The other side

Каждый летает, как умеет

      Выдался солнечный денёк, впервые за последнии недели, залитые дождевой водой. Холодные лучи проникали сквозь запылённые ветровые окна Хогвартса, наполняя каменные коридоры тусклым светом. Но ученики радовались и этому: серый цвет, заполняющий небо, настолько въелся, что, казалось, сдери ты немного кожу, ты найдёшь там это небо. Но Хогвартс не улыбался этому дню.       В Лондоне снова произошла схватка. В ней погибли почти тридцать невинных человек, большинство из которых вообще не должны были там оказаться. И что больше всего ужасало, они были заложниками. Они были казнены на той площади, заполненной Пожирателями и Аврорами. И теперь «Ежедневный пророк» вывел статью о погибших на первую полосу. Когда принесли почту, несколько человек, сидящих в Большом зале на завтраке вскрикнули наполненным ужаса голосом. Со стола Гриффиндорцев с воплем пронеслись две девочки, пряча лица в руках, спотыкаясь о свои собственные ноги. Их родители попали в список казненных и все они были магглы. Снова начали истреблять магглорожденных. Джинни многозначительно переглянулась с Гермионой, но та лишь опустила свой взгляд на практически полную тарелку. Аппетита не было уже несколько дней, как и сил, которые были потрачены на сражения с ночными кошмарами, не дававшими ей спать. И все эти кошмары были о той казни, том страшном дне, который гриффиндорка хотела выцарапать из своей памяти.       По лицу хлещут холодные капли резкого дождя, заливаясь в глаза и мешая моргать. Девушка сидит на крыше одного из зданий, окружающих небольшую каменную площадь, окутанную в полнейшую тишину. По середине едва слышно хлюпает небольшой фонтан, зачем-то работающий в ливень, слабо светят уличные фонари, зловеще подсвечивая тёмные фигуры, выстроившиеся в ряд. Лица спрятаны за золотыми масками так, что даже глаз не видно. Расписанные, с застывшим выражением безразличия и зашитым ртом, они молча вставились в одну точку, держа в руках волшебные палочки. Их конец был приставлен к горлу пленников, корчившихся на коленях в их ногах, беспомощно глядя на Авроров. Мужчины и женщины, одна молодая девушка была, видимо, выдернутая прямо из постели, судя по пижаме и голым ногам. Они смотрели с мольбой о спасении, растеряно шаря глазами по людям напротив. Но сделай они хотя бы один шаг, все были бы мертвы в один момент. И это молчаливая битва продолжалась некоторое время, лишь удары капель разрушали эту гробовую тишину. Девушка щурилась, опасно наклоняясь вперёд, чтобы разглядеть пленных и вздохнула с облегчением, когда не увидела своих родных. Они в безопасности, они спрятаны — это самое главное.       Вдруг безмолвие было нарушено громко произнесенным заклинанием. «Петрификус тоталус» громогласно раздалось в кучке Авроров и белая искра врезалась в одну из фигур. Руки Пожирателя отпустили женщину и она тут же отползла куда-то в сторону, с ужасом глядя на упавшее за Ее спиной тело. Не прошло и секунды, как синхронно было произнесено проклятые два слова и двадцать четыре человека замертво упали у ног окутанных в бездну людей. « Нет!» Едва не вырвалось у девушки с губ, но она вовремя закрыла рот ладонью. На неё смотрели пустые глаза погибших людей, коря за бездействие. Слезы смешались с дождевой водой, закрывая обзор на разъярённых Авроров. Буквально минуту все стояли в полнейшем шоке, после чего раздался оглушающий возглас и в Пожирателей полетели заклинания. Битва началась.       Гермиона посмотрела в бок, ожидая кивка от девушки рядом. Эби угрюмо уставилась на разгоревшуюся битву, видимо, размышляя о чем-то. Гермиона не увидела в ней ни капли сожаления к погибшим, ни злости. Буквально ничего, словно она была камнем, случайно оказавшимся на крыше рядом с ней. Черная мантия закрывала половину Ее лица, позволяя видеть только часть светлых волос и острый нос. Грейнджер щелкнула пальцем и девушка вздрогнула, словно возвращаясь в свою оболочку, моргнула и кивнула гриффиндорке — Пора       Пронёсся негромкий свист, услышать который внизу было невозможно. Гермиона наблюдала, как с крыш окружающих домов тенью спускаются убийцы. В Ее глазах загорелся огонь, грубая и жестокая злоба, словно в ревущее пламя вылили несколько литров бензина. Беззвучно зарычав, она натянула капюшон глубже на лицо и таким же незаметным призраком опустилась на залитую кровью площадь. Как только Ее ноги коснулись брусчатки, она с животным воем бросилась на ближайшего Пожирателя, кромсая его острыми когтями. Сейчас ей не было больно от осознания своих действий. Осознание придёт позже, когда она останется одна в своей комнате в Башне старост. Сейчас была лишь кромсающая лёгкие злость, толкающая Ее на убийство. Гермиона поклялась, что никогда в жизни не произнесёт непростительное заклинание. Но в этой войне ей пришлось убивать иными способами — Гермиона?       