Зубы в траве

      И когда я приму твою одежду,       И когда мы наконец станем любовниками,       Ты вдохнёшь запах свежего воздуха.       И будут зубы в траве,       Зубы в траве,       Будут зубы в траве.             «Зубы в траве», Iron and Wine*

1

Навстречу бежал охранник. Лысый толстяк; рубашка, розовая от размытой дождём крови, прилипла к телу. Должно быть, он впервые в жизни так быстро бежал. Бэтмен прицелился ему в грудь. — Мне нужен час, — сказал он в рацию, подпуская его ещё ближе. Респиратор приглушал слова, но сейчас Бэтмену совершенно не хотелось его снимать. — Ничего не могу обещать, — нервно ответил Гордон. Бэтмен и не ожидал другого. — Нельзя их просто бросить. Я — не могу. Мужчина был уже футах в пятнадцати, его ноги взметали россыпь брызг с залитой мостовой, но Бэтмен ждал и пытался не обращать внимания на дрожь собственных рук. Ствол пистолета колебался. Если очень, очень повезёт, выстрел в грудь сразу убьёт бегущего, раздробив позвоночник. Если же нет — он впустую потратит пулю, и останется совсем мало времени, чтобы выстрелить снова, пока толстяк не добежит до него. Можно целиться в голову, но для такого неопытного стрелка как он (а Бэтмен никогда не был ярым фанатом пушек), голова — мишень ужасно маленькая. — Понимаю. Я попытаюсь, но не задерживайся. Удачи, — Гордон завершил разговор, не дождавшись ответа. Когда Бэтмен нажал на спусковой крючок, толстяк пошатнулся. С позвоночником не получилось — охранник всё ещё стоял на ногах, но силы выстрела хватило, чтобы сбить с шага: он приостановился. Бэтмен снова нажал на спуск, и теперь уже мужчина упал — плюхнулся на землю и пополз. Бэтмен отпрянул от загребающих воздух рук и следующую пулю отправил точно в череп. Мужчина обмяк. Три пули на одного зомби. Не лучший расклад. Он стоял за воротами Аркхэмской лечебницы, в начале длинной подъездной дороги. Потоки воды мчались по ней вниз и разливались по улицам. Вершина здания терялась в тумане, ворота наглухо заперты. Весь персонал эвакуировался вместе с остальными горожанами. На улицах царила паника и давка, люди любым способом пытались выбраться из города. Многие бросали машины посреди улиц и бежали, хватая в охапку детей и багаж. Раздавались выстрелы. Кто-то кричал. И ливень. О, какой же хлестал ливень. Отлепив от ног мокрый насквозь плащ, Бэтмен начал подниматься на вершину холма. «Тамблер» остался припаркованным по другую сторону ворот, Бэтмен вынужден был или бросить его там, или проломить им ворота «Аркхэма», но он решил, что лучше тем пока оставаться запертыми. Если заражённого охранника можно счесть доказательством, внутри лечебницы наверняка есть ещё заражённые, и всё же Бэтмен предпочитал не оставлять позади себя открытых дверей. На середине его пути к зданию снова захрипела рация. — У тебя есть час. Потом они взорвут мосты, и неважно, кто останется в Готэме, — сказал Гордон. — Я не смог их переубедить. — Я успею, — сказал Бэтмен. — Делай, что должен. Он достиг главного входа.

