JUST CHILL

      В кабинете она, как ни странно, не прячет взгляда. Заняв свое место, девушка долго смотрит в окно, будто собираясь с мыслями, и вдруг, продолжает свой рассказ: «Мистер Малфой, я прошу вас выслушать меня до конца и принять решение, ибо, когда я пришла сюда, к вам, что-то во мне сломалось».       Драко подошел к окну и, распахнув его, закурил. Это противоречило правилам, и раньше он ни за что не нарушил бы Устава, но с тех пор, как в его жизни появилась Роза, он сбился со счета, в который раз шел против себя.       «Пока я проходила обучение в Хогвартсе, мать не пыталась отговорить меня от карьеры колдомедика открыто. Хотя при случае, каждый раз показывала свое отношение к этому. Для нее моя страсть казалась детской забавой и пустыми мечтами, во всяком случае, она так говорила.       Но однажды я узнала истинную причину. В тот вечер мать перехватила сову с письмом из отдела профориентации, в котором меня приглашали продолжать обучаться и работать в Мунго. Мама тогда закрылась на кухне вместе с отцом и долго кричала, что не допустит, чтобы я работала под одной крышей с вами, мистер Малфой. Я не понимала почему, тем более что, продолжая знакомиться с вашими новыми научными статьями, я поняла, сколь сильно я увлечена. И вот что странно: читая, я влюблялась в вас, даже не представляя, как вы выглядите.       В надежде я просмотрела мамины и папины школьные колдографии, но даже на общих снимках вас не было. Думаю, они просто выбросили эти колдографии.       Впервые я увидела ваше лицо в газетной статье… и знаете… я совершенно потеряла голову. Очень странно испытывать такое к человеку — ровеснику собственного отца. И я даже не знаю, что меня привлекает больше: ваш ум, или мужчина в вас. Мне не хватает слов, чтобы сказать, но я стала медиком только благодаря вашему примеру.       Я училась, ожидая нашей встречи каждый день, и вот теперь, когда я говорю с вами, даже понятия не имею, почему рассказываю все это. Ведь я понимаю, несмотря на то, что происходит между нами, мы даже не перейдем на „ты“. Никогда».       Больше всего Малфоя поразило, что она не плакала. Ее личико искажала гримаса злости, меняющаяся презрением к себе, но она не проронила ни слезинки, рассказывая о своих чувствах.       «Я больше не люблю вас, нет», — снова начала она, — «это я пережила и понимаю, что у вас семья, и вы никогда не мыслили ее покинуть. Более того, я и сама пытаюсь устроить личную жизнь: у меня есть друг, но что-то странное творится, когда вы рядом. Я хочу заниматься с вами чем-то необыкновенно грязным. Таким, как сегодня… Я хочу продолжать, мистер Малфой».       И тогда он подходит ближе и, опираясь о край стола, нависает над ней. Взгляд ее открытый, спокойный, Роза дышит легко и, наверное, это лучший момент для разговора. Драко решается. Тихо коснувшись ее губ своими, он шепчет:       — Мне нужна ваша помощь, мисс Уизли, гораздо больше, чем я нужен вам.       — Чем же я могу вам помочь? — голос еле слышен в ответном касании.       — Для начала я должен знать, как вы узнали, чем я занимаюсь в мире магглов, и как нашли меня там?       — Это ряд совпадений и домыслов, мистер Малфой. Дело в том, что клиникой владеют наши родственники со стороны матери. Главный врач больницы, в которой вы работаете — мамин двоюродный брат, и именно с ее подачи там начали работать колдомедики.       — Твоя мать причастна к этому?!       — Косвенно, — Роза замялась, и стало понятно, что ей не хочется рассказывать, но Драко снова легко целует полуоткрытые губы, и она продолжает, — Тогда лучше опять все начать сначала.       Из сбивчивого рассказа Розы Драко понял, что каких-то пятнадцать лет назад, процветающая теперь маггловскя клиника была самой заурядной больницей, находившейся на государственном обеспечении. Дела в ней пошли — вовсе неважно, и было принято решение передать ее в частные руки. В то время, взяв большой кредит, ее выкупил… двоюродный брат Гермионы — Азар Хард. В молодые свои годы Азар был полон энергии и желания сделать мир лучше. Он сколотил отличную, сильную команду молодых врачей, которые вначале трудились на голом энтузиазме.       Дела шли не слишком успешно, но все же, шли. До тех пор, пока однажды жена Азара не попала в страшную аварию. Жизнь Лоры Хард спасли, но, когда несчастная пришла в себя, стало понятно, что ходить она не будет. Азар боролся, как мог, но победить страшный недуг было не в его компетенции… и никто из маггловских врачей, увы, не справился бы.       