Помешанный

Взволнованные ореховые глаза Джоша бегали по комнате, оглядывая судорожно одевающегося Тайлера, который после второго звонка подскочил со своей кровати, и в свете разноцветных лампочек ему довольно-таки сложно удавалось найти свои боксёры и штаны, на майку он благополучно махнул рукой, вылетая за дверь, плотно прикрывая её, когда звонок повторился в третий раз. Синеволосый откинулся на подушку, вслушиваясь во всё происходящее за пределами этой маленькой, но уютной комнатки. Придётся ли ему, как настоящему любовнику, прятаться под кроватью или в шкафу? Взгляд Дана метнулся в сторону, и он расстроенно цокнул, у Тайлера был лишь комод в комнате, и синяя голова опустилась вниз, заглядывая под кровать, отмечая, что она плотно прилегает к полу. Опустившись обратно на одеяло, он решил хотя бы прикрыть нижнюю часть тела, поэтому схватил край белого покрывала, натягивая на бёдра, переставая шурудить, внимательно слушая звуки за стенкой. Тайлер чувствовал, как дрожат его руки, когда он смотрел в глазок, мысленно молясь, чтобы это был не Ник, он до этого проверил сообщения на телефоне, но там не было ни одного, хотя вряд ли бы его парень предупредил, если бы захотел зайти в гости. На тёмной лестничной площадке еле виднелась фигура Ури. Его волосы как всегда зачёсаны вверх, а сам парень нервно покачивается с пятки на носок, и его рука снова тянется к звонку, прежде, чем Брендон громко, с гневом в голосе, проговаривает: — Я знаю, что ты там, Тайлер, — Джозеф вздрагивает и пальцы опускаются на замок двери, поворачивая его, нажимая на ручку, приоткрывая дверь, высовываясь на лестничную площадку, оглядывая парня. — Наконец-то! — воскликнул он, открывая сильнее дверь, беспардонно заваливаясь в маленькую квартиру. Не снимая ботинок, он направляется по коридору, попутно махая руками, объясняя Тайлеру. — Я кое-что забыл у тебя на балконе. Пять секунд, — кинул парень, останавливаясь перед дверью в комнату Джозефа, пока оглушительный крик брюнета не пронёсся по всей квартире, доносясь до удивлённого Ури. — Нет! — он всё ещё стоял в коридорчике, смотря прямо на парня, тяжело сглатывая слюну, видя широкую ладонь Брендона на дверной ручке. Парень, нацепив усмешку на губы, осмотрел взъерошенный вид Тайлера, приподнимая брови и прищуривая глаза. — Думаешь, я ослепну, если увижу Ника голым? — он тут же наткнулся на взволнованный, мечущийся взгляд Джозефа, что сразу же заставило его опустить ручку, отходя от двери. Тайлер прикусил нижнюю губу, его сердце трепыхалось в груди, как бабочка, цепляя своими тоненькими крылышками, заставляя чувствовать неприятную щекотку. Узел внизу живота снова связался, только в этот раз от дикого волнения, он почувствовал, как горят его щёки, а с шеи проскользила прозрачная солёная капелька пота, пробежав по оголённой спине, прячясь в резинку домашних штанов. — Там не Ник, да? — брюнет опустил глаза вниз, не желая натыкаться на внимательный взгляд Брендона. — Что ты наделал, Тайлер? — парень в ответ лишь покачал головой, запустив пятерню в пушистые волосы, проводя ею от затылка до лба, чувствуя мягкие пряди между тонких и длинных пальцев. Ури посмотрел на парку, так знакомую ему, что висела с левой стороны от Тайлера. Парень выпрямился, отходя от двери в комнату хозяина квартиры, осторожно ступая по полу, выходя обратно в коридор, опуская тепло-карие глаза на ботинки внизу, они были неаккуратно поставлены; куртка пахла одеколоном, а на полке около вешалок, лежала знакомая серая шапка под которой обычно прячутся темно-синие волосы. — Тайлер, Ник… он же тебя любит, — негромко проговорил Брендон. — И он был прав: Джош вместе с Эзрой, они не самые чистые люди, — он качал головой, обдумывая свои мысли, словно сам в них сомневался. — Он принимает, Тайлер, — совсем тихо проговорил парень, пододвигаясь близко к уху Джозефа, боясь, что синеволосый парень, что разлёгся на удобной кровати в дальней комнате, их услышит. — Не просто трава. Они парочка наркоманов и могут быть опасны, — поджав пухлые губы, выговорил Ури. Тайлер поднял взгляд, заглядывая тёмными глазами в медные, и тоже покачал головой, не соглашаясь со словами друга. — Я видел его, когда он явно что-то принял, Брендон, — делая ударение на его имени, произнёс брюнет. — И ты предпочтёшь его Нику? — облизав губы, нервно спросил Брен. — У вас такие хорошие отношения, Тайлер, зачем ты рушишь всё? Джозеф хмыкнул, со стороны они всегда показывались как счастливая парочка, которой только и оставалось, что завидовать. Тайлер не любил Ника, и никогда не полюбит, особенно после того, как в его спальне лежал парень, признавшись в чём-то большем, чем обычная симпатия, как ему всегда шептал на ухо Томас, вгоняя