***

Первые проявления болезни начались среди бездомных. Городские власти так и не поняли, откуда взялся вирус, и, скорее всего, никогда не поймут. Он распространялся так быстро, что город пал за два дня. Известно было лишь то, что инфекция передаётся через телесные жидкости, такие как кровь и слюна. Любой контакт с открытыми ранами или, например, слизистыми глаз или рта — и готово. Изменение проходит за считанные минуты, а затем ты пытаешься заразить столько людей, сколько сможешь: кусаешь и царапаешь, заплёвываешь и заблёвываешь жертву своей кровью. Ты не чувствуешь боли. Ты ни о чём не думаешь. Тебя ошибочно называют «зомби», но ты на самом деле не мёртв, просто все видели фильмы и знают, что ты такое. В первую ночь Брюс не выходил на патруль, что стало ему и благословением, и проклятием. Он винил себя, что его не было в городе, когда люди нуждались в помощи (он искренне полагал, что смог бы хоть как-то изменить путь распространения вируса), но, с другой стороны, он, возможно, был бы заражён ещё до того, как понял, с чем имеет дело. Он вышел в город на вторую ночь — после того, как Альфред эвакуировался на личном самолёте Брюса. На самом деле Альфред не хотел покидать Готэм, и закончилось тем, что Брюс вколол ему снотворное и усадил в самолёт. Когда тот промчался по взлётной полосе и поднялся в воздух, чувство вины сменилось облегчением. Так что во вторую ночь он был готов. Он запасся огнестрельным оружием и патронами, хотя те были ему отвратительны. Когда-то давно он практиковался в тире, понимая, что должен овладеть умением стрелять, но пальба по живым мишеням никогда его не привлекала. За исключением одного случая с Джо Чиллом — о чём Бэтмен не любил вспоминать. Когда же он первый раз спустил курок, а пуля попала в небумажную мишень, что-то внутри него навсегда изменилось. С каждым разом становилось легче.

***

Центральный вход был открыт, дверная рама расколота, будто кто-то буквально ломился наружу. Бэтмен остановился в проёме, с плаща на кафель стекал дождь. Внутри было темно. Он ожидал темноты и подготовился. Очки ночного видения показывали всё в зеленоватом, вполне чётком свете. Также они служили дополнительной защитой глаз от попадания заражённых жидкостей, вдобавок к респиратору, который защищал рот. В приёмном покое было пусто. Железные решётчатые двери блокировали все проходы сюда, хотя одна из них стояла распахнутой. Похоже, электричество вырубилось. На то, чтобы подготовить организованную эвакуацию из Готэма, времени просто не оставалось. Прошлая ночь показала, что каждый выживал как мог, и это означало, что никто не собирался вывозить пациентов «Аркхэма» в безопасное место. Главным образом Бэтмен слышал уверения, что заключённым безопаснее в камерах, а когда власти перегруппируются и вернут Готэм, то вернутся за больными. Жалкое оправдание, одно из тех, за которое радостно хватались чиновники, чтобы самим сбежать из города чем раньше, тем лучше. Если бы Бэтмен своими глазами не видел, что заражённые прорываются сквозь полицейские кордоны, как сквозь бумагу, то мог бы поверить в разумность этого плана, но сейчас стало ясно, что никакие засовы и решётки не спасут пациентов. Он не мог оставить их умирать. Они люди, и они психически больны. Если кому на острове и нужна помощь, то именно им. Камеры пациентов располагались в двух крыльях здания: мужском и женском. Каждый корпус в свою очередь делился на ещё два отделения: обычного и строгого режима. Он прошёл главный холл, свернул вправо и сначала направился в женское крыло. Двери заперты. Хороший знак. Возможно, заражённые пока сюда не проникли. Перекусив прутья кусачками, он распахнул дверь. Петли заскрипели. Звук разнёсся по коридору словно крик, и Бэтмен замер, прислушиваясь. Впереди что-то грохнуло, и вновь стало тихо. Оглянувшись, он шагнул через порог и закрыл за собой дверь. Петли снова застонали. Что ж, он хотя бы будет знать, если кто-то пойдёт следом. Проверив патроны в пистолете, он выждал ещё немного, хотя знал, что времени осталось не так уж и много. Минуты утекали. Он уже потратил четыре — только на то, чтобы сюда войти. Пятьдесят шесть минут до взрыва мостов. Он глубоко вдохнул и беззвучно пошёл дальше по коридору, беспрестанно