Философия ли это?

Ты ещё помнишь меня? Помнишь кем и каким я был? Я был мальчиком которого когда-то волновало всё и все. И однажды мне нужно было уйти. Но... когда я вернулся, ты увидел парня которого больше не волновало ничего... Малыш, помнишь когда-то я заглядывал в твои глаза, а ты спрашивал, чего я вылупился? Милый, помнишь как я имел тебя сзади на своей работе? А как ловко мы скрывали, что между нами что-то есть?... Тебе нравилось, что я мог иметь тебя. А мне нравилось, что иметь тебя мог только я. Я был в тебя безумно влюблён! А ты делал вид, что ничего не замечал. Как же яро ты отрицал, что ты гей! Ты был готов убить, оторвать причиндалы и приготовить яичницу, понятно из чего... Я долго терпел. Я долго прощал. Долго чувствовал и ощущал... игру в одни ворота. Я ждал когда расстаешь ты, станешь смелее. Но я не смог. Слишком много навалилось. Особенно ты, на ту шлюху! О, сладкий, молодец, нашёл меня! Возьми, сука, с полки леденец! И что ты хотел? Ярых обьятий или клятв в вечной любви? Да пошёл ты нахуй! Спустя столько времени, вдруг в твоём, сука, саду, бабочки зацвели? Хотел меня спасти? Думал, найдя меня в том клоповнике таких же геев, как МЫ с тобой, стал рыцарем? Думаю ты верно всё подметил в тот момент. Я увидел это в твоих глазах, даже свозь кокаиновую пелену. Я увидел боль. Отчаяние? Быть может страдание? И мне всего лишь надо было стать кокаиновым мальчиком, которого мог снять любой блохастый с деньгами? Научиться хладнокровному смирению, что в эту ночь мне нужно будет отсосать этому полулысому виагристу, позволять другим лапать себя и к большему ужасу лапать их. И лишь тогда ты смог понять, что чувствуешь ко мне, признать это? Я любил тебя. Правда. Но слишком много раз ты ломал меня, разрушал и плевал, в ёбанную, душу. Я больше не смог. Правда. Сдался. Конечно, можно было нахуй бросить под поезд или взорваться в ебанном вертолёте. Но я ж, сука, Галлахер! Мы ищим лёгкие пути, но не настолько. И я пустился в окончательное саморазрушение. Спасибо наркотикам. С ними это было проще и быстрее. Твоя ёбанная шлюха выгнала меня. Ебучая шалава! Да будь я сто раз натуралом, даже мозги её я бы иметь не стал. Ох, а как ты там говорил? Не все могут говорить, как им хуёво? Напомни мне хоть раз, когда я вякнул что-то! Ты хотел, чтобы я отъебался и я выполнил желание. А тепеть ты наверняка хочешь вернуть время назад... Но, милый, слишком всё это поздно. Мы можем притворяться, что всё попрежнему. Можем трахаться. Спать. Но возможно ли хрустальную вазу разбить, а потом даже идеально склеив, думать, что она стала снова целой и невредимой? Да, ты тот в кого я впервые по-настоящему был влюблён и мог ради тебя, послать нахуй всех. Вытерпеть любую боль от других. И потому я всё позволяю тебе быть рядом и заботиться обо мне. Просто...ты имеешь особый доступ к моей душе. И как, сука, я тебя за всё это ненавижу, знал бы ты! Я вижу, что ты становишься наконец другим. Нет, я не хотел тебя менять, ведь я влюбился в грубого и ершистого Микки, который любому мог яйца за вши натянуть, как минимум. Но кто запрещал тебе любить меня и заботиться, хоть за закрытыми дверями? Я, сука, тебя ненавижу. Я, сука, от тебя так же завишу. Но я сломлен и этого никак не изменить.