Верни мои крылья

      Придя в себя за несколько дней, Тэ смог уснуть, больше не ворочаясь в кровати. Мышцы лица потихоньку расслаблялись, и он провалился в лёгкую негу волшебного сна, окутавшую его с головы до пят. Сон завладел им, и Небесный начал проживать свою жизнь заново… Когда ангел был малышом, ему порой бывало очень одиноко. Как это бывает в современных семьях: рос один, не было друзей, и самой заветной мечтой были не пряничные домики и плюшевые единороги, а познание вкуса свободы. Узнать, что такое мир настоящий, окружающий его, похож ли он на то, что рассказывается в книгах и сказках? Но ни одна попытка вырваться за пределы их с мамой домика не увенчалась успехом, ибо женщина была категорически против этого. И мальчику казалось, что он птица в клетке, из которой нет способа вырваться, и вся его жизнь пролетит мимо него. Однажды Тэхен не выдержал такого напора и сбежал. Малышу удалось раздобыть ключик от двери, и он выбрался на улицу. Тогда Тэхённи несколько минут смог насладиться свежим ночным воздухом, сиянием звезд, дуновениями холодного ветра и мягкостью травы. Он просто гулял в лесу, однако мама нашла его и отправила домой, отругав и ещё раз повторив, насколько это опасно. Да, быть может, мальчику запрещалось выбираться в лес, зато теперь ему предоставлялась возможность выходить наружу при условии, что Тэтэ будет находиться около хижины. Мальчик сиял. Он сможет увидеть что-то новое, кроме стен дома. Так и появился маленький сад, выращенный Тэхеном. На каждый день рождения мама дарила ему разные сорта цветов. Это хобби отвлекало его от одиночества, ведь в лесу нет детишек, с которыми можно поиграть в прятки или попить чай, рассказывая друг другу страшилки. А ему так хотелось с кем-нибудь подружиться. Иногда он забирался на невысокое деревце, служившее смотровой башней, тайным убежищем и библиотекой, где не существовало запретов, и можно было делать всё, что вздумается. Это была его лаборатория, где он создавал идеальный аромат, в то же время это была и мастерская, в которой появлялись новые картины или поделки, но больше всего, Тэ любил создавать новые миры, читая всякие книжки и беседуя с воображаемыми друзьями. Отсюда и появилась его любовь к сказкам и чудесам. Мальчик рисовал разные рисунки, в основном похожие на детские каракули, но в них ангелок видел нечто другое, такое неизвестное, чего он ещё не смог познать и прочувствовать в окружающем его мире. Он ощущал исходящий от них запах моря, слышал шелест песка в пустынях и смех созвездий в космосе. Показывая свои миры маме, он надеялся узнать большее и утолить свой детский интерес, нарастающий с каждым днем все сильнее. Мама хвалила его за старания. Также малыш научился разговаривать с певчими птичками, которые приземлялись рядом с ним на ветки. От них он узнавал, как выглядит мир, какого это: быть в свободном полете и видеть то, что не могут лицезреть другие. Однажды, те же птички построили гнёздышко на том дубе, а когда появились птенцы, Тэ кормил их свежеиспеченным хлебом. Потом родители птенчиков пропали, и они остались одни. Ребёнок, ощутив на себе груз ответственности, как мог, заботился о маленьких птичках, однако, из-за сильного ливня и ветра гнездо упало с ветки, и когда мальчик прибежал к дереву, всё, что он увидел несколько веток, и кровавые следы на них с малюсенькими косточками. Птенчики больше не взлетят… Температура тела начала подниматься. Блондину становится жарко и душно. Пот стекает с тонкой шеи ангела. Нежный сон превращался в кошмар. Картина резко меняется, и вот, Тэхен уже стоит и поливает свои излюбленные цветы. Растения постепенно меняли цвет — с нежно розового и плавно переходили в чёрный, а потом и вовсе загораются в пламени. Маленький Ким заплакал. Хрустально — чистые слезы стали отражать огонь, унесший все надежды и мечты мальчика. Тэтэ задыхался и плакал, моля о пощаде, неистово крича, словно зверь, рвущийся на волю. «Проснись! Проснись! Вставай!» Блондин открывает глаза и не понимает, что произошло. Голова сильно болела, будто кто-то долбил молоточком прямо в висок. Как только зрение сфокусировалось, он увидел перед собой лицо Чонгука. На долю секунды ему показалось, что он разглядел в мимике брюнета волнение и переживание, но нет. Чон не может испытывать чувства беспокойства. Кто-кто, но точно не он. — Ты можешь не издавать таких громких звуков? Ты мешаешь мне спать! Всё повторял про какие-то там розы. Мне заткнуть тебе рот? Учти, я ведь могу…- Он замолчал, прикасаясь ко лбу Тэ.- Ты весь горишь. У тебя жар? Не хватало мне тут, чтобы ты еще и заболел. Я распоряжусь, чтобы тебя теплей одевали и принесли еще одно одеяло. Тэхен лишь кивнул, не желая с ним разговаривать. Ему было и так тошно, а лицо хозяина вызывало сильное отвращение. Гук протяжно вздохнул, зевая и, хлопнув дверью, ушел прочь из комнаты Кима.