оглядываясь по сторонам в поисках намёка на движение. Дыхание с шумом вырывалось сквозь респиратор, но лучше так, чем лицом к лицу встретиться с заражённым, который рыгнёт в него кровью. Через двадцать шагов он наткнулся на развилку. Каждый из поворотов был преграждён проволочной сетчатой дверью. Левая дверь вела в отделение строгого режима, правая — к обычным камерам. Бэтмен принялся перекусывать прутья возле замка на правой. В ту же секунду, как замок был выломан, с грохотом ударила о стену дверь впереди, в конце тёмного коридора. Бросив кусачки, Бэтмен схватился за пистолет, в спешке едва не уронив его. Навстречу по коридору бежала женщина в красно-оранжевой робе «Аркхэма». В вытаращенных глазах плескалось безумие, по подбородку стекала кровь. Когда заражённая пациентка не то захрипела, не то завизжала, за левой дверью что-то отозвалось в унисон. Вскинув пистолет, Бэтмен не спешил нажать на спуск. Сетка была слишком частой для пули, и рикошет мог попасть куда угодно. Женщина врезалась в дверь, не замедлившись ни на секунду, её голова болезненно ударилась о прутья. Она рыгнула на него кровью, та рассеялась по проволоке, женщина отлетела назад, и дверь распахнулась вслед за ней. Большая часть крови не прошла дальше сетки, хотя мелкие капли разлетелись красным туманом по броне, и Бэтмен вознёс хвалу очкам ночного видения и респиратору. Он успел сделать два больших шага назад и прицелиться в проём, пока заражённая пыталась восстановить равновесие. Первая пуля попала в ключицу. Вторая — ударила в лицо. Женщина упала. В запертую дверь слева, крича и плюясь кровью, толкалась другая женщина. Вздрогнув, Бэтмен развернулся в её сторону. Он так сосредоточился на том, чтобы избавиться от одной угрозы, что даже не заметил второй. Вскинув пистолет, он прицелился, но затем опустил руку. Ту дверь он не открывал, а самостоятельно заражённая не выберется. Он ещё сюда вернётся. Перешагнув через труп, он нарисовал в памяти карту лечебницы. «Аркхэм» не такой уж большой, в каждом отделении содержатся не более двадцати пациентов, что составляет восемьдесят на всю лечебницу. В отделении обычного содержания пациентов содержат по двое, и двери всех камер выходят в один коридор. Три двери были распахнуты, а камеры оказались пустыми. Он изучил каждую, медленно шагая по коридору. Когда он достиг четвёртой, кто-то с той стороны навалился на дверь, сквозь решётку воздух заскребли пальцы. Пациентка была заражена, тело её соседки лежало на полу. Внешнюю сторону двери покрывала кровь, словно бы кто-то заражённый рыгнул ею в щель для еды. Оглянувшись и проверив коридор, откуда он пришёл, Бэтмен двинулся дальше, к камерам, которые ещё не исследовал. Он ещё раз проверил патроны и втянул воздух через респиратор. — Есть кто? — крикнул он. Ответ последовал мгновенно. В четырёх из оставшихся камер завизжали заражённые. Направившись вперёд, он заглянул в первую из тех камер, откуда не донеслось ни звука. У окна в самодельной петле висело тело женщины. Он не мог её осуждать. За решёткой последней двери он увидел пациентку, которая забилась в угол на своей кровати и сидела там, обнимая колени руками. На полу перед ней лежал труп, голова которого была замотана простынёй, а руки перемазаны в крови. — Эй? — позвал он снова. Женщина на кровати подняла голову, по щекам её струились слёзы. — Ты настоящий? — спросила она. — Я забираю тебя отсюда. Твоя соседка была заражена? Женщина судорожно закивала. — Когда она заразилась? — Они попали в неё через дверь, — нервно вдохнула она, — часа два назад. Я должна… должна была задушить… — она начала плакать. Бэтмен посмотрел на амбулаторный лист на двери. — Ты Дженет или Шерри? — Шерри. Он начал перебирать в памяти список пациентов. Знакомое имя. Во время осложнения послеродовой депрессии Шерри утопила трёх своих детей в ванне. Бэтмен сомневался, что она в чём-то станет ему угрозой — и она давно бы уже заразилась. Похоже, она понимала, что инфекции надо избегать. Вскрыв замок, он распахнул дверь. — Мы идём к выходу. Можешь пойти со мной или можешь выбираться сама. Говорю сразу, я буду искать других выживших. Шерри окинула взглядом стены палаты и встала на ноги. — Я пойду с тобой, — прошептала она.

