Верни мои крылья

      Ким Тэхён, так звали несчастного ангела. С самого детства скрывался среди людей в своём убежище, расположенном всеми забытом хвойном лесу. Когда-то жизнь его была беззаботной и весёлой… Но это в прошлом. Чёрная полоса вторглась в его жизнь в день четырнадцатилетия. Это случилось зимой. В тот день, мама ушла из дома и так и не вернулась. Тэхён не смог узнать, что с ней случилось, и, наверное, знать ему не стоило. Так, прибывая в гавани под названием одиночество и отчаяние, он прожил целых пять лет. Испытываете сострадание? Не стоит. Он в этом не нуждается, ведь мальчишка осознавал, что жизнь Небесных в этом мире никогда не будет сказкой. Он и жил вдали от цивилизации, выходя из своего дома только для того, чтобы полить цветы, растущие в небольшом саду. Да, Тэ любил ухаживать за цветами, ковыряться в земле, сажать росточки, поливать их, давать жизнь! Его сад благоухал, был насыщен запахами растений, от простых и тёплых одуванчиков до страстных и ужасно самовлюбленных нарциссов. Однако у любого садовода — любителя есть специальный участок, где растут любимые цветы. Тэ не был исключением. У самого входа в дом росли кусты Angel wings (Крылья ангела). Это сорт полиантовых роз, растущих кустиком, с обильным и практически непрерывным цветением вплоть до глубокой осени, нежно-розового, почти белого цвета, со своим ароматом, напоминающий мёд или свежий рахат — лукум. Но Небесный любил эти цветы не за внеземной запах и красоту, а за мягкость лепестков. Касаясь их, он вспоминал объятья мамы, которой ему так не хватало. Не успел он подойти с лейкой к его любимым цветам, как откуда ни возьмись на него накинули сеть. Испугавшись, он вырывался как мог, но людей было слишком много, и оказать должное сопротивление Ангел был не в силах. — Какой дикий зверь! Сиди смирно, иначе убью! — Прокричал один из мужчин.

~David Arnold & Michael Price – Brother Mine~

Буквально через пару секунд в его шею впилось нечто острое, похожее на иглу шприца. По организму разлилась непонятная прохладная жидкость, из-за которой по телу прошла некая тёплая волна. Туловище больше не подчинялось ему, и Тэ упал на сухую землю. В глазах всё плыло, звуки, которые он слышал, слились в единую непонятную какофонию. «Черт! Меня пытаются похитить, но зачем я им нужен? Крылья, глаза, плоть? Какое мне до этого дело! Я же всё равно потом умру. Может, так будет лучше. Да, непременно! Жалко, что розы увянут без меня» — Подумал блондин перед тем, как погрузился в царство Морфея. Через несколько часов он оказался на главной площади маленького городка, где ему предстояло ощутить самую сильную муку в его жизни. Он стоял на коленях, словно грешник, возле небольшой католической, но величественной церкви. Он — Божество, Ангел, перед которым когда-то склонялись многие, сейчас пал! Мужчины, женщины, дети и старики столпились и перешептывались, ожидая начала кровавого шоу. Томление было недолгим. К Тэхёну подошел один из похитителей, лицо которого он запомнил на всю жизнь. Полный, смуглый мужчина лет 30-35, с маленькими, но до отвращения блестящими глазенками, большой рот с пухлыми губами, расплывшимися в Дьявольской улыбке, выставляя напоказ свои гнилые уродливые зубы. — Смотрите все! — Крикнул мужчина, чтобы на него обратили внимание — Жители города! Сейчас, на ваших глазах мы вершим правосудие! Избавим же мир от этой скверности! — Возвел он руки к небу. Народ поддержал «судью» радостными криками. — Что…вам от м…меня нуж…но? — тяжело дыша, мямлил Ким, медленно приходя в себя от наркотика. — Заткнись, ничтожество! — Приказал судья и завязал тому глаза какой-то тряпкой. — Будь умницей, сиди смирно, не сопротивляйся, и, быть может, мы