На рассвете

— Что бы тебе ни понадобилось, Эд, я всегда здесь для тебя, — Освальд смотрел на него чистыми изумрудными глазами. Нигма, чье лицо не излучало ни одной эмоции, сейчас как будто снял с себя маску. Он медленно развернулся и, не произнеся ни слова, подошел вплотную к Пингвину и обнял. Тот обхватил друга руками, крепко прижимая к себе. Объятия — хорошая попытка спрятать свои настоящие эмоции, и пока один ослепительно улыбался, другой, зажмурив глаза, пытался остановить слёзы. Освальд нежно и успокаивающе погладил Эда по спине, невесомо касаясь губами его плеча, и тот не сдержался. Резко выдохнув, Нигма дал волю эмоциям. Снова это чёртово чувство, как будто он все потерял. Как после смерти Кристин Крингл, чёртово чувство одиночества. Но пока его прижимают к себе руки Пингвина, он чувствует себя в безопасности от всего этого жестокого внешнего мира. Возможно, это не из-за ее смерти. Возможно, он и не любил ее вовсе. Но представь он лишь на мгновение, что вместо неё здесь мог лежать Освальд, и дышать стало невыносимо. Иногда Эд ненавидел свой мозг, благодаря которому в мыслях всплывают самые ужасные видения. Забудь, забудь, забудь.  — проговаривал Нигма в голове, зажмурив глаза. — Мне страшно, — всхлипнув, прошептал он, — пообещай, что с тобой такого не случится. Что ты меня не бросишь. Освальд, прошу. — Я обещаю, Эд. Никуда я от тебя не денусь, — он слегка отстранился и посмотрел Эдварду в глаза, — даже не надейся. Нигма улыбнулся, и Освальд провел подушечками пальцев по его щекам, стирая слёзы и отчаяно пытаясь смотреть только в глаза, не на губы. * * * Эд который день лежит на этом диване без единого движения, и Освальд уже не знает, что делать. Может, он зря это затеял? Хотя, уже не важно. — Могу я что-нибудь сделать для тебя? — он бесшумно присел рядом. Эдвард лишь помотал головой в ответ, погруженный в свои мысли. — Ты не можешь всю жизнь здесь валяться, Эд, — рука Пингвина легла на плечо Нигме, — сделай уже хоть что-то. У тебя есть только я теперь, да.. Но у меня тоже только ты. Не отдаляйся от меня, пожалуйста. Ты же знаешь, ты всё для меня. Эд промолчал, но спустя секунду, перевернувшись, положил голову на колени Кобблпота. Тот широко распахнул глаза и провёл ладонью по шелковистым волосам Эда, улыбнувшись. Дальше они сидели в тишине, Освальд ласково перебирал прядки на голове Эдварда, прикрывшего глаза. Вторую руку он положил ему на плечо, но Нигма перехватил её своей, спуская ниже и переплетая их пальцы. У Освальда перехватило дыхание. Он о таком и мечтать не мог. Лёгкая улыбка вновь осветила его лицо. Аккуратно, чтобы не потревожить его, Пингвин устроился поудобнее и закрыл глаза. Уходить совсем не хотелось. Эд проснулся посреди ночи и обнаружил, что все еще лежит на коленях Освальда. Перевернувшись на спину, он, сквозь темноту, разглядывал черты его лица. Если бы Эдварда попросили описать его сейчас, он бы незамедлительно дал ответ — прекрасный. Впрочем, он ответил бы так в любой момент. Наверно, когда Пингвин проснётся, у него будет болеть спина от такой неудобной сидящей позы во сне. Нигма поднялся с его колен и осторожно уложил Освальда на диван, подложив ему под голову подушку. — Эд? Эдвард удобно улегся рядом с ним, прижимаясь всем телом и обхватывая руками. — Тс, спи, — прошептал он и позже добавил, — ты же не против? — Нет, конечно, — покраснел Кобблпот, — но по-моему этот диван нам маловат. Как насчет перебраться на мою кровать? — Разумно. Нигма первым улегся на чужую кровать и, сняв очки, бросил их на тумбочку. Пингвин на мгновение подумал, что они неплохо сочетаются с его комнатой. Хотелось бы видеть их здесь каждый вечер и утро. — Давай, иди сюда, — Эд приподнялся на локтях и потянул на себя неловко переминающегося с ноги на ногу Освальда. Тот наконец лёг рядом, обнял Эда и столкнулся с ним взглядом. — Спасибо, что всегда рядом, Освальд. Я, и