Сицилийская невеста

      То, что общение с Супербиа Сквало у них вряд ли заладится, Тсуна поняла сразу. Она как раз прощалась со своей коллегой, которая посетила два занятия по скалолазанию и пребывала в полном восторге, когда увидела его в первый раз.       Тсуна настолько увлеклась чужим рассказом, что вышла проводить знакомую на улицу, и в то же мгновение увидела знакомую дорогую машину и высокого длинноволосого мужчину в кожаном плаще. Тяжёлые ботинки, мелькающие тут и там ремни — Тсуну вдруг охватило странное, пугающее чувство, будто она смотрит на тень Занзаса. Дело даже было не во общем стиле одежды или в знакомой машине — просто человек напротив дышал почти той же опасностью, что и её знакомый. В первые несколько секунд Савада была заворожена красивым, даже смазливым лицом и этим тяжёлым, дурманящим сознание ощущением. Почему-то в голове всплыл Такеши, и Тсуна даже поняла, что она проникается к этому человеку чем-то вроде доверия…       А потом холёное лицо скривилось, и женщина поняла, что конкретно с этим подчинённым Занзаса ей даже дружеское общение не светит. Мужчина, явно узнав её, посмотрел на Саваду, как на мусор, и даже не удосужился подойти чуть ближе. — Врооооой, женщина, бегом в машину! Босс приказал найти тебе что-нибудь приличное, и я не собираюсь убивать на тебя весь день!       То, что глотка у этого человека лужёная, Тсуна поняла ещё с первого вопля, но она и представить себе не могла, что можно так громко и переливчато орать. Вроде, стоят по разные стороны дороги, а слышно восхитительно, будто в самое ухо орёт. А ещё, если он и в самом деле так похож на Занзаса, то ему совершенно не понравятся её слова. — Зачем?       То, что хамить страшным и опасным дядям нельзя, Тсуна впитала с первым обидным словом, полетевшим ей и её подружкам вслед. То, что нельзя послушно выполнять чужие приказы, отпечаталось на её сросшихся рёбрах лучше, чем в голове. И даже то, что этот человек точно был от Занзаса, ничего не меняло — в конце концов, она не думала, что важна для эксцентричного хозяина ликёро-водочного завода в той мере, чтобы он решил её защищать. А если нет защиты… Если нет защиты…       Мужчина у машины на долю секунды поперхнулся от изумления, а потом взмахнул руками и заорал с удвоенной силой — Тсуна начала подозревать, что это далеко не предел. — Я от чёртового Босса, женщина! Меня зовут Супербиа Сквало, и я потратил хренову тучу времени на то, чтобы добраться сюда из самого блядского Палермо! Я не собираюсь торчать вечно под твоими окнами только от того, что тебе моча в голову ударила!       Пожалуй, после такого и пытаться наладить контакт не стоило — и Тсуна со смирением приняла тот факт, что, видимо, из свиты Занзаса общаться сможет только с Луссурией. Но, даже если этот Сквало и в самом деле послан Занзасом, чтобы купить ей приличную одежду, Тсуна совершенно не была готова уехать с ним прямо сейчас. — Хорошо, синьор Супербиа. Прошу простить меня за недоверие, но сейчас так опасно ходить с первыми встречными… Я поднимусь за вещами?       И рыбкой нырнула в дверь, дождавшись резкого, недовольного кивка. Телефон Луссурии сам собой всплыл в голове, и Тсунины пальцы буквально летали по клавиатуре, набирая цифры. Качок ответил на втором гудке, когда женщина уже влетела в офис и закрыла дверь. Два замка, открывается наружу — вряд ли поможет против бандитов, но позволит хоть немного выиграть время. Ну, и создаёт антураж, при котором можно перебивать неизменно радостное и доброе итальянское приветствие. — Синьор Луссурия, прямо сейчас у меня под окнами офиса находится мужчина в коже и с длинными серебряными волосами. Супербиа Сквало, от Занзаса. Это…       Тихий, даже немного снисходительный вдох заставил женщину замереть, а потом сползти по стенке около рабочего стола. — Да, синьорина Сайто. Сегодня Сквало собирался заехать за вами и купить что-нибудь новое. Что, напугал?       От слов манерного качка захотелось рассмеяться, и нервозность потихоньку начала утихать. Тсуна даже смогла перевести дух и поныть: — Это неожиданно было, знаете ли! Приехал, начал орать, в машину приказал лезть… Он бы хоть позвонил, предупредил о визите. А то у меня ещë только обеденный перерыв, а потом работа. И вообще…       Тсуна совершенно не вовремя расплакалась. Побочный эффект слишком нервной работы — иногда проклятые слёзы текли сами собой, хотя плакать, в общем-то, даже не хотелось. Луссурия сразу забормотал что-то успокаивающее, и, кажется, умудрился кому-то позвонить по второму телефону. Женщина тихо всхлипывала, вслушиваясь в этот властный голос, в котором всё ещё сохранялись манерные нотки, но звучали они тихим предупреждением, вызывая ассоциацию с тихим, безмятежным болотом неведомой глубины. Савада даже вздрогнула, когда Луссурия вернулся к их разговору. — Я всё уладил, синьорина. Сквало вас подождёт. Что-нибудь ещё?       