The other side

Странные игры

      Гермиона Грейнджер сидела на широкой кровати с красным балдахином и гладила пронзительно рыжего кота, уютно устроившегося у девушки на коленях. Рядом с ней лежала большая книга, как раз размером с кота. Гермиона с интересом уткнулась в фолиант, даже забыв старательно почёсывать ушко Живоглоту, отчего тот периодически требовательно мяукал. Гермиона только недовольно шикала на него, не отрывая глаза от косо написанных строчек. Впервые за долгое время они нашли по настоящему полезную книгу, содержащую информацию о хоркрустах. Когда Невилл с грохотом положил книгу перед гриффиндоркой, в её глазах зажглась настоящая вера. Наспех поблагодарив сокурсника, Гермиона сгребла свитки, главное сокровище и понеслась в комнату Джинни. В башне старост она не появлялась, старалась как можно больше проводить времени в гостиной Гриффиндора, а иногда даже оставалась ночевать у подруги.       Гермиона старалась верить, что она не избегает высокой фигуры в идеальном костюме и кристально серого взгляда. Но как только она заходила в Большой зал, она невольно пробегала глазами по Слизеринскому столу, цепляясь за хмурого мулата и не менее обеспокоенную Пенси. Но нигде она не видела светлые, такие выделяющиеся волосы. Она как мотылёк искала свет за столом тьмы, но не могла его отыскать. И Гермиона не знала что больше её беспокоит: нахождение Малфоя в школе или тот факт, что его в ней нет уже несколько дней.       Когда она вернулась в Хогвартс тем днём, она не помнила как дошла до портрета Полной дамы. Разбудив всех кругом, Гермиона, похожая на призрака, прокралась в комнату Джинни и завалилась на её кровать, безумно пугая подругу. Джинни пыталась растолкать девушку, но Гермиону трясло крупной дрожью и она не отвечала на обеспокоенные возгласы Уизли. Когда девушка проснулась, первым что она увидела, было разъярённое лицо Джинни - Давай, я жду объяснений       Гермиона недоуменно посмотрела на подругу и с силой начала протирать глаза. Голову словно сжали в тиски, грубо давя с такой силой, что ещё немного и она просто лопнет. Едва понимая что происходит, Гермиона с трудом села на кровати и уставилась на Джинни. Та упорно сверлила её взглядом - Я жду – Уизли демонстративно скрестила руки на груди - Можешь дать воды? – Гермиона сморщилась от голоса, который слишком громко прозвучал в голове - Пока не расскажешь, не дам – Джинни нагло ухмыльнулась, смотря на протянутую руку – Я жду - Что ты хочешь услышать? – Устало спросила Грейнджер, падая на мягкую подушку. Спросить с Джинни бесполезно, это всем известно и Гермиона не была исключением - Где ты была? Почему так поздно пришла к нам в башню? Что ты вообще такого увидела, что довело тебя до такого состояния? – Прервав нескончаемый поток вопросов, Джинни наклонилась к подруге и настороженно заглянула в её глаза – Гермиона, что происходит?       Она и сама не знала, что творилось у её жизни. Мама Гермионы была жива, хоть и не помнила свою дочь. Гриффиндорке это было не так важно, но, когда она увидела глаза матери, в ней словно что то снова ожило. - Джинни, все это теперь не важно – Гермиона ласково улыбнулась подруге – Все хорошо       После этого, долго уговаривая Джинни не ходить за ней каждый день и проверять Ее состояние, Гермиона выскользнула к себе в башню. Вспоминая события последних нескольких дней, девушка хмурилась, но чувствовала себя намного лучше. Мама была жива. В Гермионе все ещё присутствовала скорбь по отцу, про судьбу которого она ничего не знала, но все это затмевало чувство облегчения за мать.       