Life is... Strange

По Шерлоку никогда нельзя сделать вывод о происходящем — он умеет оставаться бесстрастным, что бы ни случилось. Но на Джоне лица нет. В этот момент Стив впервые ловит себя на мысли: хорошо, что Джон есть — здесь и сейчас. И даже не потому, что он важен для них обоих. Просто с ним как-то… проще, что ли. Конечно, озвучить эту мысль так, чтобы она не звучала оскорблением, Стив не смог бы. Кроме, может, случая, если бы он сказал что-нибудь вроде «среди нас — меня, Шерлока, Майкрофта и Джима, то есть тех, кого лично я хорошо знаю — ты, Джон Ватсон, единственный нормальный человек». Поскольку все усиленно думают о своём, у выхода происходит слегка неловкая заминка. Первым молчание нарушает как раз незнакомец — он без колебаний протягивает Стиву руку и нервно шутит: — Не лучшее время для знакомства, но как-то так вышло, что именно преступления сильно расширили мой круг общения. Грег Лестрейд, детектив. — Стивен Холмс. Приятно познакомиться. — О, это взаимно. В том числе потому, что вы никого не убили. О том, что Шерлок работает с полицией, Стив знает давно — ну, наверное, с первого дня этого странного сотрудничества. Впрочем, пожать протянутую руку это не мешает, как не помешало бы и, напротив, активное сопротивление брата. Короткий сравнивающий взгляд Лестрейда кажется забавным — и показывает, что он только сейчас узнал о существовании у своего, в некотором роде, коллеги брата-близнеца. Впрочем, Стив уже привык к таким взглядам. Они оба не слишком-то распространялись о родственных связях. Помнится, Шерлок как-то рассказывал о том, как Джон познакомился со старшим. Все вот эти таинственные звонки, поворачивающиеся камеры, тёмный автомобиль — это в стиле Майкрофта, но чёрта с два кто-то без подтверждения мог бы предположить, что Шерлока и Майкрофта объединяет не только неуёмное желание задрать нос, но и фамилия. Ну и… — Выходите на улицу, незачем топтаться на месте. Ты чего спустился? Это уже вопрос, адресованный непосредственно Стиву, и проигнорировать его будет невежливо. Ну, во всяком случае, Шерлоку такое не нравится. Правда, ложь ему не нравится ещё больше, но пока трудно понять, стоит ли соврать или, напротив, честно признаться. В любом случае, явно не при всех. — Услышал разговор. А зачем тебе понадобился подвал? Шерлок молча демонстрирует сначала кроссовки в полиэтиленовом пакете для улик, затем, сразу же, розовый телефон, выглядящий в его длинной узкой ладони почти игрушечным. — Играю в интересную игру. Ну, не считая того, что её этапами обеспокоены абсолютно все вокруг. Оба эти предмета у Стива не вызывают никаких эмоций. И они ему точно не знакомы. Так что он просто кивает, давая понять, что информация принята. И честно собирается остаться дома: дело даже не в том, будет его присутствие полезно или нет, но оно точно будет неуместно. Не стоит влезать в чужие игры, хотя бы затем, чтобы не испортить удовольствие от разгадки… — Поедешь с нами? — вдруг предлагает Джон, уже переступая порог. — Мы в Бартс, кстати. Спорю, ты не был там ни разу после того, как закончил учёбу. Не соскучился? И что-то в этом предложении вдруг кажется настолько привлекательным, что Стив кивает, не тратя время на размышления. В конце концов, от одного раза никакого вреда не будет. Наверное. Среди странностей Шерлока есть одна, которой Стиву за всю жизнь понять так и не удалось: он терпеть не может садиться в личные машины к друзьям или хотя бы знакомым, но на такси ездит абсолютно спокойно. Вот и сейчас брат без колебаний ловит машину, видимо, вообще не собираясь объяснять свои действия. Правда, судя по отсутствию вопросов, остальные тоже давно привыкли к этой его милой особенности; Джон молча залезает в такси