Мать Розы, на протяжении всего этого времени наблюдавшая страдания своего кузена, казалось, о чем-то размышляет, но молчит. И вот пришел день, когда состояние миссис Хард стало ухудшаться. Азар был готов выть от безысходности, и вот тогда-то в дело вмешалась Гермиона Уизли. Конечно, возможность ходить, к Лоре так и не вернулась полностью, но после того, как Гермиона лечила ее с помощью колдомедицинских приемов, состояние женщины нормализовалось, она даже смогла передвигаться на костылях.       О том, что происходило дальше, Роза могла лишь догадываться, но с того дня, как Хард узнал о способностях матери, он стал частым гостем в их доме. Когда приходил этот человек, маленькую Роззи выгоняли из гостиной, а мама о чем-то долго и раздраженно переговаривалась с братом, и после его ухода, оставалась мрачной несколько дней подряд.       Уже позже Роуз поняла, что Хард приходил, чтобы уговорить маму помогать раненным и больным магглам при помощи магии. Мать, конечно, знала, что это не вполне законно, но думаю, они пришли к общему знаменателю, ведь вскоре Азар перестал наносить визиты Уизли, а дела его клиники резко пошли в гору. Кроме того, за ней закрепилась слава того места, где даже безнадежно-больной может надеяться на чудо.       Сопоставив некоторые факты, девушка поняла — кто-то из колдомедиков Госпиталя Святого Мунго помогает магглам, а еще позже она прочитала труд Малфоя о слиянии медицин. Сама девушка разделяла мысль, что маги и магглы давно должны были объединиться в борьбе с общим недугом, но до сих пор ей не ясно, почему мать настолько против, чтобы дочь занималась целительством. Наверное, Гермиона Уизли боялась, что Роза преступит закон и станет помогать своему дядюшке.       — Я не первый колдомедик, который работает с Хардом, — молвил Драко в ответ, — мы с Азаром сотрудничаем около пяти лет. Думаю, твоя мать глубоко презирала моего предшественника и, скорее всего, знает, что теперь маггловскую клинику посещаю я.       — Но мать любит людей! Так почему она не хочет помогать им?       — Ну, во-первых, Роза, как вы, верно, заметили, это противоречит некоторым законам, а больше всего на свете Гермиона не любит нарушать правила… хотя, надо признать, жизнь постоянно заставляет ее делать это. А во-вторых, прошло очень много лет, и я вполне допускаю, что ваша мама могла радикально изменить взгляды на жизнь и смерть. Поверьте… за годы, что работаю со смертью, я понял: не всегда следует ей противостоять… это такой же естественный процесс, как и жизнь.       Уверен, миссис Уизли так рьяно сопротивляется вашей карьере целителя, только потому, что понимает — вашим взглядам при этой работе, никогда не остаться прежними. Пройдя войну, Гермиона сама, очень хорошо разбирается в подобных вопросах.       — То есть вы согласны с мамой?!       — Мне неприятно это признавать ввиду давних разногласий по каждому отдельному вопросу, но я скажу так: не хочу видеть своего сына целителем. Это по-человечески, но как специалист специалиста, я вынужден просить вас, Роза, о помощи.       — О помощи? — в глазах ее отразилась целая гамма чувств.       — Да… видите ли, — он отчаянно подбирал слова, расхаживая по комнате, — с недавних пор мне тяжело работать с некоторыми пациентами. И я хотел бы, чтобы во время вызовов вы появлялись в клинике со мной, как ассистентка. С Хардом, думаю, проблем не возникнет. Вам не придется делать все. Для начала я осмотрю пациента и сделаю вывод: буду ли работать с ним сам или же доверю операцию вам. Прибыль в таких случаях, разумеется, ваша…       — Но… я… не понимаю, что с вами случилось? Почему так?       — Об этом, Роззи (он впервые назвал ее так), я не могу вам рассказать. У каждого из нас должен остаться свой скелет в шкафу. Что же касается ваших слов о наших взаимоотношениях — предлагаю пока оставить все, как есть. Это случилось, и вам было хорошо. Я не уверен, что нам нужно продолжать, ведь в отношении семьи вы правы, у меня и в мыслях нет покидать жену и сына. Минутная слабость. Случилось, прошло и возможно повторится. Но мы не будем притягивать это искусственно. Прежде всего, я ценю в вас коллегу.       Малфой резко выпрямился и посмотрел на Розу. Его слова действительно возымели эффект, которого он ожидал. Девушка выглядела растерянной и разочарованной, будто игрок в казино, упустивший выигрыш. Мужчина вновь приблизился на шаг:       — Вы поможете мне, а я буду стараться помочь вам.       — Как?       — Этого я пока, увы, не знаю. Так вы согласны?       — А разве у меня есть выбор?