сохраним тебе жизнь. В этот момент за спиной Тэ уже стоял палач с чёрным, как крыло ворона, Гу-дао*. Секунда, и тень ангела, что он когда-то испускал, изменилась навсегда. На глазах у столпившихся людей — марионеток мягкие, белые, чистые крылья беспощадно срубили вдоль и поперёк, ломая тонкие косточки. Сначало одно крыло, а затем и второе приземлились на землю. Тэхён кричал, что есть силы, ревел навзрыд, пытался отодвинуться, но неимоверная боль не позволяла сделать ничего, ни единого движения, сковывая все никчемные попытки. Душу, словно вывернули наизнанку, постирали и повесили сушиться в мертвую петлю. Кровь лилась фонтаном, стекая по одежде, ногам, рукам и полу. — Разве это правосудие? Боже! Вы все! Ваша вера вас и погубит! Вы падшие! Вы! А не мы! — Кричал Небесный, чувствуя, как кровь и рвотная масса начинают течь из его рта. Но палачи лишь смеялись, а судья сладко облизнулся, словно увидел свежеиспеченного цыпленка с трюфелями и овощами, которого ест при нем аристократ. Но Тэхёну было плевать на всех их и на ту боль и унижение, что испытывал сейчас. Единственное, о чем он молил всех несуществующих Богов, лишь бы мама не испытывала сейчас такой же участи, что и он. И если она уже мертва, то хоть бы не в мучениях. Ближе к вечеру все успокоились и площадь опустела. Ким долго не мог придти в себя от произошедшего. «Так вот они какие — люди. Оказывается… они не такие, как в маминых сказках. Там они были добрыми и отзывчивыми…, а в реальности… Нет, этого не может быть…что мы им сделали такого? Мама, была бы ты жива, ты бы разорвала эту ночную тьму и тишину и ответила на все эти вопросы » Его рассуждения прервал шум колоколов, пробудивший светлячков и усыпивший город. Руки и глаза его развязали после той пытки, и действие наркотика закончилось. Он трезво смотрел на мир, казавшийся теперь не таким добрым и нежным, сошедшим из маминых сказок. «Водяные часы, Что жизнь считают и кровью по телу стекают. Песочные часы, Что в душу проникают, Рассыпаясь осколками, и сердце переполняя, Услышал я между жизнью и смертью колокол Церкви Шио**» Прошла неделя после того случая. Спину все ещё жгло так, будто она горела в адском огне. Боль никак не проходила. Всё это время его держали заключенным в каком-то здании похожем на тюрьму. Здесь он познакомился с дочкой надзирателя, лет 5-6. Ей было интересно побеседовать с ним. Она приносила ему каждый день ломтики хлеба, яблоки и груши, читала ему сказки и рассказывала о том, что происходит в городе. — А ты, правда, спустился с небес? — Спрашивала девочка, выглядящая, как маленький волшебный эльф с рыженькими кудрявыми волосами, сидя рядом с решеткой. — Да. — Отвечал он, еле улыбаясь ей. Его забавлял такой вопрос. — Значит, ты знаешь, что нас ждет после Смерти? Скажи, я попаду в Рай? — Рай? А что это? — спросил Тэ с издёвкой, доедая очередное яблоко, принесенное девочкой. — А! Я поняла! — воскликнула она с восхищением,– ты меня проверяешь! Если я отвечу правильно, то точно попаду туда! Рай — место, куда попадают невинные души после своей смерти. Душа будет жить под присмотром Бога. По крайней мере, так говорит наш священник. Ким молчал. Он не мог ей сказать, что всё, что она услышала от священника — ложь. Блондин не верит в Бога, райские сада, и покровительства тоже не существует. Однако, смотря в искренние зелёные глаза этого невинного цветка, он понимал, что она в это верит всем сердцем. Небесный не хотел, чтобы девочка стала такой же, как все живущие здесь люди. «Нет, кто угодно, но только не она!» — Да, ты права, Лиён. — Улыбнувшись, соврал Тэ. — Думаю, Бог примет тебя, и ты будешь его самым любимым и красивым ангелом. — В этот момент, девочка густо покраснела. — Спасибо! Знаешь, я нашла способ, как тебя спасти! — Приблизившись к решетке, заговорчески шептала она, чтобы их не услышали.