Однажды знакомые

      Собрав все нужные вещи в небольшой розовый чемодан, Маринетт поставила его возле своей двери и, подойдя к кровати, села на постель. С одной стороны, она так привыкла к своей комнате, что ей не хотелось расставаться с ней, с другой стороны, ей наскучило жить прошлым и постоянно грустить. Все-таки не умирать же теперь! Собравшись с духом, Маринетт глубоко вздохнула и, поднявшись с кровати, взяла ручку чемодана в руки и спустилась вниз. Родители Мари уже оделись и собрали все свои вещи. Маринетт поставила чемодан возле ног мамы и прошла в гостиную. — Не волнуйся, Мари, мы едем только на рождество. Очень скоро ты вновь увидишь наш дом, поверь мне! — положив ладони на плечи дочери со спины, проговорила женщина. — Нет, мама, я устала от обыденности! Мне надоело сидеть дома! Я хочу увидеть тетю, а ещё больше уехать отсюда! — развернувшись лицом к матери, заявила Мари так, что даже Том удивился такой серьезности его дочери. — Ну, что ж, тогда чего же мы ждем?! — развел руками Том. — Ты все проверил, мы ничего не забыли? — Нет, мы все взяли! Пойдем, а то на самолет опоздаем! — А когда вы успели купить билеты? — изумилась Мари. — Это подарок тети Молли. Она больше всех хочет увидеть тебя, поэтому и зовет к себе в гости. А билеты она уже купила заранее, поэтому от нас только зависит сам приезд и больше ничего! — улыбнулась женщина, открывая входную дверь.

***

      Приехав на такси в аэропорт, семья Дюпен—Ченов, вошла в огромное здание, которое было заполнено огромным количеством людей. Огромные окна, тонированные снаружи, начищенный до блеска пол, большое помещение и сумасшедшее столпотворение людей. Разинув рот, Мари внимательно изучала каждую деталь, осматривала багажи пассажиров, смотрела время рейсов, что высвечивались на черном плазменном экране, висевшем на стене. Она ещё ни разу никуда не летала, поэтому ей было и интересно и страшно одновременно, так как про аварии самолетов девушка слышала не раз, а летать ей ещё не приходилось.       Дождавшись своего времени, семья с другими пассажирами сдала багаж и отправилась к борту самолета. Заняв свои места в длинном светлом салоне, Мари стала смотреть в небольшое окошко из самолета. Ей не верилось, что она покидает свой родной город. — Ты волнуешься? — спросила ей мама, положив свою ладонь сверху руки дочери. — Нет. Ну, если только чуть-чуть. — Все хорошо, не бойся! Просто не думай о плохом и все! — утешала её женщина. Улыбнувшись той, Мари посмотрела в окно. Её взору представилась заснеженная дорога, люди и сыпавшийся откуда-то сверху снег. Она решилась. Решилась и оставила свой город. — Что ж, прощай, родной Париж!