Дверь на первом этаже скрипнула и тут же с грохотом захлопнулась. Послышалась глухая ругань и по ступеням прогрохали тяжёлые сапоги. Гермиона, буквально на минуту замеревшая в кровати, скинула книгу в сторону и выбежала на лестничный пролёт между их комнатами. На ступенях показалась высокая фигура в чёрном плаще и на Ее фоне ярко светились серебряные волосы, похожие на лунный свет. Гермиона в немом удивлении уставилась на обратившееся к ней уставшее лицо парня. Глаза, похожие на шторм, словно мертвые окинули Ее взглядом, но в них пронеслось какое то чувство, заметить которое было практически невозможно. Но она заметила, невольно протянув руку к светлым волосам. Малфой устало прикрыл глаза, позволив пальцам девушки прикоснутся к мягкой, холодной коже и остался стоять рядом с гриффиндоркой - Ты… - едва слышно выдохнула девушка, легко поглаживая свежевыбритую щеку       Тени от свечей лениво гуляли по осунувшемуся лицу, слишком неправильно спокойному. Слизеренец, столь дерзкий и острый на язык все семь лет их учебы, сейчас как побитый зверь стоял у тёплых рук гриффиндорки, слишком разбитый, чтобы дать отпор тому, что между ними происходило. - Соскучилась? – на губах Малфоя появилась вымученная полуулыбка. Глаза все ещё были закрыты, словно если он их откроет, Гермиона и этот момент исчезнет. - Что они с тобой сделали? – её тихий голос наполнял комнату, которая, казалось, трещала от тишины, повисшей между двумя людьми.       Драко напрягся, словно внутри него натянули невидимую струну и резко открыл глаза. Море и земля встретились, и на минуту между ними возникло такое взаимопонимание, что Гермионе больше не нужны были ответы на все вопросы, которые её мучали. Резко вздохнув, так, что Гермиона вздрогнула от неожиданности и отпрянула, Драко обошёл девушку. и направился к своей комнате. Девушка обернулась, смотря вслед удаляющейся спине, загораживающей ей лунный свет, грустно провожая мальчика. Именно мальчика. В эту ночь он не был Малфоем, чистокровным аристократом с бездонной долей сарказма и цинизма. Сегодня он снял свою маску перед ней, грязнокровкой, его заклятым врагом. Но Малфою было все равно. - Драко!- звонкий голос разнесся по комнате, останавливая высокого мужчину посреди лестницы. Он повернулся к девушке, вопросительно приподнимая бровь – Мне нужна помощь - И с какой стати ты обращаешься ко мне? – Малфой сошёл с нескольких степеней ближе к ней, равнодушно расстегивая манжеты на чёрной шелковой рубашке - Мне больше не к кому идти – спустя несколько секунд молчания едва ли не прошептала Гермиона, стушевавшись под пронзительным взглядом Малфоя - И ты решила придти ко мне... – злобно ухмыльнулся Драко, с интересом рассматривая стену за спиной девушки – Скажи мне об этом в начале учебного года, я бы не поверил       Грейнджер молчала, буровая взглядом лакированные туфли Малфоя. В душе клубками отваливалось чувство ненависти и унижения, которые ей пришлось перешагнуть ради одной просьбы у этого человека. Она крепко сжимала подол своей рубашки, который больно врезался ей в руку, пока как провинившаяся школьница ждала ответа Драко. Но тот не спешил. Он вглядывался в опущенные ресницы Грейнджер, на поникшие плечи и ухмылялся. Это как же нужно было сломать золотую девочку, чтобы она пришла просить помощи у Драко Малфоя. Она сама не знает, насколько сейчас подыгрывает его ситуации, просто позволяя ему что либо значить в своей жизни. Она не знала, насколько сейчас он приблизился к выигрышу в этих странных играх, в которые превратились их жизни. Она даже не знала, насколько Драко Малфой сейчас хотел, чтобы она забрала все свои слова обратно. - Хорошо – Гермиона вздрогнула от натянуто ласкового голоса Драко – В чем заключается эта помощь?       