Feeling of love

Чимин проснулся, когда уже темнело за окном. Он, неосознанно двигаясь на узком диване, упал с него на твердый пол. Громко матерясь, Пак встает, отряхиваясь и оглядываясь по сторонам. Минут через пять до него все-таки дошло, что он находится у себя в гостиной. Живот урчит, говоря о том, что неплохо бы и что-нибудь поесть. Проходя на кухню, Чим вспоминает, что было буквально несколько часов назад, и чуть ли не спотыкается о табурет, вновь краснея. У него в голове очень много мыслей, пролетающих с такой быстротой, что он не успевает даже понять, что это за мысли. Но они все примерно одного содержания: какого хрена произошло? Как только Чимин вспоминает про свою не вовремя пришедшую течку, то она вновь напоминает о себе. Член опять наливается кровью, а недавно высохшие штаны начинают со скоростью света намокать. Пак бежит в ванную, совсем забыв о своем чувстве голода, врезаясь во все на своем пути. Он даже умудрился в дверь влететь. Если бы здесь был Чонгук, он бы точно уже лежал на полу, задыхаясь от смеха. С горем пополам вбегая в ванную и открывая кран, Чимин громко дышит, чувствуя, как член болезненно дергается, будто бы прося, чтобы ему уделили внимание. И Пак раздевается, залезая в ванну и сразу же сжимая ствол у основания. Начиная быстро и грубо дрочить, парень вспоминает образ Юнги, который витал в обрывках воспоминаний. Ему хватило буквально несколько движений, чтобы кончить с любимым именем на устах и устало сползти по холодной стене ванной комнаты. Пак чуть ли не плачет от того, что он повел себя, как шлюха, отдавшись первому встречному парню. Конечно, Юнги особенный, но будь на его месте другой, то Чим бы и тому позволил себя ублажать. Наверное. И тут к Чимину приходит озарение. Ведь неспроста Шуга доставлял ему удовольствие. Он ведь мог просто выебать его, и дело с концом, но Юн не стал; он, напротив, сделал приятное Паку, а сам не взял ничего взамен. И Чимин прекрасно знает, что Юнги не сможет отвязаться от него просто так. Он, пока не сделает свое дело, будет преследовать Чима везде, где бы он не был. И поэтому Пак решился на отчаянный шаг. Он прекрасно осведомлен, что Юнги ненавидит, когда после обычных разговоров какого-либо дружеского жеста или даже секса на одну ночь омеги начинают думать, что они особенные, и Мин на них женится. Ну, как бы не так. И следуя этому знанию, Чимин решил сделать так, чтобы Юнги подумал, что Пак понял по поведению старшего, что между ними есть что-то, чего у других с ним нет, что-то вроде любви. И Чим свято верил, что это поможет. Но если нет, то он может натворить таких делов, что после этого, действительно, лучшим способом будет самоубийство. Ну, например, они могут начать встречаться. Хотя с Юнги дальше дружбы еще никто не заходил. Да и вообще Пак не помнит, чтобы Шуга вообще с кем-то хоть раз целовался. Даже слухов таких не было, а это очень странно. Или, того хуже, Чимин может влюбиться. И тогда проблем уж точно не избежать. Но Пак все-таки надеется, что он сможет избежать такой участи и заставить Юнги ненавидеть Пака. Ну, или хотя бы просто реже подходить к нему, а желательно — никогда.

***

Утром Чимин проснулся вновь с каменной эрекцией и непреодолимым желанием прикоснуться к какому-нибудь альфе. Да кому он врет? Не к какому-нибудь, а определенному альфе, коим является Юнги. Пак чувствует отвращение к самому себе, пытаясь выкинуть из головы тот образ, который преследовал его всю ночь, не давая уснуть. Он быстро идет в ванную, не смотря на свое отражение в зеркале, вынимает из шкафа таблетки и выпивает несколько штук, чтобы наверняка. Через минут двадцать упорного воздержания от дрочки, эрекция, наконец-то, спала — таблетки подействовали. После душа парень бежит на кухню, торопливо делая бутерброды. Он чуть ли не падает и, спотыкаясь об порог комнаты, дико матерясь, бежит одеваться. Чимин уже прилично опаздывает на первую пару, но, благодаря такси, он успевает к началу второй. — Здравствуйте, можно войти? — стучится Пак в дверь аудитории минут через пять после звонка. Он даже на вторую пару умудрился опоздать. — Быстрее, — бросает преподаватель, махнув рукой в сторону парт. Чимин безумно ненавидит опаздывать. И не просто потому что он пунктуальный, а из-за того, как на него смотрят сокурсники, провожая взглядом, пока рыжий идет до своего места. Он постоянно краснеет, замечая заинтересованные взгляды в свою сторону. После звонка Пак быстро идет в следующий кабинет, в котором у него урок. Он старается слиться с толпой, смотря по сторонам. Чонгук заболел, поэтому ему приходится «выживать» одному. Чимин не очень-то хочет встречать сейчас Юнги. Да и у рыжего другие планы. Он уже придумал, что будет делать для того, чтобы Шуга обходил его за километр. И этот план сработает, Чим надеялся на это.

