Добро пожаловать в интернатуру

Меня зовут Кристиан Уорд и я работаю хирургом в одной из больниц Чикаго.       Мой день не задался с самого утра. Сначала девушка, теперь уже бывшая, устроила мне скандал на тему «Ты меня не любишь!», ох и мозгоебство это было. Помимо отличного минета она еще и мозги профессионально выносит. Поэтому сказав краткое: «Прощай, крошка», я поехал на работу.       Работа — вот моя единственная отдушина. Только там я могу быть собой и делать то, что мне больше всего нравится. За спиной меня называют Богом, и в этом они правы. Я спасаю жизни своих пациентов, увы, не обходится и без потерь, но все же… Так же Богом меня называют и потому, что я дьявольски красив. И в этом они тоже правы, уж чем мать природа наделила с тем и живу, а именно с волосами цвета вороного крыла и небесно-голубыми глазами, ну и куда же без атлетического тела, на которое собственно и западает большинство. Не подумайте, что я нарцисс, просто я прекрасно осознаю свою привлекательность и пользуюсь ею.       С такими мыслями и доехал до больницы, но не успев припарковаться, получаю сообщение о том, что надо срочно идти к шефу на летучку. Как обычно бреду по бесконечным коридорам больницы, для меня все выглядит серым, однообразным. И каково было мое удивление, когда зайдя в зал: я никого не увидел. Ну что ж, подождем немножко.        Через пару минут начал стекаться персонал, ну, а если точнее, то главы отделений. Справа и слева от меня сидели мои лучшие друзья: глава кардио — Нейтан Кейн (милашка, так его прозвали медсестры за очаровательную улыбку и ямочки на щеках), глава пластики — Джонатан Холл (в основном я слышу, что многие зовут его кобелём или еще куда более обидные прозвища дают). Если честно, порой не понимаю, почему персонал так недолюбливает Джона, ведь на самом деле он хороший человек, но вот две стервы из его отделения, Миранда Вуд и Лайла Страдфорд, думают иначе. А все из-за того, что Джон попросту их продинамил. — Хей, Крис, как сегодняшняя ночка? Нейт как всегда само очарование. — Нейт, придурок, отвали. — Ну что поделаешь, с утра я могу быть грубым. — Фу, ну и бука ты, Криси. Я же просто спросил. А ты «придурок» сразу. И что же у тебя случилось с самого утра, что ты уже такой злой? Нет, я, конечно, люблю своего друга, но иногда он бывает занозой в заднице, причем очень проницательной занозой. — Помнишь Изабеллу? — Да, да имя у моей, теперь уже бывшей, девушки было самым, что ни на есть оригинальным и подходящим. — Тааааак… Это ты про Заебеллу что ли? — Она самая. Ну так вот, я её кинул. Она начала говорить типичные бабские штучки типа «Ты меня не любишь» или «Ты со мной только ради секса», думаю, ты, сам понимаешь, что я больше не мог это терпеть. — Хорошо, что вы не успели съехаться и хорошо, что, ты, ночевал у неё. Хотя, мой друг, я тебе сразу сказал, что нельзя встречаться с такими девушками, с ними можно только спать. Ну или использовать как одноразовые подстилки.        В этом Нейтан оказался прав. Несмотря на то, что у меня был большой пентхаус, я предпочитал не водить девушек к себе, ибо мой дом — это мой дом, а не бордель. Если же отношения с девушкой длятся дольше пары месяцев и у меня возникнут к ней серьёзные чувства, то можно и пригласить её к себе на ночь, но на моей памяти такого ещё не было. Мои отношения длятся не дольше недели обычно. — Фу, Нейт, ну что за потребительское отношение к девушкам? — Джонни, я в отличии от тебя не монах и подолгу быть с одной не могу.       За этими разговорами, мы и не заметили, что в зал зашёл шеф. Подойдя к трибуне он прочистил горло и начал: — С этого дня у нас будут проходить практику сорок интернов. Практически к каждому отделению, психиатрия простите, но вы в пролёте, будет прикреплено около четырех головастиков, но кому-то может достаться и два. Никакие возражения не принимаются.       