Life is... Strange

От банального разговора вроде «как тебя сюда занесло» спасает звонок мобильного. Шерлок вскидывает руку с телефоном к уху, сидя в кресле, и через пару секунд уже стоит на ногах, воодушевлённый до крайней степени. Так знакомо. Так… Хорошо, что ли. Если бы изменилось вообще всё, было бы очень тяжело. Впрочем, ещё не факт, что всё нормально. Но очень хотелось бы в это верить. Особенно после сраного взрыва — и буквального, и метафорического, — так резко столкнувшего его с реальностью. — Лестрейд, — тем временем коротко поясняет Шерлок Джону, на лице которого дословно читается всё, что тот думает, и вопросы тоже. — Идёшь? Джон бросает быстрый извиняющийся взгляд на Стива. Кажется, он хотел что-то сказать, но вместо этого переспрашивает: — Ты правда этого хочешь? — Конечно. Я пропаду без своего блоггера. Довольная улыбка, тщательно скрываемая, но всё равно заметная. Готовность. Возможно, желание беззлобно возмутиться в ответ на подколку. А его до сих пор ужасно легко читать. Джона, в смысле. И потому ещё более интересна разница между тем, как он сейчас смотрит на Стива, и как — на Шерлока. И второе явно побеждает в качестве. Однозначная привязанность, интерес, даже в каком-то смысле восхищение, то есть почти все составляющие если не любви, то, как минимум, глубокой симпатии. Стив таких взглядов почти никогда не видел. Ну, может, встречал разве что на собственном лице, на единственной фотке, где они с Джимом вместе. Спасибо Кристине, это ценный экземпляр. Был. Чёрт с тобой, придурок. Я не хочу и больше не буду думать о тебе в таком ключе. Впрочем, понять, почему Джону интересен Шерлок, несложно. Но затем, шагая к двери, Шерлок даже не оборачивается — будто на сто процентов уверен, что Джон последует за ним. Это красиво. И, насколько Стив может знать его, довольно неожиданно: обычно брат слегка параноит, потому почти никогда не поворачивается к людям спиной так открыто и доверчиво, предпочитая держать всех в поле зрения. С Джоном это работает иначе. Прикольно. Прошло, конечно, кошмарно много времени с тех пор, как все они так или иначе общались вживую, но Шерлок… Чтобы Шерлок?.. Впрочем, брат никогда не осуждал его и ни намёком не дал понять, что эта тема как-то ему неприятна. Но это тоже ровным счётом ничего не значит. Ещё любопытнее. Шерлок тем временем останавливается на половине шага. И на Стива смотрит внимательно, но как будто не зная, что с ним делать. То ли он в самом деле слегка смущён, то ли Стив попросту видит то, что  хочет видеть. — Мне звонили насчёт дела и мы с Джоном едем в участок. Хочешь с нами? Или Хочешь-ли-ты-быть-третьим?— намёк в голосе может быть как настоящим, так и порождением сильной усталости и неверных выводов. Чтобы ответить точно, надо быть Шерлоком, только у него это так получается. Но Стив думает, что в этот раз знает правильный ответ, да и проверять другой вариант не особенно хочется. — Нет, спасибо. У меня был не самый лучший месяц, так что, если ты не против, я подожду здесь. Это чистая правда. По-хорошему, стоит найти более-менее приличный отель, сходить в душ, поспать и вообще привести себя в порядок, но на это нет сил. Так что передышка в пару часов тишины не помешает. Судя по тому, что они оба не возразили — наверное, они не против. Обременять их, да и кого-либо вообще, не хочется, но придётся, поскольку Стив вымотан вкрай и даже его чувству такта сейчас недостаточно ресурсов для нормальной работы. Джон открывает рот, чтобы что-то спросить, но так ничего и не говорит. Сейчас это к лучшему. Стив действительно рад его видеть, но был совершенно не готов к тому, чтобы эта история сделала настолько полное кольцо. С другой стороны, если рассказать Джону обо всём, что происходит, он поймёт. Как никто другой. Но и это тоже можно сделать потом, когда будет время. — Если понадоблюсь, позвони и я приеду. Куда скажешь. Шерлок коротко кивает, набрасывая пальто на плечи, а Джон берёт с вешалки куртку. Через минуту хлопает дверь внизу, и Стив остаётся один — в тишине, тем более странной, если учитывать, что прямо под окном продолжают ездить машины. Здесь почти ничего не изменилось с того времени. Разве что электроники стало больше, да ещё над столом теперь висит череп с острыми рогами, довольно неожиданная, но вполне красивая и эстетичная вещь. Стив готов был бы поставить хоть сотню фунтов на то, что череп у брата появился в связи с каким-нибудь крупным делом, но это не играет роли. Не то, о чём хотелось бы размышлять сейчас. Думать о Джиме тоже не хочется. Значит, Джон. Джон, который, судя по репутации во время учёбы, покорил сердца половины свободных девушек, а вторая половина покорила его. Чудны дела твои, господи, особенно после понимания, что у них оказалось больше общего, чем Стив изначально мог себе представить. И всё же