, с гордостью надетый белый медицинский халат, которым Сакура кичилась на протяжении первой недели после поступления. Очевидно, что девушка была готова к лабораторным работам, которые возглавляла сама Цунаде. "Стерильность - превыше всего", порой, шутила Сакура, пародируя слова своего учителя. Несмотря на приличный внешний вид, лицо Сакуры было чем-то обременено. Она нервно теребила в руках учебник анатомии и то и дело вздыхала. Не зная её, у меня могло возникнуть ощущение, будто она только что хорошенько поплакала и пережила вторую мировую. Но всё становилось намного интереснее. - Ты слышала? - она выглядела чуточку испуганной. Мне уже хотелось задать очевидный вопрос, но она мгновенно меня перебила. - Учитель Асума пропал, - мои глаза моментально расширились. Дыханье перехватило и я не могла выдавить из себя ни слова. Может быть это розыгрыш? Или Сакура записалась на курсы актерского мастерства, чтобы вновь продемонстрировать себя неумехой в новой сфере деятельности? Эти мысли первыми ступили на почву моего серого вещества. - Учителя в панике, весь университет на ушах. Цунаде даже отменила лабораторную работу и отправилась на совет преподавателей, - я все ещё непонятливо вглядывалась в глаза Сакуры. Возможно, эти изумрудные глаза и вправду вступили в клуб веселых и находчивых? Но с другой стороны, таких шуток с её стороны ожидать - всё равно что на луне проснуться. - Давно? - полушёпотом выпалила я, понимая, что чем больше осознаю правду, тем сильнее кровный поток приливает к моей голове. Виски начинают пульсировать, сердцебиение учащается и, черт возьми, я снова не могу дышать. - Три дня назад. СМИ нашего города сообщили, что на окраине был найден труп мужчины, в возрасте тридцати лет. Всё бы ничего, но его тело изуродовано до такой степени, что только медицинская экспертиза в силах распознать какие - либо улики. Слишком странное совпадение, - она снова опустила глаза и заметно погрустнела. Учитель Асума был классным руководителем моей профессиональной группы. Пусть на его парах мы не получали массу полезной информации, но лекциями он нас никогда не мучил. Частенько покуривал на переменах, стоя рядом со своими студентами и постоянно шутил. Этот преподаватель хотел создать дружественную атмосферу на своих парах. Жалко. Ужасно жалко. Сакура права, раз такая суматоха в университете и, тем более, труп - совпадение слишком случайно. - Я так понимаю, лекций сегодня не будет... - с трудом бросила я, направляясь в обратную сторону по коридору. - Спасибо, что просветила, - я даже не посмотрела на неё. Уже по еле - слышным всхлипам за моей спиной, перед моими глазами встала привычная картина розоволосой подруги, которая глотает соленые слёзы. - Увидимся, - не дожидаясь ответа я спустилась по лестнице, и в ужасном настроении поплелась в сторону дома. Последнее время я всё чаще предавала ценности человеческой жизни. Пыталась искать поводы для радости, понять, зачем и для чего нужно существовать. И сейчас исчез последний человек, с кем я, порой, заговаривала о философских темах. В груди щемило сердце, и я из последних сил стискивала зубы, чтобы не заплакать. *** Новость о смерти моего учителя буквально ввергла меня в шок. Поплакав пару минут, я утешала себя глупыми аргументами по типу: это ведь просто человек, жизнь – такая вещь – сегодня есть, а завтра уже от тебя зависит. Ну, или не только от тебя. Весь оставшийся вечер я просидела на диване, укутавшись в теплый плед, и распивая чашку горячего кофе с молоком, не смотря на то, что погода на улице была более чем душной. Виски время от времени переставали пульсировать, и я хоть немного пыталась отвлечься от самой ужасной новости за последний месяц. Из, своего рода, забвения меня выдернул щелчок замка входной двери и пара тяжелых, уверенных шагов. «Что – то он рано», - промелькнуло у меня в голове. Как – никак, а приветствия в нашей семье были необходимы, именно поэтому мне пришлось (пусть и нехотя) встать с дивана и, мельком прошмыгнув коридор, – повернуть на кухню. - Пап, у нас есть вкусные рисовые шарики, будешь? – чуть повысив голос, спросила я и уже открывала холодильник. Мне не