Архивы нашей памяти

      Тишину пыльного кабинета нарушил скрип открывшейся двери. Харлин подняла голову, отрываясь от кипы бумаг, которую ей поручили разобрать. Снова. Если бы она знала, что за всё время её интернатуры в «Аркхеме» будет удостоена только чести разбирать личные дела пациентов, ноги бы её здесь не было. Не ради этого Харлин выбрала именно это место. Конечно, у неё был полный доступ к историям болезни практически всех пациентов, откуда она могла брать нужную ей информацию, но этого было мало. Сухих врачебных отчётов о сеансах с самыми опасными преступниками Готэма было недостаточно. Харлин хотела получить реальный опыт работы с серийными убийцами. А как это сделать, если целый день пропадаешь в архиве? Этот вопрос она не раз задавала своей начальнице Веронике Хупер, на что та лишь качала головой, отвечая: «Мы не можем доверить столь опасных пациентов новичку». А время шло, и Харлин понимала: книга сама себя не напишет. Больничные карты душевнобольных уже исчерпали себя. Ей был необходим пациент. — Доброе утро, миссис Хупер, — поприветствовала Харлин только что вошедшую начальницу. — Доброе утро. Хорошо, что ты уже здесь, — произнесла та, поправляя очки. Вид у женщины был очень серьёзный. — У меня для тебя есть новость. Тебе дают пациента.       Харлин не верила своим ушам. У неё будет свой собственный пациент, и она наконец сможет работать над своей книгой должным образом. Счастью девушки не было предела, её лицо вмиг озарила радостная улыбка. Вот только начальница Харлин не разделяла её восторга. — Должна сказать, задача у тебя не из простых, — мрачно заметила она. — Твой пациент, можно сказать, наш постоянный клиент. Он столько раз у нас бывал, мы уж со счёта сбились, — миссис Хупер невесело усмехнулась. — Он что, сбегал? — ужаснулась Харлин, глаза её полезли на лоб. — Сбегал… — фыркнула Хупер. — Мы всегда неукоснительно соблюдали все меры предосторожности, и всё равно он обводил нас вокруг пальца. Признаюсь, я и сама работала с ним одно время, и вот, что я тебе скажу: он был бы потрясающим психиатром, если бы сам не свихнулся. Он изучил весь персонал в «Аркхеме», он знает все наши слабые места, именно поэтому мы даём его тебе — для работы с ним нужен кто-то, с кем он ещё не знаком. Послушай меня, Харлин, по моему личному мнению, такой пациент не подходит новичку, вроде тебя. Не обижайся. Я сомневаюсь, что он вообще кому-либо подходит, и потому ты должна быть предельно осторожна. Ты меня поняла? Харлин слушала миссис Хупер, затаив дыхание. Девушка испытывала равную долю страха и восторга. Она медленно кивнула в ответ на предостережение начальницы, и та положила перед ней на стол чёрную папку — личное дело пациента. Открыв папку на первой странице, Харлин увидела фотографию и только одно слово в графе «Личные данные» — Джокер. Сердце Харлин застучало в два раза быстрее. Словно зачарованная, она уставилась на фото пациента, изредка переводя взгляд на его имя и обратно. Неужели это он? Харлин вглядывалась в черты лица преступника, пытаясь уловить в них что-то знакомое, и не могла, однако что-то внутри, какое-то шестое чувство подсказывало девушке, что она не ошиблась. Какая-то маленькая, еле заметная деталь, которую она увидела в портрете этого мужчины, — не то взгляд, не то безумный блеск в глазах, Харлин не могла понять, — никак не хотела её отпускать. Она не была уверена в том, совпадение ли это или неожиданно свалившаяся на голову правда, но было странно думать, что через столько лет после того, как он исчез из её жизни, девушка встретит его именно здесь, в качестве своего пациента. Хотя к чему себя обманывать? В глубине души Харлин знала, что именно к этому всё и шло. Джокер, которого она знала, всегда был безумен, и его ли фото было сейчас перед ней или нет, Харлин подозревала, что именно такая судьба и ждала её старого знакомого из приюта, и всё равно не могла отделаться от особого чувства к нему, которое завладело ею сразу же, как только она его увидела. Именно поэтому все эти годы Харлин отчаянно пыталась забыть его. Забыть, забыть, забыть. Но забыть никак не получалось. Только упрятать воспоминания. Так, чтобы они не могли случайно всплыть на поверхность в неподходящий момент, тщательно расфасовывая и расставляя их по полочкам, сортируя по прошедшим годам и степени яркости, бережно храня их глубоко-глубоко, в архивах собственной памяти…