следом, а Грег, даже не взглянув на этих двоих, с сожалением вертит в руках пустой портсигар. — Выходит, вы со мной поедете? — Если вам в ту же сторону. Я, честно говоря, даже сказать ничего не успел. Лестрейд издаёт странный звук — что-то среднее между вздохом и тщательно скрываемым смешком. — Он когда увлечён — обо всём забывает, это правда. Впрочем, кому я объясняю, вы-то наверняка лучше всех знаете. Стив не курит, поэтому предложить ему нечего. Да и ближайший магазин здесь находится в довольно неудобном месте — наверняка, если Грег давно знаком с Шерлоком, это он тоже знает. Так что, помявшись ещё некоторое время, детектив достаёт из кармана ключи. — Мне в Бартс сегодня не очень по пути, но я вас подброшу. Кстати, как так вышло, что у вас единственного в этой их семейке нормальное имя? Остальные двое не слишком… ну, вы понимаете. Забавное пренебрежение элементарной вежливостью. Он то ли бестактен до ужаса, то ли просто моментально записал Стива в категорию «своих». Впрочем, учитывая, что детектив явно знаком и со старшим, вопросов это не вызывает. — В какой-то момент я решил, что с именем Винсент буду привлекать слишком много внимания, — отшучивается Стив, чтобы не создавать напряжённой паузы. — А дальше как-то само получилось. Вот теперь Грег правда смеётся. Ну, хоть кому-то этот факт кажется забавным. — То есть вы Майкрофт, Шерлок и Винсент? С ума можно сойти. А кто хоть раз утверждал, что я не сошёл с ума, думает Стив и ему почему-то совсем не весело. *** Спросить хотя бы нужный этаж — мысль, которая приходит Стиву в голову слишком поздно, уже практически у самого Бартса. Но неспешный диалог с Лестрейдом почему-то исключил всё, о чём стоило бы беспокоиться. По крайней мере, пока не закончился. В конце концов Грег притормаживает на знакомой улице, и, обменявшись, в порядке вежливости, парой слов на прощание, Стивен выходит на улицу. Бегать по зданию в поисках было бы отвратительным решением. К счастью, решение находится само собой: у входа с ноги на ногу переминается Джон, которому явно уже надоело здесь стоять. Впрочем, увидев знакомое лицо, он сразу же приходит в более положительное настроение. — Я уж было подумал, что ты остался дома. — Да нет, я ведь сразу согласился. Просто Грег, наверное, медленнее ехал, чем такси. Стоит войти, и знакомый до последней нотки запах пробирается в нос, уводя в жуткие глубины воспоминаний. — А он сам, я так понимаю, остаться не захотел? — Вроде сказал, что ему сюда не по пути. Я же не знаю, как вы работаете… — Я и сам, честно говоря, не знаю, — доверительно кивает Джон, поднимаясь по лестнице. — Шерлок, он… Ну, ты и сам знаешь, наверное. Многие вещи не считает нужным произносить вслух. Но я не жалуюсь. — Ты мог бы. К сожалению, это никогда не приводит к результату. — Что правда, то правда. Поэтому отсутствие жалоб можно считать моим путём воина или вроде того. Джон толкает одну из дверей, входя внутрь. Кажется, конкретно в этом помещении Стив никогда не был, но, тем не менее, то ли помнит его в точности, то ли просто может угадать — за давностью лет выяснить детали вряд ли выйдет. Да и не сама лаборатория сейчас важна, а то, что в ней происходит. Шерлок танцует вокруг кроссовок, всё ещё неизвестно откуда взявшихся. Это выглядит настолько же забавно, насколько и эстетично: ни единого лишнего движения, жеста или звука, будто не жизнь, а гениальная роль. Понятно, почему Джон к нему неравнодушен; даже если отбросить бесчисленное множество других факторов, одного этого хватило бы. Лёгкий налёт зависти, плёнкой ложащийся на эти мысли, Стив сметает почти сразу же. Достаточно быстро, чтобы не успеть окунуться с головой в собственные эмоции. — Сто лет тут не был. А ничего