Ради мести

Когда я пришел в сознание счет вести стало в разы сложнее. Мокрая и вся провонявшая кофта только причиняла дополнительный дискомфорт и ничуть не грела, да еще и отвратительно пахла, что не могу не сказать и о себе. Но это были лишь мелочные проблемы. Стащив с себя уже эту затасканную и сношенную вещь, а также не менее не презентабельного и бесполезного вида штаны отбросил их в угол, где я очищал свой организм. Помогло не особо сильно, но все же вони поубавилось. После чего удобно усевшись, вопреки пробирающему до костей холоду, начал разгонять по каналам чакру, постепенно увеличивая темп прогона. Совет лиса был до нельзя полезным и теперь мое тело, благодаря невероятным запасам внутренней энергии не только не замерзало, но и не страшилось никаких болезней. Жарко мне, однако, не было, но и холод не сковывал движения. Вот только это не устранило две главные проблемы — горбатого Ямаги и пищевое недомогание. Да, меня кормили, как собаку, но кормили, раз в сутки и то объедками. По праздникам, или по чем там еще, но мне в рисовом супе доставалась кость, иногда с кусочками мяса, но даже этого было мало. Было ощущение, что меня кормят с расчетом на то, чтобы не откинулся от голода. Хотя, я не мог не признать часть истины в таком поведении моих тюремщиков, все же меня считали изменником родины и предателем, что, собственно говоря, меня уже мало волновало. Но не об этом речь. Еды было крайне мало и тогда на помощь мне вновь пришел лис. — У тебя в камере полно белков и углеводов, просто найди их, пацан, — сказал зверь и исчез в потемках сознания, изредка появляясь и проверяя не сбился ли я. Поначалу до меня не дошло о чем шла речь, ведь я все же в камере на приличной глубине от поверхности. Но раз лис сказал, что пища есть рядом, значит стоило подумать, где же ее добыть. Ответ пришел со временем, когда я осознал о том, что вокруг земля. Одно дело было понимать, что рой не рой, но до поверхности ты не доберешься, по тем или иным причинам. Но другое дело понимать, что в этой земле есть куча того, что можно употреблять в пищу. Не сказать, что я пришел в неописуемый восторг, понимая, что питаться мне придется червями, жукам и прочей мелкой живностью, но понимая, что если хочу стать сильнее есть нужно даже это, смирился. Не стесняясь могу сообщить, первое время я блевал чаще, чем ел. Но понемногу организм привык и смирился с такой участью. Честно говоря, даже сейчас тяжело это вспоминать. Длинные, короткие, маленькие, жирные, скользкие, липкие, с лапками и без, все это было неважно, я ел все. Не хотелось бы к этому возвращаться, но не принимать ту часть себя, которая так желала выжить и стать сильнее я не могу и если мне снова придется голодать, то я без зазрения совести вернусь к этому «диетическому» питанию. Но, это было лишь пол беды, к сожалению. Самая большая проблема была в лице этого худощавого и сгорбленного старика Ямаги. Когда он обнаружил, что я не трясусь от страха и холода в углу своей клетки, а вместо этого преспокойно сижу ожидая его, он взбесился. В тот день я впервые увидел насколько большие были у него проблемы с головой. Вопя, словно его заживо режут, он приказал посадить меня на тот злосчастный стул и пока охрана исполняла его указания, он с пристрастием рылся в своей сумке. Я не сопротивлялся, ожидая, что сегодня будет очередной день, когда с меня снова сдерут только отросшие ногти. Не подумайте, это не было чем-то приятным или я неким образом научился мириться с этим, просто мне нужно было полностью обратить свое внимание на что-то иное, дабы не видеть и не ощущать боли и крови. И теперь, благодаря тренировки лиса, у меня было чем заняться — считать. Посему я был спокоен, словно удав, но все же с интересом поглядывал на то, что же этот псих ищет. И лучше бы я не знал, что он искал. Этот ненормальный достал нож, лезвие которого было волнообразно заточено. Я почувствовал как по спине прошелся легкий холодок. Мне ужасно не нравилось то, что меня ожидает. На лбу выступили первые капли холодного пота, когда следом за ножом Ямаги достал странный инструмент отдаленно похожий на пинцет, но больших размеров и с острыми концами. На этом сюрпризы не