Грейнджер устало выдохнула и отвернулась от парня. Едва дойдя до дивана, она без сил рухнула на подушки, кладя голову на подлокотник и поднимая глаза на Малфоя. Он был чертовски красив, освещённый лунным светом, в чёрной мантии, с строгим, четким лицом. Его губы были плотно сжаты, а глаза смотрели с ледяным безразличием. Малфой, который буквально минуту назад позволил ей коснуться себя, позволил себе быть настоящим с ней, бесследно исчез. Теперь перед ней стоял истинный слизеренец, лениво облокотившийся на перила. - Грейнджер, не засыпай – протянул Драко, закатив глаза – Я надеялся, что хотя бы в гостиной меня не будут преследовать кошмары - Малфой – девушка нахмурилась – оставь свои едкие замечания на завтра. Сегодня не до этого.       Парень фыркнул. Не переводя взгляд с поникшего лица Гермионы, Малфой медленно прошествовал к креслу, стоящему напротив дивана. Сев на мягкие подушки, загораживая Гермиону от потухшего камина, он закинул ногу на ногу и надел свою самую безучастную маску. - Внимательнейшим образом слушаю – произнёс он, растягивая слова. Гермиона злобно кинула на него взгляд, но тут же принялась рассматривать свои руки - Моя мать жива – спустя минуту молчания, едва выговаривая слова, Гермиона подняла голову и столкнулась взглядом со слизеренцем. Вскинув от удивления брови, Драко упёрся головой на левую руку и едва заметно улыбнулся - Поздравляю – не самое удачное время для поздравлений, но что ему ещё нужно было сказать? В глазах Гермионы пронеслась искорка злобы, но тут же потухла - Они стёрли ей память о папе. Она не помнит меня – Сжавшись до состояния маленького комочка продолжила Грейнджер – Они её пытают.       Вдруг лицо Малфоя изменилось. Идеальные черты исказила гримаса боли, отвращения. Но он слишком быстро взял себя в руки, чтобы Гермиона успела это заметить. Сидя к огню спиной, Малфой удачно прятал своё лицо в тени, его верном друге. Едва слышно он выдохнул тот воздух, который так резко втянул при последних словах гриффиндорки. Оказывается, у них намного больше общего, чем он думал. - В чем заключается моя помощь? – голос размеренный, даже немного безразличный проникал куда то под кожу Гермионе, заставляя ёжиться.       Серые глаза внимательно смотрели на её реакцию. Драко облокотился на подлокотник , закрывая половину лица рукой, аккуратно очерчивая собственный подбородок. Он выглядел почти расслабленным, если бы его не выдавали глаза. В них бушевал шторм. Ему не нравилось состояние Грейнджер, пусть он и чувствовал, что ему должно быть плевать на неё. Смотря на эту девушку с каштановыми, немного волнистыми волосами, настороженно и виновато смотрящую на него, в душе демоны выли. Шоколадные глаза плавили его, и сам того не подозревая, он им сдавался. Драко Малфой, человек, которому было плевать на установленные правила, разве что кроме отцовских, было насрать на просьбы и мольбы чужих людей сейчас сдавался лишь из за одного взгляда. Черт возьми, Малфой, какого хрена? - Я хочу вызвались ее – Гермиона нервно заправила выбивающуюся прядь за ухо – Я хочу уничтожить орден Фистрала       Драко невольно вскинул брови и едва не закашлялся. - Разве ты не входишь в из ряды? – Он даже немного пододвинулся к ней, зависнув на краю кресла и ехидно прищурился – Разве тебя не возбуждают убийства? Разве ты не наслаждаешься тем, что делаешь?       Гермиона на секунду поражено уставилась на него. Драко с улыбкой наблюдал, как удивление и шок на её лице сменяется жгучей яростью. Она вскипала и Драко мог поклясться, ещё немного и из её ушей пойдёт пар - Ты, мать твою, с ума сошёл? – едва ли не прошипела она. Малфой ещё сильнее ухмыльнулся. Вот она, настоящая Грейнджер. Не тот сжавшийся в своих эмоциях комочек. Ярость – ее стихия, в особенности ярость для него. – Ты хоть понимаешь, что ты говоришь?       