***

Закончив с этим отделением, они перешли в отделение строгого режима. Там, видимо, произошло примерно то же самое. В итоге они нашли одну выжившую по имени Ребекка, с параноидальной шизофренией. Женщина беспрестанно что-то бормотала и не совсем понимала, что рядом кто-то есть, но он всё-таки убедил её идти вместе с ними. По ходу движения Бэтмен убил шестерых. Теперь его руки не дрожали, как раньше, но он всё же чаще промахивался, чем попадал — и расстрелял уже половину боеприпасов. Они вернулись назад, к первоначальной развилке приёмного покоя, где женское крыло смыкалось с мужским. — Если хотите, можете ждать здесь, — сказал Бэтмен, кивнув на брошенный пункт охраны, дверь которого была приоткрыта. — Я вернусь тем же путём. Заприте дверь и не издавайте ни звука. Если я не вернусь через… — бросив взгляд на часы, он ужаснулся, — десять минут, уходите сами и идите к мостам. Их взорвут через двадцать минут. Шерри молча кивнула. Вместе с Ребеккой они укрылись в комнате и закрыли за собой дверь. Бэтмен услышал, как щёлкнул замок, и оставил их. Перезарядив пистолет, он зашагал в мужское крыло. Плащ уже высох. За окнами не ослабевала серость. Перехватив пистолет обеими руками, он прошёл до развилки коридора между отделениями обычного и строгого режимов. Он спешил прямо к двери обычного режима, прострелил замок и, не задерживаясь, двинулся дальше. Кто-то бежал на него, но Бэтмен не замедлил шага. Всадил две пули в подбегающего заражённого и приостановился лишь затем, чтобы убедиться, что тот мёртв. — Есть кто? — окликнул он, пересекая зал. В ответ раздались крики. Дверь одной из камер распахнулась, и кто-то с диким визгом выскочил навстречу. Два раза выстрелив, Бэтмен зашагал дальше. — Бэтмен! — позвал кто-то, и он развернулся. Из-за решётки на него смотрело знакомое лицо. Джонатан Крейн. Бэтмен осторожно подошёл. Крейна трясло, а глаза его были бездумно расширены, что могло в равной степени означать, что он заражён или же что просто пытается разглядеть его в темноте. — Слава Богу, — выдохнул Крейн. Приблизившись, Бэтмен окинул взглядом камеру за плечом Крейна. Сокамерник, некто по имени Фред, сидел на своей койке. — Ни один из вас не заражён? Крейн истерично замотал головой. — Нет, — сказал он и расхохотался: — Ещё нет. В конце зала загромыхали шаги, Бэтмен развернулся на звук и прицелился. На него бежал охранник, изо рта которого лилась кровь. Пришлось выстрелить три раза в грудь и отступить назад, потому что тот не остановился. Ещё два выстрела — и наконец мужчина упал на землю. Вернувшись к камере, Бэтмен отпер дверь. — Иди к выходу или иди со мной. Мне осталось отделение строгого режима. — Ты сумасшедший, — пробормотал Крейн, выходя из камеры. — Можно мне пистолет? — Нет. — Как я тогда защищу себя? Бэтмен посмотрел ему в глаза: — Оставайся со мной, и я тебя защищу. Я не дам тебе оружия. Крейн покосился через плечо на Фреда; насколько вспомнилось, тот был педофилом. Бэтмен не испытывал ни капли симпатии к преступникам такого рода, но он спасал их не потому, что ему нравились они или то, что они совершили. — Я следую за Бэтсом, — хихикнул Крейн. Покончив с этим отделением, они двинулись к отделению строгого режима. Теперь Бэтмен шёл быстрее. Выбив замок, он пинком распахнул дверь. — Все на выход! — крикнул