закончились, все сильнее повергая меня в состояние крайнего шока. Следом за всем этим инструментарием были явлены миру свеча и баночка с песком напоминающим сахар, что оказалась солью. Мне много времени не понадобилось, чтобы придумать по какому назначению все будет использоваться. И, мягко говоря, я был не в восторге, но должен признать у этого ублюдка была неплохая фантазия. Но хоть я это все и видел, все еще наивно полагал, что мне будет довольно просто отстраниться от боли при помощи счета. Вот только жизнь имела свои планы на этот счет и когда меня начали резать ножом, просто ради того, чтобы оставить шрамы и открытые раны, я понял насколько был наивен. Боль от ножевого ранения далека от приятных, а если учесть что благодаря зубчикам на лезвии и медленному резания я буквально ощущал как мою плоть рассекают. Каждый зубчик вызывал недолгую, но резкую боль, которая тут же становилась глухой и ноющей. Мягко говоря, приятного было мало, особенно если еще и взять в расчет ощущение сочащейся крови по всему телу. Буквально сразу же, как только меня начали кромсать, я забыл о счете и был поглощен болью, но крик старался не издавать, дабы не тешить этого ублюдка. Я сверлил его взглядом, стараясь прожечь в нем дыру, но он маниакально улыбаясь продолжал понемногу рассекать мою плоть. Сначала руки, после грудь, а, отломав часть спинки стула, и спину. Он медленно резал меня наслаждаясь каждым мигом, но я молчал, вопреки предательски бегущим слезам. Я пытался начать новый счет, но каждый порез отдавал невероятной ноющей болью заставляя с силой сжимать зубы и отвлекая от моего нехитрого занятия. Но это было лишь начало. Закончив оставлять на мне свои кровавые метки горбатый отбросил нож в сторону и зажег свечу. Я хотел было облегченно вздохнуть, благодаря выдавшемуся моменту, но мой взгляд был прикован к Ямаги, а тело, будто замерло, отказываясь дышать. Этот псих на свече прогревал свое подобие пинцета и я ой как не обрадовался, завидев это. Лис судорожно орал в моем сознании, чтобы я считал, но я его не слышал. Я уже предвкушал какую пытку собирается устроить этот ублюдок. И не прогадал. Он, закончив с нагревом инструмента, начал аккуратно поддевать пинцетом кожу, в созданных им ранах. Горячий метал неприятно жег, отвлекая от действий этого маньяка, но я был непоколебим, я уже знал, что он задумал и приготовился к боли. Вот только я не рассчитал степень этой самой боли, которую получил, когда этот горбатый одним рывком сдер часть моей кожи. Мой крик вырвался раньше, чем я сумел это понять. Честно говоря я едва не потерял сознание от шока, даже вопреки тому, что я уже три года выдерживал другую, не менее мягкую, пытку. Я орал как не в себе каждый раз, когда этот ублюдок сдирал с меня кожу. Мой крик заглушал даже собственное сердцебиение. Я не видел и не слышал ничего, но даже вопреки этому я оставался в сознании, проклиная Ямаги всеми возможными мне способами. Каждый новый отодранный кусочек кожи вызывал невероятную боль, но я не мог позволить себе потерять сознание. У меня была цель — не сломиться! Я с трепетом ждал окончания пытки, чтобы взглянуть в глаза этому уроду и показать, что он не смог меня сломить, что я уже не тот пацан, что был раньше! Но моя гордыня вышла мне боком. Я действительно смог до самого конца вынести всю пытку. И сдирание кожи, и засыпание ран солью, и горячий воск на открытых ранах, я все выдержал. Да, я не был героем, о которых пишут в книгах, что не издал и звука, как бы его не пытали, но я не сломился. И в самом конце бросил взгляд с вызовом на Ямаги. Мало того, что я не покорился ему и не просил пощады, как раньше, так я еще и посмел вести себя так дерзко. Этот просчет стоил мне зрения. Разъяренный и пребывающий не в лучшем расположении духа мой палач получил настолько дерзкий вызов от щенка, что не мог ничего сделать, кроме как повиноваться и быть для него игрушкой. Это в конец снесло ему крышу и он взяв выброшенный нож накинулся на меня, вырезая глазные яблоки и вновь крича о том, что только сильный имеет право на такое вызывающее поведение. Завалив стул на пол он таки сделал свое дело, так как сопротивляться ему я не мог, даже с учетом чакры