правда, уже обязан тебе всем, — Нигма еле заметно приподнял уголки губ. — Ты опять хочешь сказать, что сделаешь всё для меня? — выдохнул Кобблпот. Ему льстили такие слова, но он-то понимал, что это не правда. — Да. — Нет. — Что? — переспросил Эдвард. — Это не правда, ты не можешь такого обещать. Некоторых вещей ты сделать не в силах, — грустно выдохнул Пингвин. — Я повторюсь. Я сделаю для тебя ВСЁ. Всё, что ты попросишь, Освальд. — А что, если я сейчас приложу нож к твоей шее? — нахмурился он. — Я подставлю её для тебя. — А если... Если я тебя поцелую? Пингвин вскинул брови, ожидая ответа. Эд заглянул ему в глаза, его губы чуть заметно украшала улыбка. — Я отвечу. — Почему? — спросил Освальд, удивленно приоткрывая рот. Конечно, он надеялся на такой ответ, но до последнего не верил, что это возможно. Бред. — Потому что я этого хочу, — Эдвард слегка придвинулся к нему, — и не потому что должен тебе. Просто хочу. — И ты не боишься, что я откажу? — Нет. Я вижу тебя насквозь, Мистер Пингвин. Я знаю, что ты скрываешь. Освальд шокировано и испуганно распахнул глаза, и Эд, поняв, что попал в точку, победно ухмыльнулся. Вдруг выражение лица Освальда изменилось. — То есть ты всё это время знал… И встречался с Изабеллой? Ох, ты просто издевался надо мной, да? — он поднялся на кровати, и Нигма сел напротив. — О нет, мой дорогой. Мне просто сносило крышу от твоей ревности. Но, так или иначе, я успел привязаться к Изабелле. Не полюбил, но.. Пингвин ударил его по щеке ладонью, чувствуя себя преданым. Нигма потёр ушибленную скулу рукой, скривившись. Удар у Освальда — что надо. — Но я ни в коем разе не думал издеваться и играть с твоими чувствами, Освальд. Я думал, что она отпустит меня, если ты разорвешь наши с ней отношения, я думал она все поймёт. Жаль, что не поняла. — В каком смысле? — насторожился Кобблпот, пытаясь понять, что именно имел в виду Эдвард. — Я имею в виду, если бы она сразу отступилась, ты бы не убил её, — Эд наклонил голову, а Освальд отвел взгляд. — У меня не было выбора, — пробормотал он в сторону. — Понимаю. Эй, я сделал то же самое с Доггерти, когда мне нравилась Крингл. И мне жаль Изабеллу, лишь потому что она была хорошим человеком. Но не более. Кобблпот решил смотреть в окно, делая вид, что Нигмы здесь нет. Постоянное чувство вины наконец отпустило — Эд на него не злился. Но сейчас злился сам Пингвин. — Освальд. Посмотри на меня, Ос, — прошептал Эдвард, — я могу загладить свою вину поцелуем? — Одного поцелуя мне будет явно маловато, — хмыкнул он, по-прежнему не поднимая глаз. — А ста? — спросил Эд, — простишь ли ты меня за сто поцелуев? — Сто поцелуев? — недоверчиво переспросил Освальд и, получив утвердительный кивок, протянул Нигме ладонь, — по рукам. Пожав ему руку, Эдвард заключил сделку. Что ж, условия нужно выполнять. Не выпуская ладони Кобблпота, он приблизился к нему, облизав засохшие от волнения губы. Пингвин проследил за его движениями и подался вперёд, позволяя запустить пальцы в свои тёмные непослушные волосы, и прикрыв глаза, коснуться его губ. Их первый поцелуй. Наконец-то. Они оба слишком долго ждали этого момента, и теперь можно больше не сдерживаться. Освальд нежно касался скул Эдварда, поглаживая и немного надавливая на уже образовавшийся синяк. Он то кусал губы Нигмы, то ласково зализывал место укуса, от чего тот не мог сдержать тихие стоны. Эд уже почти задыхался, но этот контраст между болью и лаской, как наркотик, манил его, не давая шанса отстраниться. Когда воздуха стало катастрофически мало, они, прислонившись друг к другу лбами, пытались отдышаться. Освальд ослепительно улыбнулся, и Эд улыбнулся в ответ, тихо рассмеявшись и любуясь им; восходящее солнце отсвечивало от его глаз, делая их еще ярче и светлее. Как будто между ними и правда летали искорки любви. — Один… — разорвал тишину хриплый голос Нигмы на рассвете. Отсчёт пошёл.