он. Это стало ошибкой. Должно быть, охрана перед уходом дёрнула рычаг, открывающий все камеры одновременно, потому что все двери были широко открыты. Из камер в коридор хлынули заражённые. Взвизгнув, Фред побежал назад по коридору. — Убираемся нахрен! — прохрипел за плечом Крейн. Бэтмен начал стрелять. Заражённые стеной плоти толпились в узком коридоре, быстро и неуклонно приближаясь к нему. Он расстрелял всю обойму, поменял на другую, стрелял снова. Двоих заражённых отбросило назад с такой силой, что они сбили с ног тех, кто бежал сзади. Но те, что ещё были живы, прошли по ним, не заметив, — они видели только цель, только Бэтмена. Он стрелял и стрелял, продолжая отступать. Крейн уже куда-то удрал. Ещё трое заражённых упало на пол, повалив двоих за собой. Бэтмен давил на спуск так быстро, как мог. Затвор щёлкнул — пусто. Отщёлкнув обойму, он вбил следующую. Последний заражённый растянулся на полу. Ни Крейна, ни Фреда поблизости видно не было. Восстанавливая дыхание, Бэтмен ждал. Может быть, все в этом отделении были мертвы. Может быть, он должен прямо сейчас повернуться и поспешить к выходу. Он сопротивлялся желанию посмотреть на часы. Вряд ли до взрыва мостов осталось больше десяти минут. Шерри и Ребекка должны уже бежать к реке. Если сам Бэтмен уйдёт сейчас, он догонит их. Из-за респиратора выдох вышел хрипом. Он закрыл глаза лишь на секунду, ровно настолько, чтобы принять решение. Затем он открыл их и перешагнул через первое тело. Он пробирался по трупам. Жертвы вируса слишком кровожадны, чтобы суметь притвориться мёртвыми, к тому же он был уверен, что броня защитит от укусов. Перебравшись на другую сторону завала из тел, он остановился. Оставалось две обоймы — двадцать пуль. Как только боеприпасы кончатся, он уйдёт отсюда, и неважно, найдёт он кого-либо или нет в оставшейся части лечебницы. Все камеры были пусты. Он заглянул в каждую и продолжил двигаться дальше. Достигнув поворота, перевёл дыхание. Непроверенными остались только камеры-одиночки. Пройдя через очередную дверь — в конце коридора, — он зашагал тише. Коридор был едва освещён, и вдали что-то двигалось. Бэтмен остановился, следя за заражённым, чья голова медленно покачивалась из стороны в сторону. Двери трёх камер были открыты. Кто-то закричал, и крик резко оборвался. Заражённый вскинул голову и побежал за угол. Бэтмен рванул за ним. Поворот привёл в столовую, дверь которой тоже стояла распахнутой настежь. Заражённый исчез в проёме. Подбегая, Бэтмен пытался увидеть, что внутри. В дальнем конце зала двое заражённых напали на кого-то. Бегущий был уже третьим. Бэтмен выстрелил ему в спину дважды, и тот упал. Перепрыгнув через тело, Бэтмен вбежал в столовую. Что-то врезалось в него и сбило на пол. Он успел поймать взглядом окровавленное лицо за мгновенье до того, как зубы лязгнули по маске. Не помня себя, он трижды выстрелил в навалившееся на него тело. Заражённый обмяк и повалился в сторону. Сбросив тело с себя, Бэтмен перекатился, вскочил с пола и тут же поправил маску. В углу комнаты осталась стоять только одна фигура, залитая кровью. Вскинув пистолет, Бэтмен почти нажал на спуск, но остановился. Он ухватил взглядом блик света на ноже, который пациент сжимал в ладони, и тогда Бэтмен поднял глаза на лицо мужчины напротив. На него исподлобья глядел