забавно, что брат с Джоном знакомы неизвестно сколько, но всё равно могли познакомиться ещё тогда, некоторое количество лет назад, сейчас ощущающихся как несколько веков. Совсем как… Совсем как они с Джимом. Дьявол бы побрал Бартс, медицину, Лондон и всё, что имело к этому хоть малейшее отношение. Может, не случись той вечеринки, Джим был бы… Нет. Ничего нельзя было изменить и это не зависело от него. Ни от кого из них. Помедлив, он поднимается с кресла, подходит к стоящему у стены пустому дивану и ложится, неудобно подогнув полы пальто. Почему он вообще сразу не снял верхнюю одежду? Мозг работает так хреново, будто после тяжёлой травмы головы. Ну, травма-то была, но не физическая, поэтому так оно не работает. Сверху падает какой-то листок. Сил хватает только на то, чтобы осторожно переложить его на журнальный столик сбоку. В принципе, не так важно, что привело Джона к Шерлоку. Важнее факт, что Стив уверен в них обоих; а это значит, что за брата с таким надёжным напарником вроде бы можно не волноваться, а Джон, всегда тяготившийся серыми буднями, получит бесплатный регулярный источник адреналина. Но когда Джон вернётся, Стив всё равно у него спросит. Интересно же. Он устраивается поудобнее на диване, доставая из кармана телефон. И в этот момент диван кажется неожиданно настолько мягким и комфортным, что с него надо срочно вставать. Потому что не спал столько времени, что подумать страшно. И потому что вырубиться вот так, в чужой, по сути, квартире, без капли уверенности в происходящем и в том, что произойдёт, пока он будет спать… Нет уж. Отвратительная идея, мистер Холмс. Просыпайтесь немедленно, или подробный реферат о краниотомии к следующей паре… Обычно голос профессора Джексона, пусть даже только воспроизводимый в голове по памяти, рефлекторно заставлял Стива вздрогнуть и вернуться в реальность из любого состояния. Всё-таки его пары были… Но, во-первых, теперь уже мистер Стрэндж, во-вторых, доктор Стрэндж, а в третьих — глаза закрываются сами собой, будто веки весят по тонне каждое. Последним, что Стив успевает увидеть перед тем, как наглухо отключиться, становится яркий солнечный луч, отражённый окном дома напротив прямо ему в глаза.

***

Стук в дверь негромкий, но требовательный. Слыша его, Стив не ожидает обнаружить себя проснувшимся не на огромной кровати с дорогущим ортопедическим матрасом, а на старом диване, к тому же слишком коротком для его роста. Ещё около минуты — непозволительно много — уходит на то, чтобы вспомнить и осознать: он в Лондоне, в старой квартире брата на Бейкер-стрит, а солнце немного переместилось и из окна его не видно. Значит, прошло часа полтора. Катастрофически мало. Ему требуется хотя бы восемь, чтобы стоять на ногах без головокружения. Но сейчас, конечно же, это невозможно. Стук повторяется. Обычно Стив не просыпается от таких звуков, но сейчас его нервы на пределе, и проблемы со сном — не самый худший вариант последствий. Стук не то чтобы пугает его, просто немного неловко находиться здесь, не являясь жителем дома, в то время как к настоящим жителям могут прийти какие-то люди, понятия не имеющие о его присутствии. Пальто после сна мятое, поэтому Стив снимает его и кладёт на подлокотник кресла. До двери четыре шага, и ещё один, чтобы её открыть и увидеть на лестнице потрясающе красивую женщину, в глазах которой в эту секунду мелькает едва заметная тень раздражения. Тёмные волосы, глаза и платье, белоснежная кожа, и если бы в Стиве оставалась хоть капля гетеросексуальности, он бы уже был у её ног. В переносном смысле, разумеется. А сейчас у него наверняка вместо волос кудрявое воронье гнездо. Хрен с ним. — Здравствуйте, мистер Холмс. — Добрый день, — покорно соглашается Стив, ещё толком не проснувшийся. — Вы что-то хотели? Не слишком вежливо. Но сейчас на это плевать. В конце концов, это явно клиентка Шерлока, и сейчас он просто скажет, что Шерлока нет, был рад познакомиться, приходите позже… Но женщина не начинает рассказывать о какой-то проблеме. Она вообще восхитительно спокойна — в отличие от Стива, у которого сердце до сих пор колотится. Она без приглашения проходит внутрь гостиной, садится на самый краешек кресла, прямая как струна, и выглядит так, будто может предугадать любое слово, действие или событие. Это не может не восхищать. Она вообще ничего не говорит. Это странно. Если применять к ней то, что Шерлок небезосновательно считает своей суперспособностью, картинка складывается странная. Бордовое платье, бархатное, наверняка очень тяжёлое и вообще больше похоже на вечернее. Украшения тоже не повседневные — крупные серьги с рубинами, наверняка фамильная драгоценность раза в три старше королевы. Но сейчас день — возможно, мероприятие ещё предстоит. Плюс такие платья недёшевы, значит, эта женщина как минимум не бедствует. Она