их в романтическое положение. Тайлер наконец начал что-то испытывать к кому-то, и ему очень жаль, что это не тот парень, с которым он прошёл так много и который его так любит. Ему жаль, но ничего с этим поделать не может. Брендон отходит на пару шагов назад, собираясь подойти к двери, чтобы выбраться отсюда, кидая ещё один, полный сожаления, взгляд, заставляя Тайлера чувствовать себя неловко. — Что, если бы тебе кто-то сказал, что он помешан на тебе? — выговорил скороговоркой Джозеф, замечая, как Брендон вздрагивает всем телом, замирая на месте, поднимая неуверенный взгляд, в которым плещется ещё и удивление. — А ты на нём? — Тайлер прикрыл глаза, облизывая пересохшие губы, ожидая хоть какого-то ответа от друга. — Пожалуй, просто смириться, — грустная полуулыбка упала на его губы, придавая Ури ещё более побитый вид, его плечи опустились, а голова опущена вниз, что редко можно заметить за таким эмоциональным и гордым парнем. — На балконе моя пачка сигарет. Принесёшь мне завтра её? — спросил он, прежде чем опустить ручку двери, выходя из тёплой квартиры на тихую лестничную площадку, где было на несколько градусов холоднее. — Я не скажу Нику. Вы сами разбирайтесь с этим, — добавил он в конце, закрывая входную дверь, и гулкие шаги раздались по подъезду. Тайлер прижал лоб к двери, тяжело выдыхая, стараясь выровнять дыхание, успокоить дикое сердце. Повернув голову направо, он смотрел через коридор на дверь, за которой его ждал синеволосый парень. Он всё делает так, как ему хочется. И для него это правильно.

***

Джош старался нечасто выбираться на всякие вечеринки посреди недели, например, во вторник, но когда предлагают, рядом появляется Эзра, яростно заверяющий, что они определённо придут. Потому что Миллер не хотел ждать до выходных, но глядя на него, сам синеволосый порекомендовал ему вообще больше не соваться на вечеринки. Кудрявый этого слышать не будет, он всегда поступает так, как хочет он сам. Если он не хочет завязывать, он это не сделает, но если нужна будет помощь Джоша с этой проблемой — он попросит. Дану приходилось просто наблюдать, как его лучший друг день изо дня исчезает, словно становится меньше, кожа сильнее обтягивает выпирающие кости, делая лохматого парня теперь больше похожим на труп, и синеволосый не верит уже, что Миллер когда-то был другим. Он хочет заставить его остановиться, но Эзра сколько раз махнул на это головой, каждый раз говоря разные отговорки: уже поздно, я не хочу и, самая интересная, это уже совсем невозможно. Они сидят вместе на диване, который стоял в углу, наблюдая за трущимися друг о друга людьми, которых даже посреди недели было слишком много. Это была одна из тех вечеринок, которые Джош привык в своей голове называть «притонами», здесь открыто можешь принимать всё, что ты хочешь, и это не только трава и таблетки. Здесь люди вырубаются прямо посреди комнаты, и никто даже не обратит внимание, то место, которое очень часто накрывает полиция. Джош хочет заставить Эзру отказаться от всего этого, но когда лохматый трясёт перед ним пакетиком с белым порошком, синеволосый понимает, что он соглашается моментально, слово «да» сорвалось с его языка быстрее, чем мысль дошла до мозга. Джош хочет остановиться, но он уже наклоняется, зажимая одну ноздрю, вдыхая в себя наркотик, резко поднимая голову, откидываясь назад, чувствуя лёгкое жжение в носу, отчего сразу хочется его почесать. Он опускает голову прямо, замечая перед собой самого ненавистного человека, тёмные широкие глаза презрительно прищурены, а узкие губы сжаты в белую полоску. Джош посылает ухмылку Нику, стоящему по другую сторону комнаты, прожигая взглядом до такой степени, что синеволосый должен был уже сгореть заживо в диких муках. Эзра хлопает его по плечу, оживлённо что-то говоря, хотя он и путается в словах, но Джош этого почти не замечает, глядя лишь в одну сторону, чувствуя приятный эффект от наркотика, закрывая глаза, чувствуя тепло, разливающееся по телу. Он посылает широкую улыбку лучшему другу, отвечая на все вопросы и смеясь над шутками. Он смотрел на смеющегося Миллера, думая, что таким он видит только тогда, когда в нём тоже находится наркотик. Это бы заставило Джоша чувствовать себя ужасно, но не тогда, когда кокаин заставляет его температуру тела подниматься, а зрачки расширяться до той степени, что глаза синеволосого кажутся полностью черными, без примеси каре-зеленого. Улыбка начинает сводить мышцы, но Дан не обращает внимания, разваливаясь на диване, оглядывая белый порошок на столе, думая, неплохо было бы затянуться ещё раз. Но его прерывает громкий крик со стороны входной двери, какой-то парень, надрывая связки, верещит, умудряясь перекричать