Драко прекрасно понимал. Более того, он её провоцировал. Грейнджер, находясь в ярости всегда выпаливала то, после чего жалела о своей несдержанности. И сейчас, когда она, словно готовясь к прыжку, медленно поднималась с дивана, Драко ждал. Он ждал, потому что теперь не знал, что от неё можно ожидать. О, как ему было стыдно признаться, но его безумно заводила эта неизвестность в ней, эта яркая, неприкрытая опасность, которая просто исходила от неё. Давай, Грейнджер, покажи себя. - Разве я сказал что то не так? – невинно приподнял руки Малфой, так же едва заметно ухмыляясь - Да ты хоть знаешь что там происходит? – Она нависла над ним, приближаясь к его лицу. Малфоевский способ, успел подметить Драко перед тем как попал в плен её глаз. Гермиона гипнотизировала его, как факир играет со своей самой опасной коброй. – Ты хотя бы представляешь через что мне приходится каждый раз проходить ради, как ты сказал, наслаждения убийством? О, ты даже поверить в это не сможешь       Малфой пододвинулся к ее лицу, почти соприкасайся с её кожей, не разрывая зрительный контакт. Казалось, воздух вокруг них наэлектризовался настолько, что они могли бы подписать Лондон с его пригородом. Драко невольно опустил взгляд на не губы, порозовевшие от того, как она их кусала, медленно, практически по хозяйски, цепляясь за каждую клеточку ее тела, он возвратился к её глазам. Слишком глубокие, словно две бездны, они тянули его в ту пучину из которой для него не было выхода. И Драко готов был сдаться, в эту самую секунду, когда их губы почти соприкоснулись, он сорвался.       Рука Малфоя моментально оказалась на затылке Гермионы, притягивая её к нему на колени. Губы жадно впились друг в друга, до крови прокусывая мягкую кожу. Потеряв равновесие, девушка упала в объятья слизеренца, но секунды хватило, чтобы раздвинуть ноги и сесть на него сверху. Драко, откинувшись на изголовье кресла тянул Гермиону за собой, притягивая за нижнюю губу. Его руки обвили её талию, она же запустила их в его белоснежные волосы. Тяжелое дыхание нарушало тишину где двое, сидя настолько близко, что ещё немного и они бы превратились в одно целое, отдавались друг другу. Ладонь Малфоя аккуратно проникла под рубашку Грейнджер, мягко поглаживая нежную кожу, которая горела под его прикосновениями. Гермиона судорожно дышала. Закрыв глаза, она наслаждалась, как его мягкие губы проводили цепочку поцелуев с подбородка по ключице и ниже к груди. Его пальцы приятно жги кожу, но ей хотелось больше, он сводил её с ума. Их обоих застал врасплох сорвавшийся с её губ стон. Драко замер на секунду, упиваясь тем, что она сдалась, когда с большей яростью накинулся на её грудь. Послышался треск рубашки, когда Малфой сильно дёрнув ткань, разорвал остатки их здравого смысла.       Гермиона опустила на него затуманенный взгляд, встретившись с обезумевшим морем и в тот момент она поняла: для них больше нет дороги назад. Всё, игры зашли слишком далеко. Они оба пытались Гэйси друг в друге что то, что сейчас бы остановило их, спасло бы от полного краха. Но не могли, ибо между ними вспыхнуло что то намного сильнее разума, сильнее крови и предрассудков. Малфой, падая с ней в пропасть, кидал ей в ноги гордость, многовековые заповеди, а она поджигала его.       