Наруто

Он видит меня словно по тепловой карте тела: каждую мысль, каждое грёбаное чувство. А я так не могу, оттого порой сложно понять, оттого иногда замирает сердце, словно бы в предчувствии беды. А он молчит, только улыбается странно: слишком мягко, без привычного сарказма в уголках губ. Не отвечает на вопросы, только уходит от ответа и продолжает читать меня. Я для него — раскрытая книга. Он для меня — загадка, укрывающая своим теплом получше любого даже самого мягкого и толстого свитера. Хочу полностью в него окунуться, чтобы прочувствовать всё: малейшую деталь, самое крошечное изменение. Хочу, чтобы отдалось где-то внутри, за сердцем, чтобы было легко и в то же время тяжко. Хочу его любить, как не любила никого. Хочу подойти и попросить, чтоб обнимал меня крепко, по-особенному, и никого и никогда так больше не обнимал. Хочу быть особенной для него, одной-единственной, чтобы потом искал меня в каждой девушке. Чтобы моя боль откликалась в нём щемящей тоской. Чтобы его грусть исчезала во мне волнующей дрожью. Хочу видеть его, как он видит меня. Хочу пройтись по бульвару Первой любви, скрытой в переплетении цветов его радужки, вдохнуть тот аромат и остаться там навсегда. Потому что, уверена, там тепло, мягко и спокойно — как и всё, что связано с ним. Наверное, это глупо и наивно... От осознания появляется желание вновь пройтись по старым ранам, чтоб не заживали, а напоминали о прошлых ошибках, доставляли тупую боль в районе висков. Это давно стало нормальным, частью какого-то особого ритуала страданий и запоев в глубоких омутах памяти, из которых абсолютно не хочется спасаться.