Life is... Strange

Физика не давалась ему никогда. Даже несмотря на регулярные напоминания о генах родителей. Стив искренне пытается зубрить её. Зубрить — проще всего, но наименее интересно. Отделять физику от жизни — немного сложнее, потому что идиотские термины мозг стремится как можно быстрее сменить на что-нибудь другое. Вроде, например, завтрашней вечеринки, которую обычно закатывают получившие своё «хорошо» однокурсники. Согласно одной из гипотез, сила взаимодействия между кварками… Кварки. Квантовая физика. Физику преподаёт профессор Лоуренс. Лоуренс давно и серьёзно болен раком, но держится превосходно и никогда не пропускает занятия. Единственное, что Стивен на данный момент смог в нём заметить — у профессора был перелом руки. И сросся неправильно — его кисть заметно смещена в сторону, это видно, если смотреть, как он царапает мелом формулы на доске. Впрочем, другие никогда этого не замечали. Шерлок тренирует внимательность. И Стив тренирует вслед за Шерлоком. Это не подражание — просто внимательность никогда не повредит. Поэтому Стив день за днём исправно вырабатывает у себя привычку обращать внимание на любые мелочи. Завтра будет сто двадцать первый день. У Шерлока — он тоже считает — дней больше на пять сотен. Учебник квантовой физики относительно новый, но уже потрёпанный. Тёмные круги — кофе, запах ещё не исчез. Смазанная бледно-красная полоса — помада. И кому же, интересно, приспичило поспать лицом в учебник? Стив ловит себя на мысли, что и сам готов сейчас это сделать. Согласно одной из гипотез, сила… Спустя пару минут Стивен снова начинает отвлекаться. Рядом с кампусом, прямо у окна комнаты, стоит фонарь, и его свет падает на стол, потому что шторы закрыты неплотно. В узкой полоске света что-то мелькает — наверняка опять пошёл снег. Рождество уже не за горами, остаётся пережить всего четыре экзамена. Четыре. Первый — физика. Согласно… Он хлопает дверью так, что, наверное, снёс бы её вместе с косяком, если бы строители были чуть менее внимательны к деталям.  — Серьёзно, ты всё ещё читаешь? Кто бы это ещё мог быть.  — Где твои хвалёные внимательность и логика? Я сижу за столом с учебником, что я ещё могу делать с ним? Шерлок хмыкает. Спустя мгновение на стол перед Стивом летит такой же, как у него, учебник и раскрывается от удара, чтобы явить миру разрисованные синей шариковой ручкой прямо поверх текста страницы. На левой — карта окрестностей кампуса, вроде бы даже точная, а правая пестрит цифрами разных размеров и форм.  — Я не отношусь к учебникам так, как это делаешь ты.  — Потому что ты слишком вежлив для этого. На часах полночь. Но Шерлок, которого обычно не добудишься уже к одиннадцати, на удивление бодр. Впрочем, причиной этому явно не физика.  — Ты ведь помнишь, что у тебя тоже есть экзамены?  — Помню. Меня это не волнует.  — И почему же, позволь узнать?  — Потому что… — загадочно улыбается Шерлок. — О, это замечательная причина. Потому что Кейт, добрейшей души женщина, пустит меня сегодня в лабораторию на всю ночь. И, может быть, ещё завтра. У меня есть прекрасная теория, которую я могу проверить только практически.  — Это повод не готовиться к сессии?  — Разумеется. Это повод вообще о ней не думать. И почему тебя ещё не отчислили, милый братец. Шерлок тем временем осторожно выуживает из скопления разнообразных склянок на столе пробирки с разноцветными жидкостями. Стив искренне надеется, что он ничего не уронит на пол.  — Если ты что-нибудь взорвёшь — будет весело. Родители всё ещё не простили тебе прошлого раза, мама вчера обмолвилась об этом.  — Серьёзно, ты с ними общаешься?  — Они ведь наши родители, Шерлок.  — Это не отменяет того, что они ужасно скучные. Стивен вздыхает. Несмотря на грубость брата, с ним, как всегда, невозможно не согласиться.  — Я буду утром… Может, к обеду. Прикроешь, если что? — Шерлок уже собрался, и вопрос его, конечно, риторический. Вряд ли он кому-то понадобится ночью. Но Стив всё равно кивает, и Шерлок тут же снова хлопает дверью. К концу твоего обучения колледж выставит длинный счёт за все сломанные тобой двери. Стивен устало трёт слезящиеся от многочасовой концентрации глаза. Злосчастный учебник больше всего на свете хочется отправить в мусорное ведро. Но он может заставить себя открыть нужную страницу. Согласно одной из гипотез, сила взаимодействия… Взаимодействие. Хоть кто-то взаимодействует. *** Стивен просыпается, когда звенит утренний будильник, и с удивлением обнаруживает, что заснул сидя, положив голову на учебник. Хорошо хоть без помады. Вечером он специально поставил будильник на шесть утра, чтобы успеть подготовить хотя бы одну тему. Профессор Лоуренс, которому Стив частенько помогает в мелочах, точно не будет валить его на экзамене, но… Чёртова физика. Чёртова специальность. Почти два часа — до следующего будильника — Стивен упорно зубрит строчки из учебника. Упорство ничуть не помогает, лишь вызывает здравое недоумение: как он умудрился учиться два с половиной года в окружении абсолютно непонятных тем? К восьми приходится собираться. От кампуса до аудитории — пятнадцать минут хода, включая спуск с двух лестниц вниз и подъём по трём наверх. Стивен не волнуется. В любом случае, ему совершенно плевать, получит ли он сегодня «отлично» или придётся пересдавать после праздников. Намного больше его занимает грядущее Рождество и необходимость провести его дома, с родителями, Майкрофтом и Шерлоком. Эти двое способны свести его с ума, если они вступают в диалог. Впрочем, они кого угодно способны свести с ума. Стивен выходит из кампуса ровно в тот момент, когда сильный восточный ветер едва не сбивает его с ног. Снег увивается за ветром, залетает за воротник и сразу же тает. Среди белоснежного полотна отчётливо видны две цепочки следов — наверное, думает Стив, это Майк и Эндрю решили всё-таки заглянуть сегодня на экзамен. Хороший намёк. Восточный ветер. Сказка, которую им с Шерлоком в детстве рассказывал Майкрофт. И в кои-то веки Стивен с ним согласен. Он останавливается футов за сто от здания университета. Снег уже не сносит ветром, теперь он падает медленно, не снежинками, а большими хлопьями. Стив стоит под снегом несколько минут, пока он окончательно не набивается за воротник, и отчаянно борется с собственными убеждениями. А потом вдруг легко улыбается и идёт совершенно в другую сторону. *** — Мы собираемся каждый год, и ничего не меняется.  — Меняется. Атмосфера настолько привычна, что Стивену начинает казаться, будто этого прошедшего года вовсе не было. В прошлый раз они произносили, вроде бы, те же самые слова. Вот только теперь общая нелюбовь к семейным праздникам становится не основной темой. И это определенно не положительное изменение атмосферы семейного общения.  — О, и действительно, кое-что поменялось. Например, некоторые новости о вашей учёбе, — шипит Майкрофт, дождавшись, пока мама снова уйдёт на кухню. — Как ты мог позволить ему, Шерлок? Вообще-то говоря, почему вы оба не сдали экзамены? Шерлок спокоен. Старший считает, что он умнее, но Шерлок знает что-то, чего совершенно точно не знает Майкрофт.  — Я ему не нянька.  — А самому себе?  — И самому себе не нянька. Как ты вообще себе это представляешь? Майкрофт замолкает — ровно на пять секунд, чтобы начать разговор заново в двадцатый, наверное, раз. И снова шипит, хотя с таким же успехом мог повысить голос до максимума — его шёпот всё равно слышно на пару кварталов.  — Чем вы там занимаетесь вообще, если не учитесь? Скажи спасибо, что я не сообщил об этом недоразумении родителям. Шерлок стоит, небрежно облокотившись на стол, лениво вертит в руках полосатый леденец и в целом демонстрирует глубокое и абсолютное равнодушие к происходящей ссоре.  — Мы делаем то, что считаем нужным, Майкрофт. Ты мог сообщить об этом кому угодно.  — Вы считаете нужным просто не прийти на экзамены? Стивен не хочет участвовать в этой «змеиной» ссоре. Впрочем, это и не требуется: они прекрасно справляются и вдвоём. Книга. Делать вид, что читаешь — если только никто не заметит, что на обложке написано «Динамика горения».  — Именно.  — О, прекрасно, — цедит старший, и леденец в руках Шерлока с треском ломается. Он терпеть не может, когда братец-надзиратель суёт нос в его жизнь, но Майкрофту плевать на его мнение.  — Я был занят.  — Чем же, позволь спросить? — старший не злится. Стивен знает, когда он злится. Сейчас Майкрофт, по собственной воле отвечающий перед родителями за братьев, практически в бешенстве. Стивен не видит в этом никакой катастрофы, и Шерлок не видит тоже. Но Майкрофту только волю дай — любое мало-мальски оригинальное событие тут же превратится в перспективную угрозу.  — Занимался тем, что мне действительно интересно. Майкрофт открывает рот с явным намерением сказать что-то очень грубое. К счастью, из-за двери раздаются шаги.  — У вас всё нормально? — мама появляется в комнате как нельзя кстати — всегда бы так. Шерлок и Майкрофт к этому мгновению уже сидят чуть ли не по разным углам и делают вид, что всё прекрасно. Это у них всегда отлично получается.  — Да, мам, — улыбается Стив, избавляя остальных от ответа. Их выражения лиц ясно демонстрируют, что разговаривать с кем бы то ни было они решительно не в настроении.  — Не хотите сходить к друзьям? Почти все вернулись на каникулы. Мне звонила Кэти, Вэл приехал из Нью-Йорка…  — Нет, спасибо, — отвечает Стив, и Шерлок произносит это одновременно с ним. Старший недовольно морщится.  — Обожаю, когда вы так делаете, — смеётся мама. И тут же оборачивается: — Ой, горит… Майкрофт пристально следит, как закрывается дверь. Это означает только одно — сейчас ссора продолжится, и гораздо более серьёзно, чем раньше. — Я не собираюсь перед тобой отчитываться! — предупреждает Шерлок прежде, чем старший успевает открыть рот. — И Стив не будет.  — Не защищай его.  — Он мой брат. Конечно, я, буду его защищать.  — Смею напомнить, — высокомерно заявляет старший, — что все мы приходимся друг другу братьями, и это не даёт нам никаких дополнительных привилегий. Это смешно. И Шерлок смеётся. Стив тоже с трудом сдерживает смех, видя вытягивающееся лицо Майкрофта.  — Ты никогда не понимал, что такое семья.  — Шерлок…  — Не надо. К чему вообще этот разговор? Что ты хочешь услышать в ответ?  — Причину произошедшего. Желательно от Стива, а не от тебя. Теперь уже отвертеться не получится. Майкрофт смотрит на него почти в упор, и молчание грозит настоящим скандалом уже с родителями — от них так просто не отмахнуться. Стив глубоко вдыхает и уже было собирается произнести это я-не-сдал-экзамены-потому-что-собираюсь… И вдруг за спиной старшего видит Шерлока. Шерлока, который усиленно жестикулирует и что-то беззвучно произносит. Стив не умеет читать по губам. Он различает только скажи-что-ты-не и недвусмысленный кивок на дверь. Стивен надеется, что понял брата правильно.  — Это моё личное дело.  — Которое отражается на учёбе, надо полагать? — иронично ухмыляется Майкрофт. И в следующую секунду делает шаг — почти отпрыгивает — назад, потому что Стив резко поднимается на ноги. Книжка падает, кажется, даже слегка рвётся, но с этим можно разобраться потом.  — Я тоже не собираюсь перед тобой отчитываться, Майкрофт. Два шага, дверь, ранее аккуратно прикрытая мамой, с треском распахивается и через секунду с жутким грохотом ударяется о косяк.  — Стивен Винсент Холмс, что, чёрт побери!.. Стив жалеет только о том, что дверь хлопнула не по длинному носу старшего брата. В доме удивительно тихо. Стив сидит на старом пыльном кресле, спрятанном в маленькой кладовой за вешалкой. Вещи надёжно скрывают его от поисков и взглядов, но Стивен точно знает, кто догадается найти его здесь. Ждать долго не приходится. В тишине звучат лёгкие, почти неслышные шаги, и Шерлок, невероятным образом не задев ни одной куртки, просачивается за вешалку и садится на подлокотник кресла.  — Прячешься?  — Медитирую. Привык к этому креслу. Шерлок бессистемно водит пальцем по клетчатой обивке.  — Если тебе интересно, он ничуть не изменился. Всё та же любовь к драме и театральным восклицаниям.  — Майкрофт?  — Сказал, что будет следить за нами в десять глаз.  — Нам не привыкать.  — Рад, что ты настроен оптимистично. Но, боюсь, хорошего в этом мало. Шерлок встаёт на ноги и так же неуловимо покидает кладовую. Стивен секунду медлит, раздвигает вешалки с одеждой и тоже выбирается наружу.  — Шерлок. Он останавливается, оборачивается и молча смотрит. Не зло, не изучающе. Стивен не может охарактеризовать эту эмоцию.  — Ты не рассказал ему…  — О том, что ты переводишься? Это одна из тех вещей, которые Майкрофт никогда не сможет понять.  — Спасибо. Я твой должник. А теперь он улыбается. Определённо искренне — в Шерлоке, в отличие от старшего, при желании можно отличить правду от лжи.  — Знаешь, Стив, — говорит Шерлок с несвойственными ему интонациями, — каким бы отвратительным и странным я ни казался тебе, я не Майкрофт. И никогда не поставлю репутацию выше семьи — в отличие от него.