Из оцепенения собственных воспоминаний ее вырвал взволнованный голос Джинни Уизли. Девушка непонимающе уставилась на подругу, хлопая глазами, в которых совсем недавно горело клеймо убийцы. — Что? — Ты уже пять минут не отрываясь смотришь в стол — Джинни указала вилкой на то место, где могла остаться дырка от прожигающего взгляда — О, прости — Гермиона лихорадочно придумывала отмазку — Я задумалась о тесте — А я думала, что ты вспомнила что-то о хоркрустах — Джинни склонила голову в бок, пристально разглядывался подругу. Гермиона сильно похудела, под Ее глазами были вечные синяки. Но она никогда не говорила причину своих изменений. У нее всегда все было «хорошо» — Джинни, я перерыла всю библиотеку вдоль и поперёк — устало ответила ей Грейнджер, потирая переносицу — Если я ничего не нашла, значит этой информации там нет. Разве это не логично?       Младшая Уизли кивнула. Гермиона раздражалась с полуоборота, словно в ней был часовой механизм, отсчитывающий время до взрыва. И она даже не представляла насколько сильный это будет взрыв. Светло- карие глаза Джинервы успокаивающе смотрели на Гермиону. Бросая вилку, которую Грейнджер так и не использовала, она берет свою сумку, закидывая Ее на плечо и кивает Джинни — Идёшь? — У меня уроки только со второй пары — мягко улыбается ей Джинни.       Гермиона кивает, прощаясь с подругой, и не спеша выходит из Большого зала. Она шла, смотря в пол и не замечая ничего вокруг себя, полностью погрузившись в себя. Первый урок был чары, профессор Флитвик обещал провести работу по только что пройденной теме, но в голове гриффиндорки был такой ветер, что она не запомнила ничего из того урока. Немного напуганная перед тестом, девушка прошла в полу наполненный класс, молча села на последней парте, аккуратно раскладывая свои вещи. К ее сожалению, эта пара была совмещена с курсом Слизерина.       Перед глазами невольно начали всплывать недолгие минуты не-стычек с Малфоем. Этот заносчивый придурок Ее не пугал, ей было, скорее, жаль его. После того случая на лестнице они лишь дважды встретились: один раз в Большом зале в самых дверях, едва ли не врезавшись друг в друга, а во второй в Башне старост. Гермиона не спеша спускалась в общую гостиную, рассчитывая почитать перед сном. Малфой не появлялся раньше десяти вечера, поэтому в Ее распоряжении были несколько часов спокойствия. Как только девушка села в мягкое кресло, портрет с негромким хлопком отъехал в сторону и в комнату ворвался Драко Малфой. Он выглядел злым, растерянным, словно узнал что-то, от чего его жизнь перевернулась с ног на голову. Он не сразу увидел Гермиону, которая неожиданно для обоих спряталась за огромной книгой, сливаясь с креслом и молясь, чтобы он Ее не заметил. Однако его глаза встретились с шоколадными. — Можешь выметаться из своей норки к чертовой матери — Его голос был наполнен ядом. Змея и в человеческом виде остаётся опасной. Но Гермиона давно перестала его бояться — С какой стати? — Она вздернула голову, опустив тяжёлую книгу на колени — Это и моя гостиная тоже. Она общая — В этой башне нет ничего общего — Малфой брезгливо отвернулся, глядя куда-то в окно — Есть — Гермиона старательно уселась поудобнее в кресле, приготовившись зажимать пальцы — Гостиная, ванная, книги, принадлежности… — Я понял — прервал Ее слизеренец, приподняв ладонь — Сил нет слушать твой отвратительный голос — И давно он так тебя достал? — Девушка наклонила голову в бок, едва заметно улыбаясь — Буквально, блять, с первой же минуты, как только я его услышал.       