в ответ Джокер. Его глаза из-за очков ночного видения показывались сплошными белыми пятнами, а кровь на лице выглядела чёрной. Рыжая роба пациента была пропитана той же чернотой. Всё так же сгорбившись над лежащими перед ним телами, он ждал. Бэтмен тоже ждал. В его уме всё громче и громче тикали мысленные часы, но он продолжал выжидать. Он хотел нажать на спуск. Так хотел! — Я не заражён, — оборвал тишину Джокер, его губы искривились в улыбке. — Как и ты. Бэтмен ничего не стал говорить. Палец как судорогой свело на спусковом крючке. Он заставил себя медленно ослабить хватку и опустить пистолет. — Нужно выбираться, и быстро, — сипло выдохнул он и указал пистолетом в сторону двери. — Скоро взорвут мосты. — Все будут в восторге, увидев на мосту нас с тобой, — ответил Джокер, но пошёл впереди. Бэтмен следил за каждым его движением, пока тот не подошёл к дверям, и последовал за ним. Как только они покинули столовую, Бэтмен бросил взгляд на часы — осталось ровно четыре минуты. Он выругался. — Бежим, — сказал он, и помчался изо всех сил. Джокер дёрганно припустил рядом. Они достигли коридора с грудой тел, перебрались через них и побежали дальше. Крейн ждал в приёмном покое, расхаживая взад-вперёд. Когда он увидел Бэтмена, то явно обрадовался. — Я уже не думал, что ты… — начал он, а потом заметил Джокера и побледнел. — К мостам — бегом! — крикнул ему Бэтмен. Дверь в комнату охраны всё ещё была заперта, он хлопнул по ней ладонью. — Мы уходим. Из-за зарешёченного стекла выглянула Шерри, кивнула, отперла дверь и поспешила наружу. Испуганная Ребекка не отходила от неё ни на шаг. — Господи, — пробормотала Шерри, — без тебя мы бы не справились. — Живо, живо, все на выход, — поторопил Бэтмен женщин, подгоняя их к двери. Фреда подталкивать не пришлось. Он и Крейн выскочили на улицу первыми, и женщины побежали за ними. Бэтмен с Джокером остались в хвосте. Оказавшись снаружи, он на бегу поднял на лоб очки ночного видения. Куда бы он ни смотрел, воздух, казалось, превратился в воду, ливень полосовал землю сплошной серой стеной. Нажав кнопку управления на поясе, Бэтмен дал команду «Тамблеру» сделать залп по забору. С грохочущим гулом ворота взлетели на воздух, и проход был открыт. Ветер приносил неумолкающие крики, но Бэтмен не мог понять, откуда. Вдали по улице двигались силуэты, но он не сумел разобрать, кто это. Все, кто мог, уже должны были покинуть остров. Фред неосторожно выбежал за ворота первым, и заражённые нахлынули на него и повалили наземь. Бэтмен вскинул пистолет и хотел начать стрелять, но остановился. Фреда уже укусили, а вокруг него столпилось заражённых больше, чем можно убить тем количеством патронов, что осталось у Бэтмена. И ещё заражённых было слишком много между ними и «Тамблером», хотя тот всё равно не помог бы им быстрее преодолеть путь до мостов — только не сейчас, когда на улицах полно брошенных машин. Придётся оставить его здесь. Меж тем Крейн, не разбирая дороги, пробежал мимо Фреда и бросился вперёд. Часть заражённых побежала за ним, а остальные продолжали роиться вокруг Фреда, как стая гиен вокруг загнанной газели. До ближайшего моста оставалось четверть мили. «Аркхэм» располагался на небольшом треугольном участке земли, зажатом между Нэрроузом и остальным Готэмом. Несколько мостов связывали остров