Feeling of love

Чимин, придя домой, сразу же валится без сил на кровать, думая о том, какой же он дебил. Он обещал себе, что никогда не влюбится в этого самодовольного альфу. Хотя сейчас он кажется уже не таким самодовольным, как раньше. Юнги сказал, что не причинит ему боли, и Паку хочется в это верить. Где-то в глубине души он надеется, что у них может что-то получиться. Чим не сможет доверять ему, пока тот не покажет то, что рыжий посчитает должным доказательством тому, что Юну можно верить. Быстро приняв душ, Чимин выпил таблетки и, не поужинав, лег спать. Но уснуть у него быстро не получилось, даже несмотря на ужасную усталость, в воспоминаниях летали слова и образ мятноволосого парня. Время уже перевалило за полночь, а Чимин все не мог уснуть, ворочаясь в кровати и смотря в окно. В нем почти ничего не видно, четвертый этаж все-таки, а на улице так темно, что можно с закрытыми глазами смотреть — все равно ничего не изменится. Ветер шумит так, что его порывы слышно даже через закрытые окна. Первые капли дождя упали на стекло, разбиваясь и стекая вниз. Пак все так же лежит, следя за изменениями погоды за окном. Чимин, видя, как все больше капель падает вниз, задавая начало настоящему ливню, бросает попытки уснуть, предаваясь мимолетным воспоминаниям. Если честно, то рыжий ненавидит дождь. Настроение стремительно падает вниз, подобно каплям, спускающимся с небес. Смотря на эту картину, Чим закрывает глаза, борясь с желанием заплакать. Он чувствует, что медленно умирает. Пак поклялся самому себе, что никогда в жизни не сможет влюбиться — ему в детстве хватило страданий. Рыжий ненавидел свое детство. Тогда он был маленьким, ничего не понимающим ребенком, который думал, что жизнь — это прекрасно. Но, повзрослев, Чимин понял, что это не так. Он пережил уход обоих родителей, которые совсем не замечали и не любили его. А он до сих пор любит. У него, как и у всех, было два родителя — папа и отец. Они были очень молодыми, когда у них появился Чим. Но из-за вечных подгузников и рева по ночам его отец сорвался и переспал со своим коллегой, а после насовсем ушел к нему. На тот момент рыжему было девять. Он очень сложно переживал уход отца. Но его папа, в отличие от Чимина, не смог пережить уход своего возлюбленного. Буквально через месяц депрессии он ушел в запой. Рыжий пытался с ним поговорить, но безуспешно. И где-то год спустя маленький Пак, придя из школы и войдя в ванную, обнаружил своего папу, лежащего в ванной в собственной крови. А рядом с ним было найдено лезвие и записка, которая гласила: «Я всегда буду любить тебя» И это было явно не про Чимина. Пак открывает глаза, смахивая первые капли слез, катившиеся по щекам. Он никогда никому не рассказывал этого. Если бы Юнги знал, то стал бы нежнее с младшим. Но рыжему это было не нужно. Он хотел, чтобы Шуга показал себя настоящего. Но если настоящий Юн причинит ему боль, то он больше не сможет нормально жить. Можно было бы найти другой выход — самоубийство, например. Но Чимин с детства знал, что это не выход. И он не хотел закончить, как его папа. Пак мотает головой, отгоняя воспоминания. Это слишком даже для Чима. На вид он сильный душой и телом омега, даже получше некоторых альф, но на самом деле Чимин все тот же десятилетний ребенок, который боится, что ему сделают больно. К тому моменту, как Пак, наконец-таки, задремал, дождь кончился, переставая барабанить по стеклу. До звонка будильника оставалось всего несколько часов, но даже этого времени Чиму хватит, чтобы успокоиться и прийти в нормальное состояние.

***

Течка уже закончилась, поэтому Чимин просыпался уже без болезненного возбуждения, которое не давало ему связно мыслить. Быстро сходив в душ и плотно позавтракав, Пак оделся, выходя из дома и закрывая дверь на ключ. Естественно, он не выспался, но ему гораздо лучше, чем вечером. Чим давно понял, что ему нельзя вспоминать про свое детство, иначе будет так, как было вчера. И это еще лучший вариант из всех возможных. Он мог уйти в депрессию, отвергая от себя не только Юнги, но и Чонгука, который пережил с ним столько несчастных случаев, что не сосчитать. Рыжий идет в университет, медленно шагая еще по мокрому асфальту и поднимаясь по лестнице, ведущей в здание учебного заведения. Поднимаясь на третий этаж, Чимин с удивлением обнаруживает около аудитории, в которой у него сейчас будет пара, Юнги. Он стоит, облокотившись спиной на дверь, прикрыв глаза. Явно же кого-то ждет. Ну, ясное дело, кого. — Юнги? — спрашивает Пак, подходя ближе к парню, дотрагиваясь маленькой ладошкой до плеча старшего. — А, это ты, Чимин, — вздрагивает Юн, после чего широко улыбаясь рыжему. — Я тебя ждал. Хотел спросить, может, пойдешь со мной сегодня прогуляться после пар? — спрашивает парень, наклоняя голову. — Это свидание? — поднимает брови Чимин, откровенно пялясь на Юнги, как будто видит его в первый раз. Он не ожидал такого предложения от парня. — Ну, можно сказать и так, — усмехается мятноволосый. — Пойдешь? — спрашивает он, уже заранее зная ответ. — Ну, если это ненадолго, то пойду, — неуверенно бормочет Пак, опуская глаза и краснея. Почему он до сих пор стесняется? — Ну и отлично, тогда встретимся после пар, Минни, — подмигивает Юнги, быстро целуя пухлые губы и разворачиваясь на носках, чтобы пройти вперед по коридору и свернуть, заходя на лестницу, ведущую вверх. Чимин еще долго был в шоке, понемногу отходя. Со звонком он сел за парту, ожидая, когда придет преподаватель и начнет лекцию. Еще три пары, и он увидит Юнги вновь. Пак не знает, что будет делать во время этого «свидания.» Он все еще не уверен в хороших намерениях Шуги, но готов дать ему один шанс. Но он будет только один. И Чимин надеется, что Юн им воспользуется.