Грейнджер бросило в холодный пот. Глаза парня, похожие на лёд, испепеляли, сталкиваясь с карими. Он не врал, он действительно презирал и ненавидел тот факт, что уже более пяти минут разговаривает с грязнокровкой. И его бесило, что он не мог уйти. Его приковали Ее большие глаза, в них было что-то, чего он не мог понять. Страх? Нет, она его не боится. Тогда что же? — Понятно — Девушка кивнула, разрывая контакт. Внутри будто что-то рухнуло. Заправила волосы за ухо, подтянула книгу ближе, перелистывал страницу и… ничего больше не говорила — Привет, Гермиона       Грейнджер снова в классе, уже заполненном учениками. Рядом с ней стоял Невилл Лонгботтом, вопросительно смотря на неё. Неуверенно кивнув, девушка осмотрела аудиторию. Лишь малую часть парт занимали Ее сокурсники, на остальных же вальяжно расположились Слизеренцы. Ее взгляд скользнул по Пенси Паркинсон о чем-то разговаривающей с Дафной Гринграсс, потом на смеющегося Теодора Нотта, не особо внимательно слушающего его Блейза Забини и остановился на нем. Драко Малфой с удовольствием разглядывал свои ногти, игнорируя друзей и влюблённый взгляд Астории Гринграсс по левую руку от него. Гермиону слегка передернуло. Чертов Слизерин.       Когда урок начался, в голове гриффиндорки ровным счётом ничего не происходило. По правую руку от неё сидел Невилл, пыхтя над очередным вопросом, а впереди, загадочно глядя в окно, Лаванда Браун. Девушка дёрнулась, словно Ее коснулись холодные руки и вернулась к письму. Наверное, вспомнила о Роне. Гермиона задумалась. Их осталось так мало, что если закрыть этот класс, слизеренцы могли перебить их как собак. Но им не было никакого дела до гребанных гриффиндорцев. Им не было дела ни до кого, кроме них самих. Грейнджер не удивилась бы, если они с собой носили по маленькому зеркальцу, переодически рассматривая себя со всех сторон. Ее взгляд вновь метнулся к Драко. Он сидел, держа в своих длинных пальцах перо и аккуратно выводил буквы. На лбу обрадовалась небольшая складка, брови нахмурены, а белые волосы непослушно падают ему на глаза. — Грязнокровка смотрит на тебя — негромкий шёпот отвлёк Драко от теста. Он недоуменно посмотрел на Забини и ехидно улыбнулся — Конечно, я же не отразим — Блейз закатил глаза — Очень смешно, но она реально с тебя глаз не сводит — Драко нехотя боковым зрением посмотрел на Грейнджер. Она склонила голову к листку, оперев Ее на руку и бессмысленно выводила что-то пером по воздуху — Она ни слова не написала — Может не выучила? — Усмехнулся Малфой — Кто? Грейнджер? — Забини рассмеялся. — Я бы отдал несколько галлеонов, только чтобы она получила что-то ниже отлично       Блейз отвернулся от друга, оставляя его наедине с самим собой и тестом, и вернулся к своему заданию. Вдруг дверь с грохотом распахивается и вся аудитория переводит взгляды на взволнованную Макгонагалл. Женщина нервно растирает свои руки, параллельно поправляя спадающие очки. Малфой краем глаза заметил взгляд Гермионы. Девушка приподнялась с места, смотря на старуху так, словно от этого зависела Ее жизнь. — Профессор Флитвик — голос сухой, но наполненный тревогой. — Прощу прощения, но мне срочно нужна Гермиона Грейнджер — К.Конечно       Старик неуверенно указал рукой на девушку. Гриффиндорка на небывалых старостях собралась и вдвоём они едва ли не выбежали из класса. Забини переглянулся с Малфоем, многозначительно приподняв бровь. Тот лишь пожал плечами. Черт из знает, что им нужно от Грейнджер. Да и какое ему дело? Эта девчонка постоянно все портила, везде совала свой нос. И более того, она его притягивала, неимоверно бесила. — — - — Профессор Макгонагалл, что-то случилось?       Минерва едва ли не бежала по коридору, словно забыла, что за ней едва поспевала ее ученица. Отмахнувшись, условно давая знак « не здесь», профессор вела Гермиону за собой по Хогвартсу. Они поднимались по ступеням, приближаясь к кабинету директора. Судорога волнения и ужаса накрыли девушку. Сейчас они узнают, что она уходила, узнают, что она причастна, узнают, что она убийца       Профессор пропускает Гермиону в коридор с горгульями. Минера произносит пароль и огромная горгулья отъезжает, предоставляя возможность пройти по винтовой лестнице в круглую комнату. Поднимаясь по ступеням, Гриффиндорка едва дышала, Ее сердце билось быстрее, чем когда-либо. Руки вспотели, а голова начала немного кружиться. Открыв дверь, взгляд Грейнджер упирается в огромный стол, за которым Ее ожидает Северус Снейп. Худой, бледный человек с чёрными как смоль глазами и сальными волосами коротко кивнул вошедшим. Своим мягким, низким голосом он предложил Гермионе сесть в кресло напротив него. Бывшие директора, глядевшие на девушку со старинных картин, тоскливо отводили от неё взгляд. Это ничего хорошего не предвещало — Мисс Грейнджер- Промолвил директор, холодно вглядываясь в осунувшееся лицо ученицы — У меня для вас не самые приятные новости       Профессор Макгонагалл напрягалась за спиной у Гермионы, крепко сжав изголовье кресло в своих тонких руках. Ее взгляд обеспокоено опустился на плечи девушки, молча поддерживая Ее перед ударом — Сегодня утром мне пришло письмо — Снейп растягивал этот момент как можно дольше. Гермиона несколько раз вытерла вспотевшие руки об юбку, прожигая взглядом директора — Вы в курсе событий, которые произошли накануне?       