музыку, или же он просто стоял так близко к дивану, где лежали Эзра и Джош? — Копы! — кричит парень, заставляя синюю голову лениво оторваться от твёрдого дивана. — Копы накрыли!!! Музыка выключилась моментально, и все, накуренные, пьяные, и кто-то, кто ещё сохранил остатки трезвости, кинулись в сторону выхода, намереваясь вылететь отсюда быстрее, чем их всех повяжут. Парни переглядываются, с радостью замечая, что куртки всё это время лежали рядом с ними на диване, ибо на коридоре уже не было места. Миллер бледной рукой хватает Джоша за предплечье, таща к заднему выходу, к которому ломанулись самые разумные, они выскочили с крыльца на задний двор и перед ними предстал забор, который некоторые уже перемахнули, оказываясь по ту сторону, убегая от вечеринки со всех ног. Пальцы Эзры расцепились, а людей на заднем дворе стало в несколько раз больше, и лохматая макушка лучшего друга затерялась, Дан подумал, что парень уже смылся отсюда, поэтому, подпрыгнув, он ухватился за забор, подтягиваясь на нём, перекидывая ногу, и слетая с него вниз, оказываясь по другую сторону. Перелез он совсем не грациозно, действие наркотика ещё не закончилось, поэтому движения Джоша были чуть замедленными, и левая лодыжка начала болезненно пульсировать. Перейдя на лёгкий бег, синеволосый отдалялся от дома, который уже накрыли копы, останавливаясь, пытаясь отдышаться, упираясь руками в колени, наклоняясь вперёд, чувствуя ощущение разбитости, словно он выпил несколько кружек кофе, но до этого не спал всю ночь. Джош тут же почувствовал сильнейший толчок в спину, заставляющий упасть его на колени, и чёрная ткань неприятно потёрлась об асфальт, чуть разрываясь. Ладони стёрлись тоже от столкновения, и синеволосый сжимает кулаки, стоя на четвереньках и поворачивает голову, видя яростного Томаса сзади него. Парень мгновенно подскакивает, не давая парню Тайлера нанести себе ещё один удар, становясь напротив него, с вызовом глядя в чёрные глаза. — Я так и знал, что ты ебанный наркоман! — выкрикнул он, кидаясь вперёд, занося кулак в надежде ударить по лицу Джоша. Дан резко отклоняется назад, замечая как кулак проносится перед его носом, почти задевая кончик. — Я не позволю тебе подходить к Тайлеру! — он снова замахивается, теперь целясь в живот, и синеволосый не успевает отскочить, получая под дых, выпуская из себя воздух, наклоняясь вперёд. Ник хотел нанести ещё один удар, возможно, в лицо, а возможно и снова в живот, как Джош подаётся со всей силы вперёд, обхватывая высокого парня, валя его на холодный и грязный асфальт, садясь сверху, моментально нанося удар по лицу, заставляя симпатичное лицо Ника метнуться в левую сторону, а правая скула получала болезненный удар. Джош ударил ещё раз, сидя на Томасе, и кулак точно прошёлся по брови, разбивая её, и костяшки уже со второго раза были разодраны. Но руки Ника не были прижаты к его телу, поэтому, пока синеволосый не начал попросту месить его лицо, брюнет перевернулся вместе с Даном, локтями пихая в живот и по грудной клетке, оказываясь сверху, также, как и он, ударяя по лицу, попадая по губе, и по носу, заставляя обоих кровоточить. Джош шипит, выворачивает руки, вцепившись в горло Ника, сжимая то так сильно, насколько мог, пока парень не начал попросту хватать ртом воздух, становясь безумно похожим на глупую рыбу. Откинув с себя парня, Джош вскакивает на ноги, смотря на согнувшегося Томаса, который держался за своё горло. И синеволосый не собирается заканчивать вот так, он подлетает к брюнету, снова ударяя его по лицу, заставляя податься вверх, и согнутый кулак Дана ударяя по грудной клетки. На удивление студенту психологического факультета, музыкант слишком быстро оправился, нанося ответ ему в лицо, и собираясь целиться ещё и в шею, но парень уверенно уворачивается, сжимая кулаки ещё сильнее. Он собрался подарить ещё один удар, если бы со стороны не послышался визг сирены, приближавшейся прямо к месту их побоища. Ник выпрямился, его один глаз был опухшим, а бровь была рассечена. — Не приближайся, — прошипел он и, посмотрев по сторонам, перебежал полупустую дорогу, оказываясь на другой улице. Джош стёр кровь, что лилась из его разбитого носа, пачкая подбородок и воротник куртки, доставая телефон из кармана куртки, с удивлением замечая, что тот цел. Нос пульсировал, губа саднила — всё тело болело от ударов, которые ему уже очень давно никто не наносил. Телефон Эзры был выключен, на что Джош грязно чертыхнулся, проговаривая обзывательства сквозь зубы, ибо явно не понимал, зачем тому телефон, если он им даже пользоваться нормально не может. Развернувшись, он оценил примерно где он, двинувшись вдоль дороги к выходу на ту улицу, что по дороге в его общежитие.