Верни мои крылья

      Полдень. В городе весна с её ярким палящим солнцем, пробуждающим жизнь во всём и даже в сонных людях. Птицы щебетали, сидя на ветках и готовясь в любой момент улететь на другое дерево. Лёд медленно таял, и вот, уже появились первые ручейки. Дети, как всегда, выбегали из своих домов и пускали кораблики, сделанные из бумаги или крышечек от бутылок из-под лимонада или воды. В ходе игры они старались понять, чей же кораблик приплывёт первым и удержится ли он на плаву. Толпа детей, не отставая ни на шаг от своих морских судов, следила за этой гонкой, неистово крича слова поддержки в адрес участников. В их глазах играл огонь азарта и интереса. И вот, через некоторое время, группа детей заликовала, в то время как другая поникла. Но отчаивались они недолго. Дети побежали домой и через некоторое время принесли новые «кораблики». И гонка началась сначала. Вот, теперь звук веселья раздался со стороны площадки. На площадках как обычно всегда было шумно, но в этот раз гам был другой, более живой и волшебный. Догонялки, прятки, стоп земля, детский звонкий смех, разносившийся по всей территории, всё это пробуждало детские воспоминания. Пусть и бранило, и поучало манерам детей старшее поколение, но было видно, как в мутных от времени и боли глазах бабушек и дедушек засияла маленькая искорка веселья и азарта, и вот, уже на их лицах играют милые и нежные взору улыбки, греющие сердце и заставляющие улыбнуться вместе с ними. Уже веселятся не только дети, но и взрослые. Они играют с ними, рисуют классики, и вспоминают, какими же когда-то они были детьми. Свежий воздух проникал в помещение через форточку. Тюль колыхался из-за слабого ветерка. За окном был слышен шум, исходящий от машин, намекающий на торопливость и нежелание стоять в длинной пробке. Интересно, куда торопятся водители сегодня? Тэхён ни разу не был где-либо, кроме своего убежища, расположенного где-то глубоко в лесу или дома, так ненавистного ему хозяина, с огромными железными воротами, такими, что не видно горизонта, и сейчас ему было очень любопытно взглянуть в окно и познать весь мир. Еле открыв глаза, Тэ первым делом увидел белый потолок и такие же стены. Слева что-то гудело и пело, однако Небесный из-за своей неопытности и незнания просто не мог понять, что это за аппарат. Пребывая долго в лежачем положении, блондин решил оглядеться и понять, где он вообще находится. Это была небольшая, но и не маленькая комната, напоминавшая больничную палату не только внешним видом, но и мебелью, которая там стояла: жесткая железная кровать, на которой он лежал, рядом стояла маленькая тумбочка, сделанная из того же материала, ножки которой были прикручены к полу, на ней лежали оранжевые кругляши, чем-то напоминавшие маленькие резиновые мячики или фрукты, если Тэ не ошибался, эти штуки называются апельсинами. Пока ангел исследует взглядом вещи, напротив него заскрипела дверь, и вошел Чонгук. — О, ты уже проснулся? — радостно напел он, — Как ты? Ким, конечно же, промолчал и тут же отвернулся в сторону тумбы, будто не замечал его присутствия. — Ясно, — тяжело вздохнул брюнет, — Ты помнишь из-за чего ты здесь? — Небесный кивнул, всё еще смотря на кругляши, — Это хорошо, а вот то, что ты сделал — плохо.- Чон чувствует себя так, будто говорит с шестилетним ребенком. «Наверно следует сменить тему» — подумал Гук. — Хочешь апельсины? Я долго пытался вспомнить, что приносят в больницу, когда человеку плохо. Мне порекомендовали простой набор: апельсины и яблоки, однако, яблок в магазине не оказалось. Продавец заверил, что они сладкие на вкус. Какой-то сорт, я не запомнил. В общем, будешь или нет? Чонгук, так и не дождавшись ответа, берёт фрукт и очищает его от кожуры. — Ты пока попробуй, а мне нужно поговорить с врачом о твоей выписке.