лиса. Я был слишком изранен и очень слаб физически. Но каким бы уродом этот Ямаги не был, он преподал мне самый важный урок в жизни. Без силы ты Никто! Я бы итак на всю жизнь запомнил это, даже и без того, что заплатил за это учение слишком дорого, но жизнь со мной играть не собиралась и продолжала учить жестко, но доходчиво, хоть и не своими руками. — Вот теперь ты больше не будешь ни на кого так смотреть! — Удовлетворенно прохрипел горбач, слезая с меня. Судя по звукам, что были дальше он собрал все свои инструменты пыток и плюнув на меня, на прощание, ушел. Я лежал и ныл как жалкий пацан. Весь израненный с ноющей болью по всему телу и с потерянным зрением. Моя гордыня и мое эго вылезло мне боком, но не время было рыдать. С трудом поднявшись и усевшись так, чтобы поменьше задевать раненные участки кожи, я снова начал разгонять чакру по телу и вести счет. Но резко прекратив обратился к лису, что к моему удивлению молчал и не пытался меня отругать или вправить мне мозги. — Прости, я не послушал тебя и это вышло мне боком, — склонившись на колени в подсознании извинялся я. Ведь послушай я его и просто считай, Ямаги бы оставил меня в покое после удовлетворения своих желаний. Но нет, мне же нужно было выпендриться, показать насколько я стал крут за три года подсознательного обучения у хвостатого. Вот и вышло все так, как меньше всего ожидал и хотел. Мне хотелось, чтобы зверь на меня наорал, отчитал, как нерадивого ребенка, но он лишь молчал, едва слышно сопя. Честно говоря, я хотел скандала, криков, хотел выпустить пар, но не мог. А лис лишь молчал, преподавая мне новый урок о сокрытии своих чувств от посторонних. Не могу сказать, что у него были прекрасные методы наставления юного меня, но когда я понимал почему он так или иначе поступает и сам набирался понемногу вековой мудрости зверя. Я еще несколько раз попытался дозваться до лиса, но в ответ было едва слышное сопение. Обрати я внимание на свои раны, то понял, что лис изо всех сил мне помогает, хоть хвостатый этого и не признал бы никогда, но мне было не до этого. Я был зациклен на своем горе, которое не с кем было разделить. Я начал кричать на лиса, пытаясь спровоцировать, обзывал его всеми доступными мне словами, но он не велся. И сейчас я ему за это безмерно благодарен. Потакай он мне тогда, то я так бы и остался сопливым и самоуверенным пацаном. Со дня потери глаз я две недели не общался с лисом, но все равно пытался продолжать выполнять поставленный план. На удивление, в тех потемках, в которых я жил, будучи слепым доставать пищу стало проще. Я больше не отвлекался на то, как тени играли на стене или на свое воображение. Единственным средством добычи пропитания был острый слух и цепкий хват. Но даже так я не спешил делиться своим достижением со зверем, затаив на него обиду. Ямаги каждый день приходил ко мне и теперь уже оставив ногти в покое ежедневно сдирал кожу. Злость моя на него все росла, подпитывая ненависть, но я, наученный горьким опытом, больше не решался снова бросать вызов этому ненормальному садисту. Все, что мне оставалось стараться снова вести счет, вне зависимости от ситуации и возвращать по крупицам былую силу. На это мне понадобилось долгих шесть лет реальной жизни. За это время я уже кое-как восстановил свою силу и привел в порядок дряхлые мышцы, при этом улучшил контроль чакры и помирился с лисом. Хотя, должен сказать, зверь не очень-то в этом нуждался, но, казалось, после этого он стал чуточку счастливее. Ощущая более теплую атмосферу и успев все обдумать я отпустил обиду на наставника и продолжал у него обучение. Из-за потери зрения мой слух и обоняние стали многим лучше и я уже даже имел предположительное представление о том, что надо мной. Но наученный не спешить куда не стоит, держал свои мысли при себе. Время понемногу шло, а Ямаги все старел. Когда он впервые ко мне пришел то уже не выглядел так уж молодо, а со мной он провел уже около десяти лет и здоровье его понемногу ухудшалось. Но даже вопреки этому, навыки пыток у него были на несравненном уровне и я до сих пор не мог отстраниться от боли, хоть счет и притуплял ее частично. — Пора менять комнату, — спокойно сказал лис