***

      Прошёл месяц личного ада Тэхена. Каждый день, его использовали, как секс-игрушку, придумывая все новые и более извращенные методы получения удовольствия. На теле уже не было свободного места, где бы ни были видны засосы, синяки и кровоточащие ранки. Запястий он уже давно не чувствовал, как и сам организм в целом. Разум, в принципе, как и туловище, были словно законсервированы, и придти в себя, казалось, уже невозможно. Его держали в комнате привязанным к кровати, не давая и пошевелиться. Он лишь домашняя комнатная зверушка и никто более. Тэ не знал ничего о своем хозяине, но это не мешало возненавидеть его настолько, что в его сознание пробудилось желание, чтобы однажды он испытал такое же унижение или хотя бы потерял, то, что так ему дорого. Правда есть одна проблема: Чон Чонгуку ничего не дорого в этом мире. Однако Чонгук всё же не такой монстр, каким его видел ангел. Брюнет каждый день навещал своего питомца, кормил Небесного в обед, мыл в тёплой ванне, а по ночам жёстко имел блондина, забирая остатки невинной души. Он до сих пор не узнал его имени, да и зачем ему эта лишняя информация? Этот день не предвещал ничего нового. В небольшую комнату, организованную, как кладовое помещение, почти не проникали солнечные лучи, в воздухе витали пылинки, переливающиеся на солнце, угрюмые коробки, словно замерзнув, прижимались друг к другу. Всё, что было в комнате: кровать, расположившаяся в центе, на которой лежал Тэ, стеллажи с коробками и небольшой столик у окна, расписанного витражными красками. Ангел лежал и смотрел в потолок, разрабатывая очередной план побега. Предыдущие двадцать попыток освободиться не увенчались успехом…ах да, они же не могли увенчаться успехом, так как он был прикован к кровати наручниками, ключи от которых лежали на том самом столике, стоящем у окна. Открыв дверь, Чон входит в комнату, держа очередной поднос с едой. На этот раз это оказалась каша. Гук и сам не понимал, зачем кормил ничего не значащего для него ангела. Черноволосый поставил поднос и, взяв в руку посеребренную расписную ложку, подал её Тэхену. Блондин увернулся, так как желание что-либо съесть не возникало в течение нескольких дней. — Ты опять не слушаешься! Прекращай упрямиться и не глупи, съешь хоть что-нибудь! — Говорит Чон, вновь двигая ложку, словно ребенку, в сторону Тэ. Ким вертел головой. Каша размазалась по его щеке. — Да в кого ты такой упрямый? Тэхён бы ответил, однако с ним он разговаривать не собирался даже под страхом смерти. Ни-ког-да! Чонгук аккуратно провел ладонью по щеке, бережно вытирая пальцами испачканное место, смотря прямо в кристально — голубые глаза, похожие на бездонный океан, полный только для него пустоты, в котором хотелось утонуть. Он не мог оторваться от мягкой щеки Небесного, и невольно в его голову прокралась мысль: «Поцелуй…всего один…и ты свободен» Однако разум взял верх, и он тут же одёрнул руку, испугавшись, поспешно встав, уходя от Тэхена как можно подальше. — Не хочешь — не ешь, тебе ведь хуже.- Закрывая дверь на ключ, пробубнил Гук. Ангел выдохнул с облегчением. Поцелуй. Как такое только могло прийти в его голову? Чонгук никогда никого не целовал. Он не видел в этом смысл! Кому нужны прелюдии, когда можно сразу брать то, что так сильно хочется? Поцелуй не что иное, как соприкосновение чужих губ о твои, и всё. Какое от него можно получить удовольствие? «Поцелуй…всего один… один пьянящий поцелуй… и он свободен». Вечер он провёл в рассуждениях над своим поведением рядом с Небесным.