***

Наконец прозвенел звонок, оповещая о том, что третья пара подошла к концу и пора идти домой. Конечно, Чимин не собирается идти домой, дожидаясь внизу того человека, который обещал прийти. Пак заметно нервничает, кусая и без того искусанные губы, оглядываясь по сторонам, пока не замечает знакомое лицо. — Чимин-и, привет. Готов? — улыбается старший, чмокая парня в щеку. — Да-да, готов, пошли, — кивает Чим, идя за Юном, опять жутко смущаясь. — И куда мы идём? — В кафе, — бросает Юнги, приобнимая Чимина за плечи, пока они спускаются по лестнице на улицу. Погода чудесная: солнце, жарко. С точностью наоборот, если сравнивать со вчерашним днем. Пак не понимал, как погода может так быстро меняться. И даже асфальт высох, хотя утром, когда Чимин шел в институт, он был еще сырым. — Ты чего такой задумчивый? Боишься? — посмотрел на младшего Юнги, обнимая сильнее. — Нет, все хорошо, — улыбнулся Чим. И это была чистая правда — с ним действительно в данный момент было все прекрасно. Пак, конечно, сначала смущался, но, когда они пришли в маленькое уютное кафе, он разговорился, посмеиваясь над шуточками старшего. Им действительно было весело настолько, что они не заметили, как стемнело и погода вновь изменилась в худшую сторону. — Пошли к машине, я отвезу тебя, — оплачивая счет, говорит Юнги и, после чего поднимаясь с места и хватая парня за руку, бежит к машине, молясь, чтобы не начался дождь. Как только дверь автомобиля за ними закрылась, упали первые капли дождя на стекло, стекая по нему вниз. На Чимина вновь набегают воспоминания с такой силой, что он вынужден отвернуться к окну, чтобы скрыть слезы, грозящие потечь по щекам. — Чимин, что с тобой? — где-то рядом прозвучал голос Юнги, вырвавший Пака из болезненных воспоминаний. Чим даже не заметил, что слезы уже полились градом, оставляя влажные дорожки на коже. Быстро вытерев рукой влажные щеки, рыжий глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Ненавижу дождь, — тихо ответил Чимин, не поворачиваясь, чтобы вновь не разреветься. Он никогда не позволял себе плакать на людях. Никогда. Но сейчас так стремительно все навалилось, что сил сдерживаться больше нет. Он тихонько всхлипывает, вспоминая, что буквально через несколько дней день рождения его покойного папы и он обязательно должен быть там. Пак всегда приходил на его могилу, но никогда не получалось задерживаться долго — ему слишком тяжело там находиться. Чимин сидит, совсем не замечая того, что машина остановилась, а Юнги повернулся в его сторону. — Чимин-а, что не так? — с опаской смотрит старший, стараясь не напугать своего мальчика еще больше. — Все хорошо, правда, — стараясь говорить уверенно, пропищал Пак, краснея. Несколько мгновений тишины казались вечностью, пока Юнги без слов наклоняется и берет Чимина за руку, притягивая к себе. Рыжий против воли садится на колени старшего, а тот обнимает его, крепко прижимая к себе. — Чимин-и, все хорошо, я тебя не обижу, — пытается успокоить Юнги, запуская руку в рыжие волосы. Чимин не выдерживает и плачет, роняя горячие капли слез на темную футболку Юна. Они сидят долго и, не замечая времени, наслаждаются компанией друг друга. Слезы давно высохли, оставляя после себя пустоту, которую заполняет своим теплом мятноволосый. — Поехали? — тихо спрашивает альфа, опаляя горячим дыханием ухо парня. — Да-да, поехали, — Чимин отстраняется, пересаживаясь обратно на свое место и пристегивая ремень безопасности, о котором совсем забыл в прошлый раз. Пак всегда беспокоится о своей безопасности, в некоторой степени его даже можно назвать паникером. Выруливая со стоянки, Юнги выезжает на дорогу, сразу же беря холодную руку Чимина в свою, согревая. Рыжий очень нервничает, потому что никогда не показывал свою слабость. Даже перед Чонгуком не давал себе такой возможности. Слезы — признак слабости, именно так считал Пак. Чимин опять погрузился в себя, не сразу осознавая, что они приехали. Дождь давно закончился, но настроение уже испорчено окончательно. А все из-за дождя, который рыжий никогда точно не полюбит. — Тебя проводить? — заботливо спрашивает Юнги, все еще поглаживая уже теплую руку. — Может, зайдешь? — предлагает