Сицилийская невеста

      Тсуна тяжело выдохнула и растянулась в своëм кресле. Только что она выслушала целый поток ругани от недовольного клиента, и ей казалось, что на еë языке уже образовалась мозоль от непрерывных извинений. Не привыкать, конечно — отработка жалоб это часть еë работы, да и японский менталитет помогал сдерживаться, даже если человек на том конце провода нëс полную чушь — но иногда она жалела, что вообще стала менеджером.       С другой стороны, японской иммигрантке повезло с тем, что еë взяли в итальянскую компанию. Маленькая мебельная фабрика, столы, стулья, табуретки — совершенно не интересно, но стабильно, и компания была достаточно надëжной, чтобы она смогла взять кредит на собственное жильë.       У неë оставалось ещë несколько договоров, которые требовалось вычитать и привести в приличный вид. Малодушно решив, что подумает об этом завтра, японка потянулась за заварником. Итальянский чай совсем не походил на родной японский, и Тсуна до сих пор с трудом его переваривала. Впрочем, особых вариантов не было — кофе она не любила ещё сильнее, а молочные коктейли на коленке не приготовишь.       Поскорей бы пойти домой — не то чтобы её однокомнатная квартирка на окраине Багерии была очень привлекательной, но всё же она была совсем не против растянуться на жёстком матрасе с ноутбуком и молочным коктейлем. Последнее было очень соблазнительным, но крайне опасным — её последняя официальная юбка уже не сходилась на талии, а ягодицы начали свисать на немного тронутые целлюлитом бёдра. Ей вообще безумно повезло, она ещё не походила на раздувшегося слона — вот она, знаменитая японская кровь! Но даже она была бессильна против сидячего образа жизни и любви к молочным коктейлям и восхитительным булочкам из пекарни напротив.       Телефон, вибрирующий в кармане простых чёрных штанов, заставил Саваду вздрогнуть. По-хорошему, на время работы стоит вообще выключать средство связи, но она не меняла настройки, довольная беззвучным режимом — очень старая привычка, переросшая в определённую форму паранойи, от которой никак не удавалось избавиться. Тихо выдохнув, Тсуна взяла в руку трубку.       На экране был всего лишь номер Ханы-тян. Удивительно — она всегда хотела защищать Кёко-чан, хотела быть с ней рядом, очень дорожила их дружбой, а связь после переезда удалось сохранить только с Ханой-тян. Да, наладить канал общения между Италией и Японией было нелегко, но они справились — а пару лет назад бывшая одноклассница и вовсе переехала в Палермо, и всё стало совсем просто. — Тсу-чан, не хочешь встретиться?       Подруга звучала радостно и немного томно — будто ей ещё восемнадцать, а не двадцать восемь, и она не замужняя женщина с небольшим собственным бизнесом. Договорились, что они сядут в кафе поболтать в воскресенье, когда Хана-тян будет в Багерии проездом. Получив ответ подруги точное время, Хана-тян хихикнула и бросила трубку — так, повышенная эмоциональность, излишняя весёлость, возбуждение и желание встретится…       Так, хватит. Иногда следует избавляться от лишнего самокопания.