- Говорит Чон, протягивая ему апельсинку. Гук ушел, покидая и оставляя Небесного наедине с фруктом. Тэхён откидывает кругляш, и тот встречается с поверхностью пола, отпечатывая на нём пятно от сока, и в эту же минуту блондин, словно одержимый, подкрадывается к выходу из комнаты. За дверью ходили эти злые и жестокие люди — причина всех бед и несчастий его расы, и Тэ стало страшно. Но что они смогут забрать ещё? Крылья? Их уже давно нет за его спиной. Невинность? Тоже была взята жестоким образом. Честь? Раздавлена, как тот апельсин, брошенный на пол. Семью? Нет… они уже не с ним. Свободу? Её не было и с самого рождения ангела. Смерть? Даже смерть он не смог принять достойно! А что остается рядом с ним? Только боль, страдание и ненависть. Есть ли хоть кто-то, кто действительно его любит и ценит? Нет. Он остался один. Он — и зло, под названием бескрылые люди. Есть ли спасение и надежда? Нет…хотя… подождите! Есть! Да! Есть выход! Его свет — побег! Ким осторожно, словно мышь, загнанная в угол, выходит за пределы своей палаты. Он нервничает, но старается уверенно идти вперёд, ведь где-то там есть выход из этого здания. Из этого маленького ада. Повернув направо, он останавливается, услышав свое имя. Детский голос звал его. И этот голос был ему очень даже знаком. — Тэхен? Это ведь ты? Ким оборачивается и видит перед собой Лиён — дочь того самого надзирателя камеры, в которой ангел сидел после того как ему отрезали крылья. Вспоминать об этом до сих пор больно. На секунду ему показалось, что эта девочка — человек, которого он так ждал. Она — знак, что он поступает правильно. Её нежно — зеленые глаза, цвета изумруда, словно сияли под светом больничных ламп. Рыжие длинные кудрявые волосы, заплетенные в косы, переливались на свету и напоминали карамель или сгущенку. Веснушки, идеально вписывались в её портрет. На её лице расплылась нежная и такая добрая улыбка. Она его ждала. Ждала и верила, что он жив. Ей хотелось так много ему рассказать. Поведать о том, что приключилось в деревне после его ухода, но… Тэхен только успел открыть рот, чтобы хоть что-то ответить, как к ним подошла его ненавистная птица — обломинго, по имени Чонгук, беря его за руку, и уводя ангела прочь. — Уже собрался? Всё улажено, мы можем ехать домой, пойдём. Небесный отвлёкся, зло смотря на Чонгука, будто прожигая в нём дыру, а когда вновь вернул взгляд в сторону малышки-эльфа, её уже и след простыл.       Начиная с этого дня, Чонгук решил забить на работу. Последующие двое суток, он не отходил от Небесного ни на шаг и заботился о нём: следил, чтобы тот регулярно ел и ложился спать вовремя. Чон постоянно задавал себе вопрос: «Зачем я это делаю?», — но ответа в своей голове не мог найти. За эти дни Тэхён успел изучить весь дом, блуждая по нему, правда, в комнату брюнета он не решался заходить. Несколько раз он просто стоял и разглядывал ободранную разрисованную стену с разными детскими рисунками, стараясь найти ответы на безумные вопросы, блуждающие в его голове. Однако в один момент смелость взяла над ним вверх, и он повернул ручку двери. — Я принёс тебе кое-что, — открывая дверь, Чонгук вошёл вместе с ангелом. Он и не ждал ответа. Блондин с ним не общался с самого первого дня, как они встретились, — Знаешь, я вспомнил, как ты что-то шептал про розы в бреду — Angel wings, кажется так. И… В общем, оказывается, твои цветочки очень прихотливы. Вот, держи.- Чон высовывает руки из-за спины и протягивает их с маленьким зелененьким ростком в горшочке.- В коридоре стоит ещё около десяти таких. Ты ведь должен чем-то заниматься кроме чтения книг и глядения в окно. Блондин удивлённо моргал голубыми глазёнками, не отрывая тяжёлого взгляда от Гука. Сейчас он был похож на маленького ребёнка, который потерялся в огромном городе и пытается найти способ спасения. Тэхён не понимал поведения своего хозяина, да он и людей в целом не понимал, хоть и испытывал чувство жалости. Фауна и флора — это его друзья. Он умел найти общий язык с цветами и животными, в особенности с птицами, но вот с человеком… Люди — они же психи! Если всё человечество на Земле, такое же, как хозяин, а может быть и хуже, то мир долго не просуществует точно. Ким тихонечко, не привлекая лишнего внимания, выходит в коридор. Действительно, горшочки с его любимыми розами стояли и ждали чьей-то заботы. Чонгук всё это время следил за реакцией Небесного и на секунду уловил, как уголки губ ангела поднялись, но в эту же секунду опустились. Для Гука этого было достаточно, чтобы по телу смогло пройтись некое тепло, заставляющее его краснеть и чувствовать себя счастливым. Всё-таки его ангел самый настоящий ребёнок, не знающий и понявший истинную сущность окружающего мира, такой невинный. «Мой ангел» — прошептал Брюнет у себя в голове, будто его мысли кто-то сможет услышать, и еле заметно улыбнулся. Чонгук помог перенести горшочки с цветами в комнату Небесного. Не хотелось мешать ангелочку заниматься любимым делом.