требовалось услышать его соглашения, я и так знала, что отказа точно не последует. Поставив блюдо на разогрев, я присела на стул, в ожидании того, когда отец заявится на кухню. Спустя пару секунд его силуэт появился в дверном проеме и я, можно сказать, с неким сожалением, окинула его взглядом. Сейчас внутри меня боролись два чувства: рассказать, или же... Не рассказать. В конце концов, отец скептически относился к убийствам, но, порой, сильно перегибал палку своим волнением, и загонял меня домой на пару часов раньше, чем полагалось. Он был главным адвокатом в городском суде, что сыграло важнейшую роль в моем поступлении. Постоянные разговоры об устроенном и спокойном будущем, будь его напутствия правдой, сломали меня, и я отдалась течению реки своей юной, не опытной жизни. Он был умён. Ужасно умён и расчетлив, что давало ему великое преимущество в своей сфере деятельности. Спокойный, мягкий голос, убеждение людей, терпение – весь этот букет качеств красовался в его, уже зрелом, прожженном теле. И имя такое длинное и величественное – Иноичи. Иноичи Яманака. Будь я каким – либо продюсером, обязательно бы взяла его, как псевдоним. Но, меня и своё имя пока устраивало. Пусть оно являлось лишь половиной того, что носил отец с момента своего рождения, Ино – тоже прекрасно. Колко, ядовито, да и запоминается. Наблюдая за тем, как отец с аппетитом уплетает рисовые шарики - я не решилась вот так в лоб говорить эту новость. А надо ли это вообще? И почему этот вопрос весь сегодняшний день волнует меня больше всего на свете? Велика вероятность, что отец может спросить и такое, поэтому, немного погодя, я молча встаю и иду в свою комнату. Вся электронная почта завалена сообщениями от моих сокурсников с одним и тем же содержанием. Последнее было от Сакуры. Я лениво пробежала глазами по её чересчур грамотной писанине и сдвинула брови от лёгкого раздражения. "Хочешь, чтобы я позвонила?" - было последней фразой. Почему она так стремится приклеиться к моему противному темпераменту? Разве у медиков так много свободного времени вне уроков? "Да", - я наспех бросила по клавиатуре, надеясь, что закадычная розоволосая подруга нескоро появится в онлайне. Зайдя в коллективную беседу, моему взору предстало бурное обсуждение нераскрытой пропажи. Писем было слишком много, я не стала заострять внимание на все количество, а лишь останавливалась на более подробный и интересных подозрениях. "Я устал от ваших глупых суждений. Какой идиот будет просто так вырывать сердце из человека? Сами посмотрите", - Шикамару всегда был немногословен и точно излагал свои мысли. К этому сообщению также прилагалась ссылка на статью об убийстве. Я, не думая, сразу перешла на незнакомый сайт и сразу же захотела вывернуть весь сегодняшний ужин на персидский ковёр, увидев фотографии с места преступления. "Каннибализм? Или учитель Асума кому-то перешёл дорогу?" - подумала я, мельком вернув взгляд на ужасные и жестокие изображения. Фото были сделаны ночью, в дождливую погоду. Тело мужчины лежало на центре проезжей части, в месте, где только начинался въезд в город. Руки широко раскинуты. Лицо изуродовано, глаза отсутствуют, рот открыт в широком положении. Шея надрезана в двух местах, плечи расцарапаны чем-то ужасно острым. У меня возникло ощущение, что это какое-то животное. Куски сырого, окровавленного мяса свисают с области живота. Грудная клетка полностью пробита, рёбра сломаны, и... отсутствует сердце. Вся эта красная каша вызвала во мне отвратные ощущения. Кто мог так яро издеваться над своей жертвой? Если этот человек так старательно вырезал все органы, - у него, без сомнения, было на это необходимое оборудование. Только, как? Собравшись с силами, я пролистала статью до текстового формата. Дата совершения преступления и подозрения на какого-то маньяка - каннибала. Ничего нового. Только вот, точно ли это учитель Асума? Личность устанавливается около недели. Но, что же, он это, или нет - любой человек не заслуживает такого издевательства. Усталость начала брать своё. Машинально захлопнув крышку ноутбука, я плюхнулась на кровать, в надежде найти спасение у ног вечернего полудрема.