***

      Безумную тишину нарушил скрип дверной резной ручки. В комнату зашел вовсе не «излюбленный» Гук, а какой-то рыжеволосый и весьма симпатичный парень со взглядом, как у хитрой лисички, и Тэхён надеялся, что этот человек — заветный ключик к свободе, что сейчас ему помогут и спасут, однако ожидания не увенчались успехом. Следом за незнакомцем уверенным шагом ступает брюнет, и надежда разбилась о скалу реальности. — Утро доброе, — Сказал Чон, становясь напротив кровати, — Знакомься, это Пак Чимин — мой друг. Ким думал, что Пак просто посмотрит на него, и они разойдутся, ведь Небесных очень мало, и скорее всего рыжеволосый юноша просто вынес мозг Чона с расспросами об ангеле. Но, не все бывает так, как мы хотим. Чимин робко подошел к кровати, кусая губы от неуверенности. — Давай, Чимин-ши, не бойся, — издал тихий и такой заводящий смешок, Чон, — Он не укусит. — Ты точно сдержишь свое обещание и дашь деньги, если я сделаю это? — Я обещал, а свои обещания я сдерживаю. — Х.хорошо, — заикнулся Чим, густо покраснев, — прости, ничего личного, мне нужны деньги и… — Довольно разговоров! Приступай уже! Раньше начнем — быстрее получишь всю сумму! Чимин посмотрел на блондина с сожалением, сжав руки в кулаки. И зачем он только согласился? Что побудит адекватного парня сделать это? Звучит немного глупо, но это чувство — желание выжить и защитить самое дорогое. Потому что другого способа уже нет. Судьба жестока ко всем. Его сестра смертельно больна, и эта болезнь стала проклятьем для всей семьи. Да любая болезнь может стать проклятьем, но заметьте, я сказала, что может. Некоторые болезни, возникающие у человека, словно черная метка, разрушает жизнь больного и окружающих его людей. То же самое было и с его сестрой. Она страдала так называемой Хрустальной болезнью*. Операция была дорогой, да и врачи не давали гарантий, что девочка сможет сразу же вылечиться. Бедная семья не сможет выплатить такую сумму, даже продав на черном рынке почки. Оставалось только: молиться и искать деньги. С Чонгуком они встретились сегодня. Как? Брюнет узнал о проблеме Пака и предложил свою помощь, если тот исполнит его просьбу. Времени не было, операция нужна срочно, иначе… Он даже не хотел думать, что это «иначе». Чимин был готов на всё и согласился, не раздумывая. Гук сложил руки на уровне груди и наблюдал за двумя парнями. Рыжеволосый раздевается, снимает с Небесного боксеры, не поднимая взгляд. Он боится посмотреть ещё раз в красивые, заплаканные глаза, смотрящие и молящие спасти его и прекратить это безумство немедленно. Да, ему стыдно, очень стыдно. Быть может, он бы не поступил так, был бы у него другой выход из данной ситуации. Плавно входя в искалеченное тело, Чимин задержал дыхание. «Чем быстрее я справлюсь, тем быстрее уйду из этого проклятого дома» — Пак аккуратно двигался и Тэхён заметно расслабился, получая даже от этого некое удовольствие. Чону это, конечно же, по вкусу не пришлось. — Грубее! Чимин расставляет руки у головы Тэ и входит сильнее, стараясь двигаться жестче, однако Чонгуку опять что-то не импонировало, и он остановил Пака. — Отлично. Достаточно. Дальше я сам справлюсь. От услышанных слов Тэхён побелел, предвкушая грядущие муки. Сколько ещё унижений он сможет вытерпеть, прежде чем умрет под ним от изнеможения и боли? Чимин оделся и вышел вместе с Гуком.

***

      Отец так и не вернулся домой после дня рождения. Чонгук только расплачивался с Чимином, как неожиданно зазвонил сотовый телефон. Чон взял трубку. Один из работников фирмы сообщил, что отец Гука умер от туберкулёза в больнице на окраине города. Дальше он что-то лепетал, но брюнет его уже не слушал. «Как умер?»