однажды. Он не пытался мне что-то доказать, чему-то научить, показаться крутым или еще что, он просто сказал факт, мне было пора выбираться из этой дыры. Может и не на поверхность, но на более благоприятное для наращивания силы место. В этот день я должен был попрощаться со старым другом, что преподал мне один очень важный урок, хоть и взял за это непомерную плату. Метод, как я убью горбатого и как выберусь из клетки оставался за мной. Это был, своего рода, переводной экзамен, я должен был показать чему научился за последние шесть лет. В этот вечер Ямаги прибыл как и всегда в сопровождении троих охранников, что удалились тут же, как горбатый оказался в моей клетке за запертой решеткой. Мне не было смысла сопротивляться, посему я уже давно сидел в этом, пропитанном моим потом, слезами и кровью стуле, ожидая, когда этот садист применит свою технику. Ждать его долго не пришлось и я был тут же привязан, как только мы остались наедине. Ямаги, судя по звукам, неспешно копошился у себя в сумке, не торопясь доставая знакомые мне нож, пинцет, новую соленицу и очередную свечу. Вот только сегодня я не собирался терпеть пытки и уже готовился применить то, чему меня научил лис — «область ужаса». Это была далеко не боевая техника, ведь ее особенность заключалась в запугивании противника, заставляя воздействовать напрямую на инстинкты цели. Самое страшное, что она могла сделать — вызвать инфаркт у слабых на сердце врагов. По крайней мере я так считал, но реальность оказалась немного иной. Из-за того, что в моем теле смешаны две чакры, и одна из них принадлежит демоническому зверю с невероятной подавляющей мощью, результат превзошел все ожидания. После накопления необходимой чакры и высвобождение ее через крик, Ямаги, мягко говоря, умер. Встав со стула, на котором прекратила действовать техника захвата, я подошел проверить состояние своего палача. Пропуская небольшие потоки своей чакры в тело цели, лис диагностировал разрыв внутренних органов. Я наивно полагал, что это было из-за того, что Ямаги уже был стар и слаб, но нет. Когда на поднявшийся шум явилась охрана я снова использовал «область ужаса». В один миг все трое замертво упали на том же месте, где и стояли. Как только выбравшись из клетки я, при помощи Кьюби, провел диагностику, подтвердилась причина смерти — разрыв внутренних органов. Правда радовало одно, смерть была быстрой. Как бы я не ненавидел того, кто меня пытал, но я не желал никому своей участи. Все же даже десяти лет не хватило, чтобы сделать с меня бесчувственную скотину, слепо жаждущую отмщения. Правда, это не касалось тех ублюдков, что отправили меня в этот Ад. Их я убью с особой жестокостью и с неподдельным пристрастием. Но оставим их пока. Уж не знаю толи я такой был, толи благодаря лису, но я не чувствовал ничего особого убив этих людей. Умерли, да и точка, их жизнь кончилась, чего это я должен корить себя за их смерти. Когда меня запихивали в эту яму никого не интересовало есть ли у меня родные/близкие/друзья, я был поставлен перед фактом. Вот теперь и они были такими же, только поставлены перед своим фактом — смерть. Кандалы, что стесняли движения я пока разрывать не стал, как и срывать печати подавления, что могли только погасить поток моей собственной чакры, и спокойно двинул через туннель наверх. Пройдя добротных полтора километра я вышел на просторную поляну. Не став особо ни в чем сомневаться я развернулся от выхода и пошел вглубь поляны, используя чакру лиса для наложения «Хенге» и создания клона. Там, по моим ощущениям, находились клетки других преступников, приговоренных по более «достойным» ошибкам. Со стороны раздались смешки и издевательства в мой адрес, но мне это было нипочем, учитывая тот Ад, через который я уже прошел, посему я спокойно шествовал к своей цели продолжая имитирова слепого, что ищет хоть какую-то точку опоры. Так бы все и прошло хорошо, если бы не перегородивший мне дорогу заключенный, в которого я немного не случайно врезался. Не долго думая меня резко оттолкнули и я, как бесхребетный и слабый пацан, завалился наземь. Поднялся гул и крик, раздался свист и призыв собраться в кучу. Действительно не часто слепой пацан сам