Наверное, следовало просто вежливо попрощаться и положить трубку, но Тсуна, не сдержавшись, брякнула: — А почему не вы, Луссурия? То есть, я думала, что вы…       Вопрос был наиглупейший, и мужчина на том конце провода тихо рассмеялся. Женщина почувствовала, что против воли краснеет — и в очередной раз мысленно прокляла себя за неспособность держать язык за зубами. — Всё просто, синьорина Сайто. Да, я хорошо разбираюсь в одежде, и вкус у меня лучше — но видите ли, Сквало отлично подбирает то, что нравится Занзасу.       Каких-либо других объяснений не требовалось — и Тсуна, спокойно распрощавшись с мужчиной, осторожно поднялась на ноги и выглянула в окно. Супербиа Сквало всё ещё стоял снаружи, опираясь на машину — скрещенные руки, шикарные волосы и крайне недовольный взгляд, направленный прямо на неё. Женщина, не ожидавшая этого, испуганно отпрянула от окна, обхватив себя за плечи и стараясь успокоиться. Скоро обеденный перерыв закончится, а ей надо отработать за себя и за уволившегося коллегу.       В конце концов, время ещё есть.       Удивительно, но Супербиа Сквало терпеливо прождал её на улице все четыре часа. И даже не разозлился на неё, хотя Тсуна ещё и задержалась в дверях, не рискуя выходить к машине. Молча открыл заднюю дверь, одним движением оказался за рулём и начал чётко и отрывисто диктовать набор цифр. Тсуна позволила себе приподнять бровь, в ответ на что Сквало цыкнул в зеркало заднего вида. — Мой номер, женщина. Чтобы в следующий раз было без этих свистоплясок с Луссурией.       Если он думал, что Савада замнётся или попросит повторить, то женщина его разочаровала — она спокойно достала телефон и несколько раз набрала цифры, чтобы запомнить. Только деловито переспросила в конце: — Последняя восемь или девять?       И то, что в ответ к ней прилетел громкий хмык, показалось Тсуне отличным знаком. Следующие несколько часов, проведённых в Палермо, женщина ощущала себя огромной, хорошо сделанной куклой, и только мимоходом порадовалась, что предупредила о шоппинге Такеши. Сквало таскал её по магазинам и заставлял непрерывно надевать и снимать дико дорогие платья. Первые несколько экземпляров заставили Тсуну мысленно взвыть от ужаса. «Если Занзасу такое нравится, то я завтра же переезжаю в другую страну» — примерно такие мысли крутились у женщины в голове, когда две сотрудницы поправляли на ней нежно-голубой кошмар в стиле японских лоли. Впрочем, развалившемуся на диване Сквало это тоже не понравилось, и одежда с каждым магазином становилась всё лучше и лучше. Результатом этого похода стало пять платьев из трёх последних бутиков, и Тсуна с удивлением раздумывала над тем, что все они, хоть и были дорогими и вычурными, выглядели довольно скромно. То есть, по-настоящему скромно, даже немного банально и скучно, без изюминки. Наглухо закрытые, даже без вырезов, обязательно длиннее колена и без ярких декоративных вставок, они будто были созданы для того, чтобы сливаться с толпой. Савада даже расстроилась ненадолго — где-то в глубине души она ожидала магического преображения, как в фильмах, а ничего не изменилось. Все новые вещи ей шли, конечно — но, кроме ценников, ничуть не отличались от тех костюмов, которые ей на рынке подбирала Хана-тян. Драгоценности она даже не мерила толком — Сквало о чём-то увлечённо скандалил с продавцом, а она привычно изображала торшер.       Вообще, мужчина постоянно скандалил. За те несколько часов, что они провели вместе, его телефон не замолкал, и Сквало постоянно орал в трубку, что-то доказывал, кому-то угрожал и с кем-то договаривался. Один раз позвонил, видимо, Занзас — и невероятно громкое «Чёртов Босс!» ещё долго звенело в Тсуниных ушах и наверняка разбило пару стёкол в магазине. Помимо безумного количества золота, неугомонный Супербиа выбрал ей туфли, сумочку, несколько заколок, колготки и даже нижнее бельё — Савада скривилась и в очередной раз пожалела, что с ней поехал не Луссурия.       Когда они вернулись в офис, на улице уже стемнело, но Тсуна слишком устала, чтобы волноваться. Женщина сама выбрала именно это место — дома всё ещё ждал Такеши, и знакомить его со Сквало не было никакого желания. Мужчина, в отличии от Луссурии, и не подумал возражать, и был только рад отделаться от неё поскорее — по крайней мере, он просто позвонил ей на телефон, чтобы сверить номер, и сообщил, что с ней свяжутся.       После, не прощаясь, умудрился хлестнуть её волосами по лицу в развороте и укатил в закат, оставив женщину на улице с пакетами, чья общая стоимость в десять раз превышала всё Тсунино состояние. На счастье, бандиты Багерии плохо разбирались в Палермских магазинах для богатых, а Такеши всё ещё где-то шатался, и Савада смогла добраться до дома и разложить новые вещи без приключений. Ежедневник, лежащий на подоконнике, напоминал о встрече с собственным терапевтом, в холодильнике лежало что-то японское и вкусное, а на телефоне мигало сообщение от Луссурии.       Тсуна с тихим стоном растянулась поверх одеяла — она совершенно не представляла, о чём будет завтра говорить.