толком и не изменилось. — Ты будешь смеяться, но я ровно так же подумал, когда вернулся. Слово в слово. Стоило вернуться к теме дня, и становится ясно, что Джон всё ещё встревожен происходящим. Насколько Стив помнит, его старый друг вообще толком не умел справляться с эмоциями. Тем не менее, он пытается поддержать разговор, и сейчас не стоит пренебрегать этой попыткой. — Когда ты вернулся? — Год назад. Афганистан. А, так вот что значат эти мелочи, уже почти незаметные на первый взгляд, но всё равно чётко считываемые. Выправка, например… — Карл Пауэрс. — Что? Шерлок не слышал их разговора — он был занят делом. Но, стоит ему издать звук, Джон моментально собирается — будто маска старого друга слетает, обнажая сущность военного врача. Эта перемена, вернее, её скорость слегка пугает. Впрочем, об этом можно подумать потом. — Карл Пауэрс, Джон. — Кто это? — Моё первое дело. Что-то крутится в голове… Что-то, что связано с этим, но данных так мало, вспомнить вряд ли выйдет. Может, если он продолжит… — Стивен, ты должен его помнить. — Намекни хотя бы, я пытаюсь. — Мальчишка, утонувший в бассейне. Воспоминания наконец разворачиваются в полную картинку, будто нашёлся язычок, за который нужно было потянуть. К счастью, Стив всегда относился к собственной памяти иначе, чем брат, сохраняя в ней абсолютно всё, как важное, так и не очень. Значит, бассейн… Он практически не знал об этом деле. Кроме факта, что слишком близко к нему однажды оказался Джим. Вот здесь врать уже не получится. — Я помню. Это правда он? — Здесь, в Лондоне, юный Карл во время заплыва на чемпионате по плаванию утонул в бассейне, — медленно говорит Шерлок, больше для Джона, чем для него. — Случайность. Ты его не помнишь, с чего бы. — Но ты помнишь? Были сомнения? — Ни у кого не было. Ни у кого, кроме меня. У парня случился приступ в воде, но спасти его не смогли, опоздали. Что-то в этом не давало мне покоя. Шерлок ходит по лаборатории туда-сюда, что является признаком максимального беспокойства. Обычно тело он контролирует так же хорошо, как и разум. — Что? — Кроссовки. Их там не нашли. Я старался привлечь внимание полиции, но никто не подумал, что это важно. Вся его одежда была в шкафу, но кроссовки никто не мог найти… До этого дня. Значит, это правда важно. Трудно теперь думать, что Джим никак не был с этим связан. Но стоит ли об этом сейчас?.. — Не хочу сбивать тебя с мысли, но есть вопрос. Они оба оборачиваются на Стива так резко, что просто удивительно, как ни у кого из них не закружилась голова. — Да? — Фамилия Мориарти о чём-нибудь говорит? Они переглядываются. Очень пристально. Это одновременно и раздражает, и выглядит забавно. — Боюсь спросить. — Видишь ли, Джим… — Джим? Надеюсь, я сейчас услышу не то, о чём подумал. Это было бы грандиозным провалом в моей карьере. — В общем, когда ты вёл то дело, я искал Джима… И поиски привели меня к тебе. Ну, в смысле, к бассейну. Мы там ещё столкнулись, если помнишь. Мне это показалось странным, но я решил, что совпадения случаются, и… Усмешка брата вряд ли свидетельствует о том, что он в добром расположении духа. Во всяком случае, сейчас. — Чувствую себя идиотом, но вынужден уточнить: полное имя твоего парня — Джеймс Мориарти? Стив молча кивает. Оправдываться не за что, но по непонятной причине очень хочется. — Знаешь, Джон, — не поворачивая головы, говорит Шерлок. — Ты как-то спрашивал, бывают ли у меня моменты, когда мой интеллект терпит поражение. Так вот это, видимо, он. По причине того, что мой родной брат пятнадцать лет встречается с моим новым противником, а после вступления последнего в игру напрямую я даже не удосужился подумать и срастить факты. *** Сбежать из Бартса — а после таких открытий