ищет проблем в этих кругах. Когда уже народу стало весьма приличное количество я начал подыматься. Медленно, при том имитируя легкую слабость в руках и ногах, будто едва двигался. Толпа взорвалась смехом, разбрасывая далеко не лестные слова в мой адрес. Все шло согласно плану моего сенсея. Я даже удивился, насколько в действительности люди предсказуемы. — П-п-простите, я п-п-потерял свою трость и теперь ничего н-н-не вижу, не могли бы вы отвести м-м-меня к выходу? — Испуганным голосом спросился, не забывая заикаться словно немощный, поднимая новую бурю эмоций. Заключенные с еще большим энтузиазмом зашумели, засвистели. — Наверное, опять шеф развлекается. Хочет таким образом нас успокоить, — раздалось где-то в толпе и сразу же утонуло в вихре криков. Одна короткая фраза, а сколько содержания. Я невольно ухмыльнулся, понимая всю расчетливость лиса и в который раз поражаясь его невероятным способностям. — Ты уже понял?! — Слегка удивленно спросил хвостатый у меня, ненадолго выдернув в подсознание. — А что тут непонятного?! — Возмутился я. — Благодаря свои сенсорным способностям ты замечал, что время от времени здесь, наверху, появляется некий новичок. А через время он бесследно исчезает. Сложив два и два ты понял, что это можно будет использовать в свою пользу, — спокойно разъяснил лису я свое видение ситуации, на что получил одобрительный хмык и пинок в реальный мир. Естественно это еще было не все. Привлечь внимание подобным образом, не вызывая того, чтобы тебя опасались это лишь первый этап. Дальше, если я смогу проявить себя, точнее не так. Как только я проявлю себя и стану здесь за главного никто не посмеет меня вернуть на нижний этаж, даже охрана. И в завершение, раз я тут буду неким боссом у меня будет свободный доступ к противникам и я смогу спарринговать, что мне сейчас крайне нужно, чтобы избавиться от недостатка вызванного отсутствием глаз. Это был идеальный план, что ужасал своим просчетом. С таким противником, каким был лис, я бы даже под угрозой смерти не хотел встретиться. Он слишком хитер, слишком силен и слишком умен. Если говорить на чистоту, то он до безобразия умен, всякие Шикамару и рядом с ним не лежат. — Уже к выходу? — Наигранно пропел тип в которого я врезался. Лукавит он так себе, мягко говоря. Даже будучи тем же идиотом, что был когда-то я бы заподозрил что-то странное, а тут и подавно. Судя по силе, что я ощущал, мне достаточно будет ударить его лишь раз используя чакру и он будет в нокауте.Вот только пока я прикидывал силы и раздумывал над ответом в толпе раздался новый голос. Голос того, кто был далеко не идиотом. — Тупицы, присмотритесь, этот парень ниндзя, он использует технику превращения! — Голос был таким громким, что заглушил весь гул. А после и вся толпа затихла. Повисла гробовая тишина, что не предвещала ничего хорошего. — Спасай! — С нотками тревоги и паники произнес я, ища помощи у лиса. — От чего? — Удивленно спросил лис. Нет, он, конечно, прав, большинство сброда, что собрался вокруг меня я раскидаю без особых проблем, но вот были и те, с кем я был пока не готов встречаться в таких вот групповых потасовках. — То есть, ты мне не поможешь? — Понимая, что с этой передряге мне выпутываться нужно самолично я предпринял последнюю попытку. Но лис, как и прежде, был непреклонен. Тяжело вздохнув я вернулся в реальный мир, где еще висело молчание. Не долго думая я попытался состроить удивленное лицо, но, как оказалось, это было излишним. — Да вы посмотрите на него! Какой из него ниндзя?! — Вдруг выкрикнули из толпы. — Да какому ниндзя захочется превращаться в такого хлюпика?! — заорал еще один отброс, пытаясь обратить внимание на себя. — Да он ничего тяжелее ложки в жизни не подымал! — Вторил ему другой заключенный, так же желая быть в центре событий. Начался новый бедлам. Толпа будто сошла с ума соревнуясь кто-же меня более изощренней унизит. Вжавшись в землю я пытался сыграть роль невидимки. Удалось на ура. Этот верзила, с которым я бесцеремонно столкнулась, одним махом поставил меня на ноги. Толпа залилась смехом и новыми далеко не лестными отзывами обо мне. Ну что же, раз начал играть, так буду играть до конца. — О-отпустите