Чим, со смущением заглядывая в темные глаза старшего. — Уверен? — наклоняет голову Юн и, видя утвердительный кивок, выходит из машины, открывая парню дверь. Дойдя до подъезда, парни входят, и Юнги вновь берет за руку Чимина, смущая его. Квартира Пака все такая же, ничего не изменилось. Даже вещи, лежавшие на диване, остались все там же. Ну, так казалось Юну. — Чай? Кофе? — предлагает младший, нервно теребя в руках край футболки. — Кофе, — улыбается Юнги, проходя на кухню следом за Паком. Пока Чимин заваривал кофе, Юн осматривал уютную кухню с милыми обоями в цветочек, синей мебелью и охеренно красивым парнем посередине. Младший, заварив напитки, сел рядом с альфой, боясь заговорить или даже поднять взгляд. После этого Юнги нарушил тишину, расспрашивая о его жизни и учебе, шутя и пытаясь поднять настроение парню, сидящему рядом. Часы уже показывали шесть часов вечера, а это означало, что парни засиделись. Уже два с лишним часа они общались, иногда обмениваясь слабыми улыбками. Уже третью кружку кофе пьет Юнги, совсем не чувствуя того прилива энергии, который должен быть от этого напитка. И во время разговора Юн случайно уронил кружку, обливаясь и пачкая футболку. Вроде бы такой сильный и грозный альфа, а такой неуклюжий. Чимин не выдерживает и смеется, прикрывая рот кулачком. Юнги, слыша тихий смех, смотрит на рыжего, приподнимая бровь. — Это ты сейчас надо мной смеешься? — непонимающе спрашивает старший, прекращая оттирать футболку салфетками. Чимин, не в силах ответить, отрицательно мотает головой, стараясь не засмеяться в голос. Юнги все еще сидит с застывшей на футболке рукой, и Пак все-таки начинает по-настоящему хохотать, чуть ли не плача от смеха. — Значит так, да? Ну ты у меня сейчас получишь, — шипит Юн и, улыбаясь, встает со своего места. Чимин завизжал, убегая в другую комнату, слыша за собой шаги, которые стремительно приближаются. Забежав в спальню, Пак хочет закрыть дверь, но не успевает даже обернуться, как на него запрыгивают, роняя обоих на кровать, стоящую рядом. Чимин несдержанно смеется, пытаясь слезть с кровати, надеясь избежать страшной участи, которая его ждет, но не выходит. — Вот ты и попался, — шепчет рыжему на ухо старший, переворачивая того на спину, держа его руки над головой. Пак перестает смеяться, осознавая, в каком положении сейчас находится. Такие детские догонялки превращаются совсем в не детскую картину, которая будоражит кровь. Юнги напряженно смотрит на парня под собой и, слыша его тяжелое дыхание, наклоняется и нежно целует пухлые губы, покусывая их. Дыхание сливается в одно, руки во всю блуждают по подкаченному телу, сердце отбивает бешеный ритм. Но Юн останавливается, отстраняясь от столь желанного тела. Он понимает, что Чимин не готов — слишком много на него навалилось. И поэтому Юнги, пересилив свое желание, слезает с Чима, мягко улыбаясь. — Проводишь меня? — спросил альфа, переводя дыхание. Все-таки это сложно — отказаться от любимого человека, который готов продолжить то, что они начали. — Конечно, — выдыхает Пак, успокаиваясь и поднимаясь с кровати. Парни подходят к двери и, прощаясь, вновь целуются, но вовремя отходят друг от друга. Юнги улыбается на прощание, выходя за дверь и оставляя Чимина одного. После, Пак, приняв душ, ложится спать, на этот раз быстро засыпая. Ему не мешают никакие воспоминания и мысли, потому что он верит Юну. Чим бы не смог остановиться, но потом точно пожалел бы о содеянном, а Юнги смог. И рыжий очень благодарен за это. Чимин все-таки решает рискнуть и поверить альфе. Ведь он доставил столько удовольствия, сколько никто ему никогда не доставлял. Но если мятноволосый его бросит, то Чим не сможет пережить этого. Это не любовь. По крайней мере пока. Но отметку «нравится» уже прошли, переходя дальше. Но это все еще не любовь. Может быть, чувство любви. Но не любовь, нет. Но сейчас ему совсем не хочется думать об этом. Поэтому Пак засыпает с улыбкой, представляя, что здесь и сейчас Юнги, обнимая его, засыпает рядом, уткнувшись носом в его шею. И то, что Юн чувствует к Чимину, не просто влечение, а что-то больше. И даже больше, чем просто нравится.

Чувствует любовь.