Порой мне кажется, что наш шеф, доктор Абрахам Олдридж, начинает терять рассудок. И судя по поднятой руке Нейта, не один я так думал. — Да, доктор Кейн, говорите, — от строго голоса и пронзительного взгляда шефа Нейт немного съёжился, но вся таки начал говорить. — Извините, шеф, но эти интерны угробят мне всех пациентов! И что тогда прикажете мне делать? Я ведь не успею спасти всех и каждого, — от негодования он даже всплеснул руками, — они даже не смогут отличить эндокардит от перикардита! — Доктор Кейн, успокойтесь. Они именно для этого и приходят к нам: чтобы учится ставить диагнозы и лечить различные заболевания. Вспомните себя на их месте, когда вы только закончили медицинский и поступили в интернатуру. В свой первый день вы не смогли отличить волчанку от ветрянки, доктор Кейн, а сейчас вы глава отделения кардиохирургии. Может быть, и среди этих юных ребят тоже находится второй Нейтан Кейн или второй Кристиан Уорд. Да, да, доктор Уорд, я вижу недовольство на вашем лице. Запомните, несмотря на то, что они все юны и наивны, нашей главной задачей является обучить их тому, что мы знаем. Надеюсь, недовольных больше нет, и мы можем сейчас разойтись, если кому интересно будет посмотреть на новичков, то через тридцать минут жду вас на смотровой четвертой операционной. Всем спасибо, расходимся.       После пламенной речи шефа волна негодования захлестнула меня с головой. Пару лет назад в моих пациентах числился маленький мальчик пяти лет, у него был обыкновенный аппендицит, но благодаря всезнающему интерну, отец которого состоял в правлении, мальчик умер. Да, аппендэктомия конечно довольно-таки простая операция и завалить ее может только полный дебил, но как раз этот интерн и являлся таким дебилом и он умудрился порвать мальчику кишечник. Я не смог его спасти, сколько бы антибиотиков мы не вводили ему, наступил сепсис в следствии которого мальчик умер и теперь его тень преследует меня, напоминая об этой неудаче. С тех пор интерны в моем отделении подвергаются сложным проверкам и испытаниям, а не назначаются на операции по чьей-то прихоти, даже на самые легкие.       Все начали расходится, но мы втроем и еще плюс пару наших коллег-друзей остались на своих местах. — Итак, дамы и господа, что вы скажите по поводу этой «замечательной» новости? — Нейт, ну не язви хотя бы сейчас. Мы все оказались в полной и беспросветной жопе.— Сказала Моргана Кинг — глава нейрохирургического отделения. — Как скажите, о Великая Королева. — Сказав это, Нейт сделал шутливый поклон и потянулся к её руке, чтоб поцеловать. — Нейт, это реально перебор. Можешь сколько угодно смеяться над нашими именами, но сейчас давай побудем серьезными людьми.       Моргана и Артур Кинг были родными братом и сестрой, если точнее, то они были двойняшками. Их родители, будучи увлеченными легендой о короле Артуре, назвали своих детей в честь двух представителей рода Пендрагонов. Так же у них есть младший брат, которому повезло больше, ведь старшие брат и сестра не дали родителям назвать мальчика Мерлином. — Если честно, то я не против интернов. Это ведь так замечательно, обучать их. — Кэти, ты как всегда излучаешь оптимизм. — Куда же без этого, Колин. Кэти Строма и Колин Кастильо, главы общей хирургии и ортопедического отделения. Эти двое всегда ведут себя как парочка, но на самом деле ей не являются, хотя в этом не уверен никто, правду знают только они сами. — Ребят, пошли на смотровую, а то все места займут.       После моих слов все отправились к четвертой операционной.       К тому моменту, как мы пришли, половина мест была занята, но все смогли сесть в первом ряду, главы отделений мы или нет, и были готовы к началу шоу.       Занавес открывается, и шеф заводит в операционную новых интернов.