не назвала имя. По имени можно было бы попытаться отгадать причину или цель визита. Давно практики не было. Детали он видит, но выводы из деталей толком сделать не может. — Я ищу одного человека, — говорит наконец та, кого Стив про себя решает называть Эта Женщина. — Я давно его не видела, но почти уверена, что он жив. У меня есть фотография и я готова заплатить любую сумму. От неё исходит странное ощущение. Что-то закрытое, очень хорошо спрятанное и вместе с тем довольно опасное. — Я могу попробовать вам помочь, но… — Это не вы. — Не я? — Неправильно выразилась, — отмахивается она точёной ладонью с тёмно-бордовым маникюром. Выглядит это неожиданно красиво настолько, что Стив почти засматривается. Какая женщина, с ума сойти можно. — Вы не Шерлок Холмс. Я должна была сразу понять. — Это так заметно? Мне казалось, со следами от подушки на лице мы с ним очень похожи. — Он никогда не сомневается. Говорит ли она про настоящего Шерлока? Потому что он-то как раз полон как сомнений, так и противоречий, о чём не может не знать близкий ему человек. Джон наверняка знает, но сейчас не время для таких мыслей. Да и вряд ли она ему близка, раз не сразу поняла, что Стив не Шерлок. Интересная получается картина. Даже остатки сна испаряются, меняясь на почти охотничий азарт. — Так что это за человек? — Неважно. Вы ведь не детектив и не возьмётесь за поиски. — Вы видите меня впервые и не можете знать, что я сделаю. Кажется, это прозвучало немного более резко, чем должно было. Но Стиву почему-то ужасно не хочется, чтобы она уходила. — Тогда расскажите о себе, — предлагает Эта Женщина, сбрасывая туфли. Она остаётся в одних чулках, и это то ли нагло, то ли доверительно — трудно понять. — А я расскажу о себе. Это поможет нам скоротать время. Почти забытое ощущение какой-то нереальности происходящего, будто всё это сцена из фильма, всплывает из глубин памяти. Очень глупо сравнивать её с Джимом, но они с ним будто отдалённо схожи. Совсем немного и толком не ясно, чем именно. Впрочем, попытки всех сравнивать с ним у Стива уже почти традиция. Но скоротать время до чего? Впрочем, может быть, станет ясно в процессе диалога. — Стивен Стрэндж, нейрохирург. — Слышала, — равнодушно кивает она. — Меня зовут… скажем, Ирида. Фамилию опустим, род деятельности тоже. Она ведь даже насчёт имени соврала. Ирида — древнегреческая богиня, вестница. Её, конечно, могут в самом деле так звать, но это очень маловероятно. — Почему? — Вы можете, случайно или намеренно, рассказать об этом Шерлоку. А мне нельзя допускать такого. Возможно, вообще не стоило её впускать. С самого начала не стоило. — Но вы ведь пришли к нему. — И вы разбили мои планы. Придётся придумывать новый. Ещё она чем-то напоминает Кристину. Но здесь ассоциация ещё более туманна и эфемерна, поэтому даже пытаться её сформулировать — напрасная трата времени и сил. — Тогда давайте притворимся, что я вас не видел. Открытый флирт. Зачем? Хрен знает. Она точно не могла бы заинтересовать его в этом плане. И тем не менее, к восхищению примешивается ещё какое-то чувство, не имеющее названия. — Тогда мне придётся найти вас снова. Не могу позволить себе таких упущений. Игра, чтобы поддержать? Или что это вообще, нахрен, такое? Стив вдруг ловит себя на том, что последние минут пятнадцать испытывает почти такую же неясную тревогу, как в день, когда началась вся эта ерунда. Возможно, поэтому и несёт глупости. Он честно собирается переспросить. Но входная дверь хлопает, и внизу раздаются знакомые голоса. Эта Женщина встревоженно поднимает голову, и они встречаются взглядами. — Мне пора. — Жаль. — Правда? Отчего-то хочется огрызнуться. Но он молча кивает в ответ. — Это приятно, Стивен. В таком случае, мне действительно придётся найти вас. Но не раньше, чем я познакомлюсь с Шерлоком. Она обувается и встаёт. И делает шаг к двери. Голоса внизу становятся очень тихими, и это странно, но времени размышлять нет. Сейчас Стив спустится и проверит. Через пару минут. — Шерлок внизу, кстати. — Я знаю. Но сейчас не время. — Тогда вам лучше уйти сейчас, чтобы он вас не увидел. Легкая полуулыбка. Уверенные шаги по полу и очень осторожные — по лестнице, чтобы не было слышно стука шпилек по старому дереву. Стивен спускается следом, всё ещё даже не пытающийся сформулировать, что это сейчас такое произошло. И бесшумно открывает ей дверь. И закрывает тоже бесшумно — ровно настолько вовремя, чтобы оказаться у лестницы, когда из подвала выходят сразу Шерлок, Джон, незнакомый человек и встревоженная миссис Хадсон. У Шерлока в руках какие-то кроссовки, по выражению лица Джона можно подумать, что наступил конец света, а непонимание ситуации в глазах незнакомца выглядит почти смешно. Кажется, сейчас вообще не время рассказывать про посетительницу. Если оно вообще когда-нибудь наступит.