Они так и замерли : Гермиона, сидя на нем и обхватив его ногами с боков, запустила руки ему в волосы, и Драко, прижимая её за талию ближе к себе, едва ли не утыкаясь в грудь девушки. И они просто смотрели друг на друга, отходя от нахлынувшего на обоих безумия. Они зашли слишком далеко, чтобы быть настолько близко. Откуда взялось такое дикое влечение? Их ненависть друг к другу сочилась через искусанные губы, виднелась в оставленных синяках на шее и бёдрах. Они видели друг в друге нужду, просто дикое желание, находиться, чувствовать.       И этот момент кончился. Гермиона моргнула и резко отпрянула от Малфоя, спотыкаясь об стеклянный столик. Драко моментально поднялся за ней, одновременно закрываясь, прячась за очередной маской. Пока Грейнджер, отвернувшись к тлеющим углям, пыталась восстановить дикое сердцебиение, Малфой направился прямиком к бутылке огневиски и делал глотки прямо из бутылки. Минуту назад они было так близки, а теперь их вновь оттолкнуло друг от друга. Они были полюсами, которые магнитились, но стоит им повернутся другой стороной и их расталкивало с такой силой, что делать новые шаги давались безумно тяжело. - И что ты собираешься делать? – Гермиона вздрогнула и даже задержала дыхание, когда услышала спокойный голос Драко за своей спиной. Он стоял у противоположной стены с бутылкой в руках - Ещё не знаю – выдохнула она. Позади послышалось фырканье и девушка развернулась к нему лицом, вконец успокоившись – Мне нужно Гэйси Гарри и Рона. - Ты уверена, что в этом тебе нужна моя помощь? – презрительно скривился Малфой – Встреча с этими остолопами это последнее, чего я бы желал - А чего ты вообще хочешь? – Гермиона невольно задала рот ладонью. То, что было у неё в мыслях не должно было быть произнесено. Малфой прищурился, молча делая очередной глоток из горла - Свободы       В его голосе прозвучало все: усталость, злость, разочарование, боль, тоска. Все эмоции собрались в одном единственном слове, которое для Драко значило все. Он желал свободу так, как птицы, которые растут в неволе и слышат о ней рассказы, но никогда не смогут вкусить ее. Запустив ладонь в волосы, Малфой устало поставил почти пустую бутылку на стол и снова направился к двери - Грейнджер, как придумаешь более детальный план действий – бросил ей Драко через плечо – давай знать совой. Видеть тебя я не хочу       Она озадачено смотрела ему в спину. Или он был непревзойдённый актёр или Драко Малфой больше ничего не чувствовал. Что было правдой Гермиона вряд ли могла понять сейчас.       Утро застало Гермиону в комнате Джинни. Девушки, путаясь в белоснежных простынях своих кроватей неохотно тянулись, закрываясь ладонями от солнца. Впервые за несколько недель в Хогвартс добралась хорошая погода. Дожди, неистово поливающие территорию замка, сменились ласковым, но холодным солнцем. Джинни, чьи волосы вспыхнули под яркими лучами красной вспышкой, дотянулась до палочки и взмахнув ею, застав да шторы закрыться. - Доброе утро – Пробормотала Уизли, протирая глаза - Доброе – ответила ей Гермиона.       После стычки с Малфоем, если это можно было назвать стычкой, Гермиона решила что оставаться в башне она не может. Поэтому, починив рубашку «репаро», девушка призвала свои учебники и выскользнула из башни старост. Она старалась сделать это как можно незаметней, но была уверена, что слизеренец слышал негромкий хлопок двери и ехидно улыбнулся. Как же ей хотелось стереть эту улыбочку с его лица. Но она не могла больше допустить того, что произошло в гостиной. Это было слишком не правильно, слишком опасно. Они две противоположности, две противоборствующие стороны, а она, помимо внештатного аврора, ещё и задействована в незаконной группировке убивающей всех подряд. В том числе и людей с его стороны. Но его она спасала, не смотря на то, что он был таким же пожирателем