***

Столовая. Здесь и случится переломный момент. Чимин готов, и он сделает это. Уже проходя мимо очереди к буфету, которого за ней даже не видно, парень замечает мятноволосую макушку, которая садится за привычный столик в середине помещения. Юнги кладет рюкзак, вновь идя к очереди. Чимин перехватывает его руку, разворачивая парня к себе, буквально впечатываясь в него. Старший удивленно смотрит на Пака, поднимая бровь. Он не отталкивает, наоборот, перехватывает руку юноши, отводя его назад на несколько шагов, чтобы не мешать очереди и ни в кого не врезаться. — Что-то случилось, Чимин? — взволнованно спрашивает Шуга. Он был действительно удивлен тому, что Чим подошел к нему сам. И вот тут-то начинается партия Пака, он её все пары репетировал, и был уверен, что сможет все сказать ни разу не проколовшись. — Юнги-хе-е-ен, я так тебя люблю! Когда у нас свидание? Когда мы сможем остаться одни? Я так соскучился, хен! — достаточно громко, чтобы люди, стоящие рядом услышали, тараторит Чимин, цепляясь за плечи ошарашенного парня. Брови Юнги поднимались с каждым новым словом, вылетающим из пухлых губ Пака. Старший был в шоке и, конечно же, не ожидал такого от вечно смущающегося чужого внимания Чимина. — Ты что творишь? — тихо спрашивает Шуга, пытаясь понять, что случилось с этим милым мальчиком. — Ну, хе-е-ен, я так соску-у-учился, — тянет Чим, пряча глаза. Он может обмануть любого, но глаза всегда выдают его. — Чимин, блять, — рычит Юнги, пытаясь оттолкнуть его, думая, что он был неправ, и Пак является лишь одним из тех самых омег, которых здесь можно найти на любом углу, которые отдаются всем и каждому. Но в последний момент рыжий совершенно случайно взглянул в непонимающие глаза старшего и мигом покраснел, отворачиваясь. План провалился, Чим опять все испортил. — Пойдем-ка выйдем, Чимин, — шепчет старший на ухо рыжему, выводя его из столовой. Они привлекли и так слишком много взглядов. Выйдя из помещения, Юнги завел Пака в тот коридор, где несколько недель назад чуть ли не изнасиловал его. Он вновь прижал его к той же стене, крепко беря за подбородок и заставляя посмотреть на него. Но Чимин закрывает глаза, безмолвно отказываясь смотреть на парня. — Чимин, посмотри на меня, — просит Юнги, еле сдерживаясь, чтобы не накричать на Пака. Его безумно бесит поведение рыжего, и он его совсем не понимает. Зачем ему это? Чимин отказывается, мотая головой. Но когда старший надавливает двумя пальцами на шею, перекрывая кислород, Пак открывает глаза, испуганно хватая ртом воздух. Их глаза пересекаются, и никто не смеет прервать этот контакт. Такое ощущение, что в этот момент их связывает что-то большее, чем простое сексуальное притяжение. Они смотрят друг на друга, совсем не замечая времени. Парни потеряны для общества — в этот момент существуют только они. Для них время остановилось, связывая их невидимыми ниточками, которые никогда не смогут исчезнуть. Юнги прервал этот контакт первым, поддаваясь вперед и нежно целуя Чимина. Этот поцелуй не был похож на прошлый. В нем было столько нежности, сколько не было в старшем никогда — так считал Пак. — Ну и нахера этот концерт? — спросил Юн, разрывая поцелуй и наклоняя голову. Он до сих пор злится на мальчишку. Если бы не его глаза, выдающие его ложь, то Шуга бы его бросил, и они больше никогда не смогли быть вместе. Чимин бы никогда больше не смог почувствовать губы Юнги, а тот не смог бы дотрагиваться до шикарного и подтянутого тела младшего. Пак не ответил. И не нужно было, Юн сам додумался. Ведь все предельно просто — Чимин испугался. Он испугался, что Юнги его бросит, причинит ему боль после того, как получит желаемое. Конечно, Юн все еще хотел младшего, но оставлять его после этого Юнги бы не стал. Кого-то другого — возможно, Чимина — нет. И