В плену льда

- О БОЖЕ МОЙ?! КТО ЭТО?! - весело улыбаясь, пропел Феличиано. - Это птица? - продолжил англичанин. - А может, это самолет? - О НЕЕЕЕТ, - пропели они хором, давясь смехом, - ЭТО ЖЕ БРАГИИИИНСКИЙ! - Не смешно, суки! - вопил "главный герой песни", находившийся сейчас в достаточно неловком положении... При спуске его любимый шарф умудрился зацепиться за торчащую из-под груды заледенелого снега ветку. Основательно так зацепиться... Выхода не было - отцепить всю технику и снять шарф Ваня сам не мог, сломать ветку и спуститься - тоже. Воти приходилось висеть тут, бедненькому, да слушать издевательские песни двух кретинов-товарищей. Внезапно ветка, слабо, так, что только находившийся в непосредственной близости Иван могу услышать, хрустнув, сломалась, а сам Брагинский полетел вниз, удачно приземлившись на одного из спутников. - О, боже мой! Кто это? - спародировал русский, - Это птица? А может, это облако? - Нет, - прохрипел валяющийся на снегу от смеха Феличиано, - это Артур. Брагинский, лыбясь, перевернулся лицом к Артуру и немного поерзал, выбирая позицию поудобнее. - Ммммм, Артур, всегда знал, что ты будешь снизу, - издевательски произнес он ему прямо в губы. Через минуту-другую, в полной мере насладившись видом красного как помидор англичанина, он слез с бедного паренька, освобождая того от веса своей нелегкой тушки. Итальянец смотрел на них и улыбался. Оптимист по жизни, ему нравилась их маленькая компания. Ему нравилось внимание старших, их забота о нем. Артур продолжал ругаться на подкалывающего его русского. Внезапно он замолчал, ошарашенно уставившись куда-то вдаль. Брагинский, не выдержав, повернулся посмотреть. И чуть не поседел от увиденного... За спиной ничего не подозревающего Феличиано стояло что-то напоминающее человека, только огромное и покрытое серебристой шерстью. Налитые кровью глаза, острые клыки, огромные когти... Иван не знал, что это за зверье, но понимал, что сейчас оно нападет на итальянца. Он успеет, должен успеть... Он не думает, он знает, что так правильно. Он просто знает, что не может отдать этого еще совсем ребенка этому животному. Так будет неправильно. Так ему не позволит поступить ни совесть, ни честь... Через шесть секунд он толкнет итальянца, занимая его место. Через восемь секунд зверь, рванув, утащит его, вцепившись когтями в тело. Через двадцать секунд до его спутников дойдет, что произошло. - Кто это? - уже совсем не шутливо произнесет испуганный итальянец. - Не знаю, - изумрудные глаза похожи на сталь, столько в них ярости и злости, - Но эта тварь забрала Ивана. Мне кажется, или она нарвалась на неприятности? Последний вопрос, разумеется, был риторическим.