смерти как и другой десяток, который она распотрошила. Гермиона нервно дернулась, вспоминая свою агонию, когда она начинала сопротивляться империусу, а тот ломал ей кости, лишь бы она исполняла приказ. Взглянув на свою руку, на которой остались кривые шрамы в виде слов «я смертник». Это не правда. Ведь она заложник, ей была противна та Гермиона Грейнджер, которой она теперь стала - Идёшь на завтрак? – вывел из задумчивости звонкий голос Джинни. Подруга уже простила Гермиону за скрытность и то, что та ей чего-то не договаривает. Джинни была достаточно умна, чтобы не лезть в душу Гермионе - Конечно       Гриффиндорка решила, что сегодня никакие мысли о Малфое, хоркрустах, войне не будут касаться ее и без того переполненной головы. Устало оперившись на руку, Гермиона перевела томный взгляд на зашторенное окно, красиво подсвеченное бордовым цветом. Джинни все еще тянулась в своей кровати, не замечая замешательство подруги. Грустно улыбнувшись, Гермиона подумала, что в этой войне Джинни так легко, если вообще можно так говорить в это время. Но по крайней мере она знает свою сторону, свою роль и она понимает, за что она борется. Грейнджер же была потеряна и запутана: кто сейчас ее настоящий враг, если даже ее собственная сущность бунтует против морали.       Еще немного помедлив перед тем как встать, девушки, лениво шутя, вышли из своей комнаты, тут же наткнувшись на уже гудящую гостиную. Ее однокурсники, хоть и находились немного в подавленном настроение, все еще пытались поддерживать дружелюбную атмосферу в их немногочисленном коллективе. Симус, Дин и Кормак устроились на красном диване около камина и сердце Гермионы больно кольнула тоска. Совсем недавно это именно она с Гарри и Роном каждый вечер сидели на этом месте, весело шутили и делали домашнюю работу. Тогда их не заботило решение на чьей они стороне, не интересовали проблемы кто чей враг.       Взгляд Гермионы скользнул на читающего Невилла и одиноко устроившуюся в углу Лаванду Браун. Девушка совсем поникла с момента исчезновения Рона, практически ничего не ела, только смотрела куда то в окно на простирающееся озеро. Гермиона не понимала, почему Рон не мог написать Лаванде хотя бы словечка, что с ним все в порядке, ведь ей он с Гарри писал целые письма. Недоуменно покачав головой, девушка аккуратно, чтобы ее спугнуть грифиндорку, присела рядом с Лавандой - Эй – Грейнджер легко прикоснулась к плечу блондинки. Та вздрогнула и обратила к ней безжизненные глаза – Лаванда, пора на завтрак. - Я не хочу есть, Гермиона – девушка нахмурила брови и практически зло посмотрела на сокурсницу - Лаванда, тебе надо поесть – Гермиона пыталась говорить ласково, хотя откровенно недолюбливала эту девицу – Пойдем - Он ведь пишет тебе? – вопрос девушки ударил в спину Гермионе, которая уже успела отвернутся и пройти пару шагов. Медленно обернувшись, пытаясь сохранить спокойное лицо, Гермиона, наученная уроками Малфоя, надела на себя маску безразличия - Нет, дорогая, что ты – Пожав плечами, сладко ответила она – Они с Гарри слишком заняты, чтобы мне писать - Прекрасная ложь, Грейнджер – злобно плюнула Лаванда, и резко поднявшись, прошла мимо гриффиндорки.       Джинни, которая стояла за спиной Гермионы, неслышно подошла к подруге. Они вдвоем недоуменно смотрели в спину удаляющейся Лаванде Браун, скрестив руки на груди. - С чего она так резко реагирует на тебя? – спросила Джинни, с прищуром переводя взгляд на подругу - Откуда же мне знать – Гермиона устало вздохнула, переводя взгляд на Уизли. Невольно оглянувшись на весь зал, уставившийся на разыгравшуюся сцену, Гермиона шагнула в сторону выхода – Пойдем, Джинни.