это именно побег — не слишком сложно; детективный дуэт находится в одинаковом состоянии, поэтому на короткое «мне нужно уехать» не реагирует от слова совсем. Правда, уверенности в том, что сбегать надо, у Стива практически нет. Потому как дальнейшие действия кажутся попеременно то невероятно глупыми, то чересчур опережающими события. Но он всё равно это делает. Ловит такси, пересохшими губами диктует знакомый адрес. Гарантии, что Джим дома, нет вообще никакой, но сообразить это сейчас тяжело. Да и в целом непонятно, что сказать, если встреча каким-то чудом состоится. Надо было сперва успокоиться где-то в другом месте, но сейчас, когда он уже стоит на пороге дома, поздно отступать. А вот над привычкой доверять Джиму абсолютно всё теперь придётся долго и усиленно работать, конечно… В этот раз Джим — Ричард — открывает дверь сам. Это действие отнимает ещё несколько минут, которые можно было потратить на моральную подготовку и попытку успокоиться. Сейчас, думает Стив, я поступлю как взбалмошная мамочка. Образно, разумеется, но от этого не легче. — Остановись. — Почему? Мне весело. Даже переспрашивать не надо. Они оба всё поняли, значит, Джим действительно имеет к этому отношение. Ричард. Ричард имеет отношение. Мог бы хоть попытаться отрицать. Но он не боится, да и чего ему бояться? — Проходи, не стоит вести такие диалоги с порога. Я не слишком дружу с соседями. На лице — спокойствие и дружелюбие, но он всегда был хорошим актёром. — Для чего ты это делаешь? Честно говоря, понимание происходящего наконец дарит Стиву долгожданное облегчение. Не спокойствие, нет. Просто он будто всё прошедшее время, с первого дня этой, в некотором роде, новой жизни неосознанно ждал чего-то такого, а теперь просто получил подтверждение беспочвенным подозрениям. — Приглашаю тебя в дом? Ну, нас столь многое связывает, было бы невежливо… — Ты же понял, о чём я. Хватит доёбываться до формулировок. — Отвали. Мог бы сказать спасибо, что ни одним из них не оказался ты. Уверен, твой брат был бы просто счастлив. Между прочим, ты испортил мне удовольствие от игры. Случайная оговорка? Или подсказка, если верить теории, будто любой серийный убийца втайне хочет, чтобы его поймали? Значит, это представление для Шерлока. Всё это время оно было для Шерлока. Холодная ярость бьёт в голову мощной волной, так что даже перед глазами на время встаёт пелена. Будь он чуть глупее, наверняка решил бы, что это ревность. Уж лучше бы это была ревность. — Я тебе что-то испортил? Как жаль. Сохранять сарказм в идеальном балансе — не больше и не меньше, лишь перчинкой во фразе. Только чтобы не быть во всём этом исключительно ведомым. Впрочем, вряд ли сарказм поможет. — И что именно, не потрудишься объяснить? — Зачем ты поехал с ними? Ага. Вот, значит, как. — Мне захотелось. — Захотелось… Эхо. Не сожаление, не беспокойство, не злость. Просто повтор. Методы попугая. — Я буду признателен, если впредь ты постараешься сдерживать свои желания. — А то что? Вопросительный взгляд. Не то, чего можно было бы ожидать. Неужели ещё что-то можно будет вернуть к прежним порогам? — Ну, что ты мне сделаешь, если я не стану? Убьёшь? Вперёд. — Ты рискуешь. На тебя это не похоже. Сердце противно сжимается — и все усилия уходят на то, чтобы сохранить лицо. Вот же тварь. Теперь он будет давить на личное отношение? На то, сколько они знакомы? — Откуда бы тебе знать, что на меня похоже. А насчёт риска… Если бы ты хотел убить меня, ты бы уже убил. Ричард смотрит, не моргая, и наклоняет голову, как щенок. Пожалуй, если бы Стив вообще мог что-то сказать о человеке напротив, он бы поставил сотню фунтов, что этот жест означает сомнение. — Я хотел, но не смог. Надеюсь, тебя это обрадует.