***

      Открыв глаза, Маринетт повернула голову к окну. Яркий свет слепил глаза. Прищурившись, она посмотрела в окно. Все, что она видела, это маленькие домики, которые были покрыты снегом. Самолет уже шел на посадку, поэтому с каждым километром приближения можно было отчетливо рассмотреть город, в который они летели. — Это Италия? — повернувшись к женщине, спросила Мари. — Это Флоренция, дорогая. Красиво, правда? -Да, очень красиво! Поскорей бы уже пройтись по улицам и заглянуть в каждый магазин! — откинувшись спиной в кресле, замечталась девушка. -Подожди, ещё успеешь! — улыбалась мама Мари, радуясь, что наконец-то её девочка становится другой. Выйдя из аэропорта, семья Дюпен—Ченов вызвала такси, чтобы добраться до дома тети Маринетт.       Проезжая по улицам, Мари прислонившись к окну, стала наблюдать на окрестности Флоренции. Это был красивый, по её мнению, город. Но сейчас, при виде каждого здания, кварталов она понимала, что не ошибалась в своих мыслях. -Здесь все такое новое! Дома, кажется, совсем другие, хотя многие из них очень похожи на те, что есть в Париже. Люди, машины, даже дорога- все другое. Новое для меня! — думала про себя Маринетт, пока они ехали в машине.       Дом тети Молли был довольно большим. На её двери висел рождественский венок, а окна были украшены маленькими желтыми лампочками, которые, видимо, мигали вечером, когда становилось совсем темно. Крыша дома была занесена снегом, а перед крыльцом росли невысокие туи, листья которых были накрыты пушистым белым снегом. — Боже, это вы! — открыв дверь, воскликнула тетя Молли. — Боже, как я рада, что вы приехали! Как давно я вас не видела! — женщина лет тридцати семи с короткой стрижкой в красивом сером платье выскочила на порог дома, бросившись обнимать столь родных и любимых ей гостей. — Да, мы тоже рады. Честно твой звонок был очень неожиданным, и мы бы никогда не додумались приехать к тебе в сочельник! — отвечала мама Мари, обнимая Молли. — А где же моя любимая племянница? — Вот она. Маринетт, детка, иди сюда! — позвала ту мама. — Ох, батюшки, да разве это Мари?! Что за милая юная леди? Как она выросла! — осматривая темноволосую, проговорила та. — Здравствуй, тетя! — негромко проговорила девушка. — Здравствуй, дорогая! Как ты изменилась! — поставив чемодан на снег, Маринетт подбежала к тете и крепко обняла её, чувствуя, как та нежно гладит её по голове. — Ну, может, внутрь позовешь, или мы здесь так и будем стоять? — Ой, да, что это я! Конечно, пойдемте, пойдемте в дом! — приобняв Мари за талию рукой, проговорила Молли, заходя с девушкой в дом.       Внутри дом тети был ещё красивей. Огромный холл, гостиная, лестница на второй этаж- все было красивым и большим. Комнаты были украшены мишурой и гирляндой. В гостиной стоял высокий камин, возле которого на диване сидел маленький мальчик и читал какую-то книжку. Под его ногами лежал рыжий пес, который медленно махал хвостом и смотрел на огонь. Справа от камина стояла большая елка, украшенная разными шариками и цветной гирляндой. Так же в гостиной стоял длинный стол и огромный шкаф в углу. На полу лежал большой, серый, мягкий ковер, по которому приятно было ходить. -Юджин, иди сюда! — воскликнула Молли. Подзывая мальчика к себе. Тот быстро встал с дивана, отложив книгу в сторону, и подошел к женщине. Приобняв Юджина, Молли посмотрела на Дюпен—Ченов и представила им своего шестилетнего сына. — Вот, познакомься, сынок, это дядя Том, тетя Сабина и твоя троюродная сестра Маринетт. — Здравствуй, Юджин. — улыбнулась мальчику Сабина. Застеснявшись, мальчик спрятался за спиной Молли, отчего та негромко рассмеялась, удивляясь не смелости своего сына. — Он стесняется, такое бывает, когда он видит незнакомых или давних людей! — Ничего, привыкнет! — смекнул Том, снимая с себя верхнюю одежду. — Мари, ты можешь занять комнату на втором этаже. Так как ты моя любимая племянница, можешь занять любую, на свое усмотрение! — Спасибо, тетя! — улыбнулась темноволосая и, схватив свой вещи, побежала по лестнице на второй этаж. — Ух, как рванула-то! — рассмеялся Том, помогая своей жене снять куртку. Взяв чемоданы с вещами он прошел в гостиную, за ним проследовали женщины, в то время, как Юджин направился в свою комнату.       Выбрав небольшую комнату, стены которой были окрашены в светло-серый цвет, а на полу лежал мягкий ковер, она прошла в неё и, первым делом, упала на мягкую кровать, которая была застелена пушистым пледом кремового цвета. Окно в комнате было большим, отчего в ней было очень светло. По бокам от окна висели кремовые шторы, а возле стены стоял шкаф с зеркалом. Хоть комната была и чужая, Мари готова была жить в ней всегда.       Расположившись на новом месте, Мари спустилась к своим родителям, которые сидели в гостиной и пили чай, весело разговаривая с Молли. Видя чудесную картину, она не смогла не улыбнуться и не подойти к своему семейству. — Маринетт, тебе нравится здесь? — спросила ту Молли, подняв голову на девушку. — Очень, очень нравится! — улыбалась та. Вдруг к девушке подбежал пес, весело махая хвостом. Коснувшись своим мокрым носом ноги Маринетт, тот издал негромкий лай, желая получить ласку. Мари послушно присела к нему и положила свою ладонь на его теплую пушистую голову. — А он милый! — Это Герцог, он любит, когда его гладят и не важно, знает он вас или нет! — объяснила Молли.       Проводя рукой по голове собаки, Маринетт улыбалась, смотря на оживленного пса, чьи карие глаза были наполнены добротой. Поднявшись, Мари села возле родителей и, не отказавшись от чая, стала слушать рассказы тети, которая была очень рада видеть в своем доме семью Дюпен—Ченов. Взгляд тети, её улыбка, смех были такими теплыми, будто ты лежишь под мягким одеялом, укутавшись им с ног до головы. Её можно было слушать часами, забыв про все на свете. Впервые родители видели свою дочь такой спокойной, внимательно, а главное, что девушка широко улыбалась, да, ей было хорошо сейчас. Она не могла жалеть о том, что приехала сюда.