— Два дня назад к нам приехал человек, который ищет бескрылого ангела. Как он заявил «племяннику нужен садовник, а, как он слышал, ангелы лучшие помощники». Я могу с ним поговорить, и ты будешь спасён! Конечно же, при маленьком ребёнке никто не будет обсуждать, зачем на самом деле тому человеку нужен был Небесный. Так, он и попал сюда. В огромный дом, ставший ему новой тюрьмой. Ким лишился не только крыльев, но и свободы, за которую всю свою жизнь пытался отчаянно цепляться. Избавившись от одного рабства, оказался в другом. Что хуже, быть убитым, или служить человеку? Он не знал ответа. И вот, Тэхён лежит связанный под брюнетом, пытаясь закричать. Ему было жутко больно. Раны на спине ещё не до конца зажили, лишь покрылись небольшой коркой. Но Тэ не знал, что впереди ему будет ещё больнее. Чонгука не заботило то, что Тэхён ранен и был непорочен во всех смыслах, начиная от поцелуя заканчивая половым актом, ему же, как бы это сказать мягче, плевать. Чон снимает боксеры и, не разрабатывая такую узенькую дырочку, в сухую пытается протолкнуться внутрь вставшим членом. Ещё бы! Как на такого внеземного красивого парня может не встать? Гук ослеплен внешностью юноши под собой. Слёзы быстро скатились по горящим щекам блондина. Небесный зажимал ноги, чтобы хозяин остановился и прекратил заниматься подобными вещами, но его сильно ударяют в бок, и переворачивают на живот, чтобы не смог оказать должное сопротивление. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом, так как Тэ сжал проход. Чонгук поднял футболку бежевого цвета, заляпанную кровавыми пятнами, и специально надавил на шрамы. Ким вздрогнул и затрясся, задыхаясь и крича, однако из-за скотча на губах выходило лишь еле слышимое мычание, временами похожее на всхлипы. — Будь покладистым, ангел, или я раздеру эти раны, и они уже никогда не срастутся.— Командует Чон. Ослушавшись приказа хозяина, Тэхён ощутил, как его раны на спине просто раздирают ногтями. Из шрамов медленной струей потекла свежая кровь. — А теперь? Будешь подчиняться? — Прошептал над самым ухом Гук. Тэ сдался, всё тело дрожало и болело. Нет больше сил терпеть. С открытых ран текли реки крови, проходя с боков и встречаясь с полом. — Умничка. — Похлопал господин по напряженным бедрам своей игрушки. Как оказалось в блондине очень тесно и от этого Чону сносило крышу, хотя… куда уж больше? Он не стал ждать, когда Небесный привыкнет к таким новым ощущениям. Чонгук вошел на всю длину и начал резко двигаться, сжимая его бедра, оставляя алые следы от ногтей. «Как же узко и горячо». Гук стремительно набирает темп, разрывая тем самым ангела изнутри. Тэ уже не подавал признаков жизни и не оказывал сопротивления, надеясь, что этот ад скорее закончится. Всё, что ему оставалось делать — смириться. «Как же противно…ненавижу…» Он находился на грани между реальностью и миром Морфея, чувствуя, как слизывают со спины алую жидкость, а потом кончают с диким рыком, входя во всю длину, заставляя кричать от жуткой боли. Чон, одевшись, ушел, оставив Кима в одиночестве на холодном полу со спущенными джинсами, вытекающей спермой и кровью. Судорожно хватая носом воздух, парень пытался унять дрожь во всём теле. Слюна смочила скотч, из-за чего тот медленно сполз с губ Ангела. Тэхён стал жадно глотать ртом кислород, которого так долго не хватало. — Добро пожаловать в новый дом. — Сказал Чонгук с безразличием в голосе и отстраненностью. Дверь закрылась. В комнате воцарилась кромешная темнота и тишина, как и в душе Чон Чонгука. — Бога нет…- прошептал блондин судорожно в пустоту… — Бога нет.