***

      Чонгук вернулся на работу, предварительно наняв дополнительную прислугу, чтобы те смотрели за Кимом, пока его нет дома. Так он не будет волноваться за единственного человека, которому он действительно доверяет. В один из дождливых и серых вечеров, когда на небе уже померкли все лучи солнца, и его лёгким взмахом чьей-то руки сменил свет фонарей, Чон вернулся домой раньше обычного. Решив отдохнуть от тяжелых трудовых будней, он взял бутылку вина и пригласил Тэ составить ему компанию. Они сидели в широкой и уютной гостиной. Отключив свет, они разожгли камин. Языки пламени танцевали под волшебную музыку, неслышимую человеческому уху, сливаясь в длинный безумный огонь и пожар, создавая причудливые узоры из тени на стене и придавая тем самым этому вечеру атмосферу некого уюта и спокойствия. Тэ читал очередную книжку, выбранную в скромной библиотеке Чона, сидя в мягком кресле, которое стояло около небольшого светильника, освещающего ему страницы, а Гук тем временем смотрел фильм, попивая пьянящую жидкость. Он не следил за сюжетом, так как был погружен в свои мысли. Происходящее на экране прервал звук, исходящий слева от Чона. — Тэхён.- Раздался очень хриплый голос из самого дальнего угла, где по тихой грусти светил маленький светильник. Чон вздрагивает, чуть бы не разливая бокал с вином на себя. Он думал, что ему это показалось. Брюнет уставился на сидящего парня, а Тэ на буквы в книге. — Что? — Чонгук знает. Ему не ответят. Эту комедию он посмотрел уже сто раз — не меньше. — Ким Тэхён. — Чон Чонгук? — Чон не верил собственным ушам и будто спрашивал у самого себя. Небесный молчит, а Гук пребывает в шоке и трансе. Оказалось, у Тэхёна, теперь он наконец знает имя Небесного, очень нежный голос, завораживающий собеседника, с хрипотцой, что естественно, ведь он не разговаривал уже давно. «Мой ангел по имени — Тэхён».- Сердце забилось чаще. — Тэхён.- Тихо прошептал брюнет себе под нос, чтобы его не услышали, наслаждаясь приятным звучанием.

***

      Небесный поливал распустившиеся розы, напевая какую-то песенку, которую он сочинил в детстве. Цветы было необходимо пересадить на улицу, так как в маленьких горшочках им явно становилось тесно. Блондин выкопал ямки во дворе и принялся рассаживать растения. Гук следил за процессом, облокотившись плечом о входную дверь дома. Тэхён увлекся любимым делом и нечаянно взял розочку неправильно, тем самым уколовшись о остренький шип. — Ай.- Проговаривает ангел. Не успел Небесный среагировать, как около него уже стоит взволнованный Чонгук. — Всё в порядке? Ты как? — Конечно. Не могу же я умереть от простого шипа. Я же не спящая красавица. — Там было веретено.- Чон присаживается на корточки и берёт руку блондина, нежно поглаживая ладонь. На пальчике образовалась маленькая капля крови. — Какая разница? Суть одна.- хмыкнул Тэ, наблюдая за действиями хозяина и забывая при этом дышать. — Большая, разница большая, Тэхённи. Раньше я не придавал этому значения, но ты для меня как фарфор, такой же дорогой и хрупкий. Пойдём, я возьму пластырь, чтобы не произошло заражение. Спорить Ким не хочет и, тяжело выдохнув, следует за брюнетом. — Помнишь, когда я был в больнице, — начал говорить Тэ, пока Чон искал аптечку. — Ну. — Там была одна девочка, не мог бы ты узнать что с ней? Её зовут Лиён. — Когда ты успел с ней познакомиться? — Долгая история. Просто узнай как она, ладно? — Хорошо. Чонгук распаковывает пластырь, берёт руку Кима, лепит его на ранку и тихонько дует на палец. Тэхен недоуменно смотрит. — Так быстрее заживет.- Улыбается хозяин. «Люди всё-таки очень странные». — Прокричал Тэ в мыслях, улыбнувшись, как будто ему приятна неожиданно пробудившаяся забота.

***

      Утро Кима началось как обычно: с пробуждения от лучей тёплого летнего солнца. День обещал быть приятным: за окном пели ласковые птицы, и ветерок нежно колыхал листву и траву. Наверно, и у вас такое бывало, когда из-за погоды нет желания что-либо делать, и всё, что остаётся, лежать в ещё не остывшей кровати и наслаждаться таким прекрасным и любимым ничегонеделаньем. Однако ангел пожизненно является исключением из правил. Поднявшись с кровати, первое, на что он обратил внимание, был лист, прикрепленный к двери. Подойдя ближе и сняв записку, он смог прочитать следующее:

«Привет, ангелочек. Надеюсь, ты выспался, потому что сегодня особенный день! Цветы я уже полил, распорядился, чтобы тебе приготовили завтрак и одежду. К 16:00 за тобой приедет машина. В ней будет Джинён — хён, ну, ты его знаешь. Я его нанял неделю назад. Он ещё тебе с книгами помогал. Так, что ещё… ах да! С собой ничего не бери. В машине тебя ждет подарок, но я не скажу какой. Ну всё, я помчался на работу. Жду с нетерпением нашей встречи. Чонгук.»

-Чего? Чего он от меня хочет? — Проговорил Тэ в пустоту.