Сборник зарисовок

В темноте подвала ухмылка на иссохшем лице старика выглядела еще более жутко, чем обычно. Он получал удовольствие от страданий своего «племянника» и даже не скрывал этого, забавляясь тем, как тот бьется, словно мотылек, накрытый стаканом, под которым стоит зажженная свеча. Глава семьи не верил в то, что он что-то сможет, но все равно великодушно согласился на предложенную ему сделку. Кария же не сомневался и не сожалел о том, что он уже сделал и еще сделает. Это будет стоить ему жизни, но он спасет Сакуру и вновь вернет улыбку на лицо Аой. Они пострадали из-за его трусости, слабохарактерности и ошибок, и, если в его силах сделать хотя бы что-то, чтобы помочь, он сделает это. — Ты готов, Кария? Уверен, что еще не передумал? — улыбка Зокена выглядело мерзко. Будто сморщенную сливу неровно рассекли острым ножом. Вместо ответа он кивнул. Проще было отвечать жестами, чтобы не тратить время и заодно избавить себя от очередной порции насмешек и издевок. Незримый ошейник как будто постепенно затягивался, одновременно с тем, как старик тянул на себя поводок. Теперь Мато полностью окажется в его власти. И пусть. К черту. Все это стоит того и даже больше, если он сможет помочь.

***

Черви были повсюду. Огромные и совсем маленькие, жирные и тонкие, некоторые настолько длинные, что могли бы оплести его руку целиком. Постепенно они будут приспосабливаться к его телу и развиваться, пожирая плоть. До тех пор, пока не станут полноценной заменой Магическим цепям и не сделают его способным поддерживать и обеспечивать энергией Слугу после того, как он будет призван. Сказать, что Карии совсем не было страшно, значило нагло солгать. В конце концов когда-то он бежал отсюда в страхе перед отвратительной магией семьи Мато и участью, которая была ему уготована, но вот расплачиваться за его свободу пришлось другим. Его судьба, обошедшая его стороной, обрушилась со всей своей силой и жестокостью на Тосаку Сакуру… уже Мато Сакуру, если говорить точнее. Черви были везде. Они постепенно заполняли его тело, они были инородными и ненормальными, и организм отчаянно сопротивлялся таким переменам. Порой Кария инстинктивно пытался стряхнуть их или с трудом глотал ком в горле, когда тошнота становилась совсем уж непереносимой, но каждый раз, бросая взгляд на выражение лица Зокена и его извечную гадкую ухмылку, старался взять себя в руки и не показывать своих слабостей. Он не сдастся, не будет просить о пощаде и не попросит поблажек.

***

Удар, позволяющий червям активировать его Магические цепи, пришелся в аккурат на левую сторону тела. Тогда же он впервые ощутил боль, по-настоящему сильную, от которой темнело в глазах и сил не было даже на то, чтобы завопить. Все его тело разрывало от боли, будто кто-то одновременно пытался вырвать из него все нервы. Бросило в жар, затем в холод, а твари внутри него продолжали пожирать его плоть, с такой скоростью и жадностью, что на секунду Мато показалось, что не пройдет и нескольких минут, как от него ничего и не останется, кроме обглоданного скелета. В следующее мгновение он все-таки смог закричать и не узнал собственного голоса. Это был не крик человека, а рев раненого животного, которое заживо пожирали насекомые. Вот только в его случае они были не снаружи, а внутри. Цепи были короткими и не позволяли сделать ничего, не говоря уже о том, чтобы вырваться или выскользнуть из оков. Оставалось только дергаться, извиваться и продолжать кричать. Хотелось вырвать из себя этих тварей, вырезать их из-под кожи, если надо, содрать ее зубами и вытащить дрянных червей одного за другим, каких бы страданий этого не стоило, но… он не сделал этого. Даже почти обезумев от боли и находясь на грани потери сознания, Кария держался за то, к чему стремился. Не сдастся. Не попросит пощады. Не отступит. Право на нормальную жизнь для Сакуры и счастье Аой лежали на чаше весов, и это значило, что своего слова он ни за что не нарушит.

***

— …слабак, Кария, — пренебрежительный голос старика доносился словно через пелену, будто тот находился так далеко, что его едва было слышно. Сфокусироваться на чем-то одном оказалось очень сложно. Пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, Кария неосознанно выбрал движущийся объект. Зокен с отвращением, будто трогал давно разлагающийся труп, своей палкой приподнял что-то и отпустил, позволяя плюхнуться обратно на каменный пол. Не сразу Мато понял, что это была его собственная левая рука, которую глава семьи подцепил за запястье. Он попытался пошевелить ей, но ничего не вышло. Запястье не слушалось, и он совершенно не чувствовал его. С левой ногой, похоже, было то же самое. От удара его левое запястье и щиколотку полностью парализовало, но отступать было уже некуда, даже если бы он захотел. Черви были вживлены в его тело, а Магические цепи активированы. Кария уже встал на путь волшебника семьи Мато.