меня, пожалуйста… Меня дома ждет маленькая сестренка, — сокрушался я, все сильнее притупляя бдительность окружающих людей. Некто в толпе недовольно фыркнул и начал удаляться, за что заработал мою мысленную пометку на своей чакре. Нужно будет разобраться с этим парнем, ибо чувствовал я, что добром это не кончится. Свора окружающих меня преступников ликовала. Давно у них не было такой потехи в виде низкорослого слепого, да и к тому же дряхлого паренька, что из-за страха заикался перед ними и вел себя так, будто пытался решить все миром. Вот уж да, редкий зверь в этих краях. — Хорошо-хорошо, мы тебя отпустим, — пытаясь усластить мой слух запел верзила. В этот момент я был безмерно рад, что не могу увидеть этот позор, как огромный мужик сюсюкается с каким-то пацаном. Немного погодя, дождавшись пока я сделаю более спокойное лицо, громила добавил: — Но с одним условием. — К-каким? — Радостно пролепетал я, стараясь одурачить всех и вся. И, должен признать, это у меня выходило весьма не дурно. Просидев далеко не год в этой тюрьме многие уже и позабыли как ведут себя люди на поверхности, посему весьма просто велись на обман. — Если ты встанешь после того как я тебя легонечко стукну, то мы проведем тебя к выходу. Да, мужики?! — Поднимая общий азарт заглаголил «мужик». Меня едва не вывернуло от этой тупой наигранности, как девочку развести пытаются. Кучка придурков, не иначе. Но вопреки этому толпа радовалась и свистела в свое удовольствие, ожидая до сели невиданной забавы. — Просто куча непроходимых тупиц, — сокрушенно заявил я, ненадолго зайдя в подсознание, чтобы привести чувства в норму. — А разве ты не таким был?! — С нескрываемой издевкой произнес лис. Я тяжело вздохнул и устало кивнув головой ответил: «Не напоминай». Зверь залился хохотом, ясно давая понять, что ближайшее время звать его бесполезно. Еще пару раз глубоко вдохнув я решился вернуться в реальный мир. — Правда?! — Не веря запел я, только сильнее подняв шум и потешив толпу. — Правда-правда, — будто с ребенком обращаясь ответил громила, при этом показывая неразборчивые жесты в воздухе. В очередной раз сокрушенно вздохнув в подсознании, я попытался поднять еще больше запал толпы. И это мне удалось на ура. — Но ведь не честно, если только ты меня ударишь! Давай, если я встану, то и я тебя стукну. Договорились? — Невинно пропел я. Все это отребье, что окружало меня, пришло в щенячий восторг. Послышались крики, чтобы меня не сильно били. Другие кричали, чтобы громила не поддавался и показал разницу между собой и мной. Третьи просто были рады потешаться над моим поведением. «Просто куча придурков» — в очередной раз сделал вывод для себя я. — Договорились, — хлопнув меня по протянутой ладошке довольно ответил верзила. Раздался звонкий лязг и я показательно начал дуть на несчастную ладонь, в которую приложив достаточно сил хлопнул этот «шкаф». Толпа еще сильнее воспрянула духом, хоть уже и казалось некуда. — Ну что же, я бью, готов? — Полюбопытствовал громила. Завидев, что я прикрыл лицо ладонями, а голову втянул ближе к плечам, он ударил. Не будь у меня чакры, сломанными кистями я бы не отделался, но, как бы то ни было, я выстоял. Толпа мгновенно утихла ожидая моей реакции. Не ощущай я чакру вокруг, мог бы подумать, что никого рядом нет. Решив, что не хорошо заставлять себя ждать, я судорожно начал трясти руками и показывать как мне больно. Нет, оно действительно было больно, вот только после всех перенесенных мною пыток сломанные кисти — детский лепет. Да больно, да двигать руками нормально не могу, но не более. Нет ни жжения, ни чувства раздирающейся плоти, ни отвратительного ощущения, что возникает от сочащейся с открытой раны крови, только боль. Тупая и скучная боль. Завидев меня скачущего и суетящегося над сломанными кистями толпа пришла в восторг. Громилу начали поносить на чем свет стоит. Еще бы, такой позор. Будучи в разы крупнее оппонента не вырубить его, даже при том, что тот не уворачивался и, казалось, что не использовал чакру, чтобы сохранить руки и погасить удар. Но на этом все не закончилось, нужно было доводить дело до конца. — Извини, я не могу ударить тебя рукой, также как и ты меня. Можно