Шуга обнял парня, прижимая к себе. Он сам не понимает, что за хрень с ним происходит уже который раз. Юнги утыкается в изящную шею младшего, вдыхая кофейный аромат. Такого запаха не было ни у одной омеги, которую он знал. Поэтому Пак ему и нравился. А еще он до безумия любил кофе, а Чимин был похож на кофе. Такой же горячий, сладкий и одновременно горький. — Прости, — прошептал Чим, чувствуя, как внизу все напрягается. Таблетки перестали действовать. Чувствуя напряжение рыжего, Юнги отстранился, осматривая молодое тело. Пак задрожал, чувствуя сильное возбуждение, и попытался сказать об этом старшему, но выходило не очень. Но Шуге объяснения были и не нужны, поэтому, бросив тихое «жди», парень бежит в столовую за рюкзаком Чимина. Уже возвращаясь, Юн находит рыжего практически на полу, хныкающим от болезненного возбуждения. Быстро подбежав и достав нужные таблетки из рюкзака, Шуга, еле сдерживаясь, потому что в собственных штанах уже тесно, пихает их в рот Чимина, заставляя проглотить. Они отходят в темный угол, присаживаясь на скамейку, и сидят в полной тишине, прерывающийся только тихим хныканьем младшего. Минут через десять возбуждение спадает, но джинсы и боксеры все мокрые, пропитанные естественной смазкой. В таком виде нельзя ходить по университету — выебут первые же встречные альфы. И Юнги решает его отвести в кладовку, чтобы он переоделся в спортивную форму, которую взял сегодня. Чимину пришлось снимать и боксеры, надевая спортивки прямо на голое тело, потому что вариантов больше не было. Шуга отводит его в полупустую аудиторию, прощаясь и говоря, что после пары будет ждать его внизу, чтобы отвезти домой. Пак нехотя соглашается, напоследок целуя Юна в щеку, отчего тот улыбается и, еще раз попрощавшись, уходит. Пара длится мучительно медленно, но Чимин все-таки смог вытерпеть, со звонком быстро выбегая из класса и сбегая вниз по лестнице. Он ждет альфу внизу, в смущении переминаясь с ноги на ногу. Чувствуя знакомый аромат спелых персиков, нетипичных для альф, тем более таких, как Юнги, Чимин оборачивается, сталкиваясь взглядами с мятноволосым парнем. — Готов? — усмехнулся Юнги, открывая дверь и пропуская младшего вперед. От чего-то его настроение улучшилось, но он не желал признавать от чего. Точнее, от кого. — Конечно, — слабо улыбается Чимин, теребя в руках край футболки, пока они идут к машине Юна. Старший открывает перед Паком переднюю дверь, жестом приглашая сесть. Чим неловко улыбается и, забираясь внутрь, ждет, пока Юнги сядет на водительское место. — Мой адрес… — начал говорить Чимин, но его перебил Юн, заводя машину и выруливая с парковки. — Я знаю твой адрес, — спокойно говорит парень, расслабленно сидя на кожаном сидении авто. — Откуда? — удивился Пак, приподнимая брови. Рыжий не помнит такого, чтобы он говорил свой адрес Юнги. — Я ж тебя отвозил, когда ты отрубился вчера, — напоминает Шуга, не отвлекаясь от дороги. Поняв, о чем говорит старший, Чимин стремительно краснеет, отворачивая голову и смотря в окно. Всю дорогу они молчали, и только когда машина остановилась у дома Пака, Юнги прервал тишину. — Чимин, не нужно больше так делать, хорошо? Никуда я от тебя не денусь, обещаю, — смотрит прямо в глаза Шуга, приподнимая уголки губ. — Честно-честно? — по-детски наивно спрашивает Пак, с доверием смотря в чужие глаза. — Честно-честно, — подтверждает Юнги, наклоняясь и целуя пухлые губы Пака нежно-нежно, показывая свою заботу к нему. — До встречи, — бросает напоследок Чимин, выходя из машины. — До встречи, — произносит в пустоту Мин, выезжая со стоянки, когда в квартире Пака загорелся свет. «А я ведь обещал себе, что никогда не влюблюсь, но нарушил обещание, » — проносится в голове Юна, после чего он отгоняет эти мысли куда подальше, стараясь следить за дорогой.