Гриффиндорка осторожно кивнула. Этот разговор с каждым словом все меньше нравился ей. От напряжения в Ее ушах начинало что-то очень раздражающе звенеть, словно около неё натянули нить и упрямо дергали — К моему сожалению, списки погибших оказались не полностью верны — Снейп порылся в своём столе, доставая и протягивая Гермионе письмо. Взяв его в руки, девушка почувствовала, что дрожит, а вместе с ней задрожало и письмо. Ее плеча коснулись пальцы декана — Я выражаю вам мои глубочайшие соболезнования       Глаза Гермионы резко оторвались от письма и заглянули куда-то в душу директору. В них читалась такая паника, мольба, чтобы он вернул все свои слова обратно, сжёг это письмо и чтобы она никогда больше не появлялась в этом кабинете. Но вернуть ничего не возможно. Грейнджер вернулась к кусочку бумаги в тонких пальцах. Аккуратно, словно это был не пергамент, а песок, она раскрыла письмо. С первых же строчек ладонь, следуя за всхлипом, прижалась к раскрытому рту « Мисс Гермионе Джин Грейнджер, С нашими глубочайшими соболезнованиями, мы вынуждены сообщить о кончине ваших родителей. Мистер и миссис Грейнджер были найдены мертвыми в собственном доме в виду масштабной проверки маггловских семей из-за угрозы их уничтожения. К сожалению, мы не успели придти раньше. Министерство магии»       Гермиона подняла взгляд на профессора Макгонагалл. На Ее мудрых, зелёных глазах стояли слезы. Она крепко сжала плечо девушки, печально вглядываясь в бездонную пропасть, в которую только что упала гриффиндорка. Если бы она могла читать мысли, она бы оглохла от истошного крика где-то в самой глубине Ее сердца. Там, где быстрее всего пришло осознание, что у неё больше никого нету. Сжав письмо в руках, девушка медленно встала. Она, шатаясь, дошла до двери из кабинета директора, а после потеряла связь с реальностью. Как она оказалась в Башне старост, откуда она достала огневиски Малфоя, как очутилась у раскрытого окна на высоте шестиэтажного дома, она не помнила.       Девушка стояла и смотрела куда-то в даль. В Ее руке была крепко стиснутая бутылка, рядом на подоконнике сидел рыжий кот. Малфой сразу это заметил, что окно было открыто давно: комнату заполнял ледяной воздух, но Гриффиндорке не было холодно. Она как кукла, которую бросили, сломали, стояла там. Малфой специально кинул куда-то в сторону свою сумку и та с грохотом врезалась в журнальный столик. Даже не шелохнулась, словно превратилась в изваяние.       Нахмурившись, запуская руку в белоснежные волосы, Малфой направился по лестнице вверх к своей комнате. Проходя мимо, он заметил дорожки слез и сжатую бумажку, едва видную из кулака. Ее расстроило какое-то письмо? — Грейнджер- зачем он звал Ее? Она все равно не отвечала. Кот повернул к нему морду, словно говоря «она тебя не услышит» — Грейнджер, твою мать!       Девушка вздрогнула, когда голос Малфоя врезался в Ее мозг. Пустые, безжизненные глаза встретились с холодными. И он ощутил эту бездну, крах, который поселился в ней. Он тоже ощущал его каждый раз, когда возвращался с очередного задания. Но сейчас в шоколадных глазах читался просто конец света. И в Малфое что-то щелкнуло, что-то заставило его отбросить маску. Внутренние демоны услужливо потащили Ее обратно, но он уже не обращал на них внимания — Что? — простое слово. Это все что он мог ей сказать, все что позволил себе. Она лишь протянула ему бумажку. Когда Ее пальцы коснулись его протянутой ладони, его словно пробил электрический ток. Холодные…       Малфой прочитал слишком быстро. И сердце заныло. Она осталась одна, потерянная девочка. Гермиона вновь вернулась к своему молчаливому бдению куда-то на далекое озеро. — Дай закрою окно — забота? Херова забота? Откуда? Она перевела пустой взгляд на оконную раму и неожиданно забралась на подоконник. Драко от неожиданности крикнул Ее имя. ИМЯ грязнокровки. — Что ты творишь?       Девушка развернулась к нему лицом, присев на корточки, легко балансирую лишь на цыпочках. Почему она, блять, босиком? Ее лицо так близко, что лишний миллиметр и он уткнётся в Ее щеку. — Каждый летает, как умеет       Она таяла на его глазах. Она падала. Откинулась назад и упала, как камень