я использую ноги? — Умоляюще пропел я. Ор от толпы стоял такой, что закладывало уши. Фурор от моей фразы был настолько невероятен, что даже крики болельщиков на третьем этапе Чунин Шикен не могли потягаться. Верзиле деваться было некуда. Сейчас он понимал, что перед ним не обычный слюньтяй, ведь силы в удар было вложено прилично. Но позориться, пытаясь оправдаться он не хотел. Посему с гордо поднятой головой ответил согласием. Дважды просить меня не надо. Ударив с разворота я приложил слегка больше силы, нежели планировал, отчего моего соперника отнесло на добротный десяток метров, вместе с теми, кто стоял у него за спиной. Повисла гробовая тишина. Теперь уж играть бесхребетного пацана смысла не было. Зажав кисть в зубах я одним махом вправил ее на место. Сначала одну, после вторую. Не самая приятная вещь, но она помогла мне навести еще больше страха на окружающих. — Это он! Он! Тот кто находился на нижнем уровне! Это тот Демон! — Будто не в себе проорал кто-то из толпы, помогая мне еще больше нагнать на всех ужас. После этого этот кто-то неожиданно исчезнет будто его и не было, «пуф» и нет. Толпа сделала несколько шагов назад, почувствовал опасность. — А я ведь еще ничего и не сделал, — разминая шею вальяжно начал я, наблюдая за отступлением. Сейчас оставалась последняя часть плана. Раз мелочь отсеялась, нужно подмять под себя тех, кто стоит у руля. — Не, пацан, без меня. Мне нет резона с тобой махаться. Хочешь власти — вперед. Но только зацепи меня и я тебе шею сверну, даже ценой жизни, — понимая к чему все идет, произнес кто-то сидящий в одной из клеток. По ощущениям сильнейший из всех. Если у него столь просты условия, то бояться нечего. — У меня всего два условия. Первое — меня здесь никогда не было. И второе — каждый день спарринг партнеры, в количестве пяти-семи человек. Естественно калечить я никого не буду, но тренироваться нужно ведь на ком-то, — спокойно произнес я, чтобы все слышали. — Раз так — милости просим. Выбирай любой понравившийся «дом», — с не скрываемым сарказмом произнес этот парень. Он был не шибко старше меня, лет тридцать, не больше. Высокий, стройный и накаченный. От него веяло силой и харизмой. Но кроме этого в нем было нечто похожее на преданность, что не давало усомниться в его словах. И как подтверждение моих размышлений он добавил: — Любой несогласный может подойти ко мне и я лично сверну ему шею, чтобы не мучался и кровью не гадил вокруг. В один миг напряжение исчезло и толпа начала расходиться. Я не мог не удивиться невероятной харизме и авторитету этого человека. Правда было не совсем понятно почему он здесь, но меня это сейчас меньше всего волновало, я и сам тут не по своей прихоти. — Ши Куросу, — подойдя ко мне спокойно представился юноша, когда толпа исчезла в разных направлениях. — Можешь звать как нравится, я уже давно отрекся от своего имени, — протягивая руку для пожатия зарекомендовал себя я. — Вот как, необычно. Здесь редко кто старается забыть о своей прошлой жизни, ведь нечем будет хвастаться. Это любимое занятие местных, травить байки и рассказывать о своих невероятных похождениях прошлого, — искренне удивился парень пожимая руку. — Так что привело тебя в нашу скромную обитель, неужто жизнь вип-персоны столько скучна? — Что-то такое, — согласился я, посмеиваясь над шуткой. — Если что будет нужно — обращайся, я здесь за старшего, так что не думаю, что тебя тронут, — прощаясь задорно произнес парень, после чего быстро удалился по своим делам. — Ну вот и все, остается только копить силы, — наконец избавившись от надоедливых браслетов и жгучих бумажек, произнес я. — Только смотри, чтобы ночью тебя не прирезали, здесь тебе не курорт, — «заботливо» влез хвостатый. — Ты же меня с того света вытянешь, вдруг чего?! — Лукаво пропел я, на что получил недовольное «фыр-фыр» в свой адрес. Этот лис никогда не признает, но без меня ему будет одиноко, ведь мы уже больше десяти лет вместе. Но даже так, я никогда не буду настаивать на его заботе, так как буду с заботой и трепетом относится к авторитету как демон-лиса, так и моего учителя. И не важно что случится при моей смерти, я буду знать, если я умер — значит был слишком слаб.