с соседями, а на материк вёл мост «Нью-Тригейт». Из тех мостов, что вели на материк, был ещё расположенный дальше к югу Винсфинклевский мост, а также мост Роберта Кейна (в северо-западной части Нэрроуза). Все они были заминированы — все автотрассы, все линии пригородных поездов, все туннели, проложенные под водой. По ту сторону воды Бэтмен видел скопившееся у выхода с моста сияние полицейских огней. Расстояние до того берега слишком большое, чтобы «Тамблер» сумел его перепрыгнуть. Пролив под мостом неистовствовал и кипел, вспененный совместным натиском ветра и дождя. Шаги шлёпали по воде за его спиной — их нагоняли заражённые. Он осмелился кинуть взгляд назад: шестеро уже совсем близко. Один из них рыгнул кровью, целясь ему в спину. Бэтмен выстрелил в ответ, но ни один из преследователей не упал. Отщёлкнув пустую обойму, он загнал в пистолет следующую — последнюю. Бегущий рядом Джокер протянул руку и ухватился за Шерри, та дёрнулась и попробовала оттолкнуть его. Блеснуло лезвие ножа, и Шерри вдруг упала на землю: живот её был располосован и внутренности проглядывали наружу. От боли она закричала, пытаясь подняться, а потом заражённые добежали до неё. Когда Бэтмен развернулся, Джокер крикнул: «Её не спасти», — и был прав. Заражённые сгрудились вокруг Шерри и в ту же секунду забыли о погоне. — Попробуешь повторить, я сам брошу тебя! — рявкнул он в ответ. Джокер только пронзительно расхохотался. До «Нью-Тригейта» оставалась сотня футов. Крейн бежал далеко впереди и уже вступил на мост. Ребекка отставала от него футов на десять. Бэтмен на бегу активировал рацию. — Мы уже здесь! — крикнул он. — Мы пересекаем мост! Нас четверо! — Быстрее! — зашипел помехами голос Гордона. — Времени больше нет! Они вот-вот… Мост начал взрываться. Первая волна взрыва пошла из центра. Бэтмен успел увидеть отпечатавшийся на фоне огненного столба силуэт Крейна, а следом сдетонировала вторая линия взрывчатки, а потом ещё одна. Ребекка, едва шагнувшая на мост, взвизгнула и отшатнулась, но она стояла слишком близко. Взрывная волна дошла до конца моста, взметнула Ребекку в воздух, швырнула на землю, протащила и оставила лежать уже мёртвое тело. Крейн исчез. — Стойте! Стойте! — кричал Бэтмен, словно это что-то могло изменить. Он слышал эхо взрывов других мостов, ведущих на материк. Вспышки огня подсветили брюхо тяжёлых туч. — Прости, прости, — не скрывая отчаянья, бормотал голос Гордона. — Прости меня… Я пытался. Медлить было нельзя. Их догнали заражённые. Нож Джокера забликовал, когда он взмахнул им, вскрывая живот одному из преследователей, но другой заражённый запрыгнул ему на спину. Бэтмен выстрелил, не слишком опасаясь, что может вместо жертвы вируса подстрелить Джокера. Те упали вдвоём. Развернувшись в сторону бегущей к ним группы, Бэтмен открыл огонь. Вдоль набережной шли дома, и он увидел спущенную пожарную лестницу. Если он сумеет взобраться на крышу, то с помощью крыльев сможет рискнуть спланировать через воду. Река неспокойная и плыть будет тяжело, но он хороший пловец. Пошатываясь, Джокер поднялся с земли. — Бежим! — крикнул Бэтмен и побежал в сторону здания. Подпрыгнув, он уцепился за нижнюю перекладину лестницы и начал карабкаться на площадку. Наконец выбравшись и крепко встав коленями, Бэтмен посмотрел на повисшего на лестнице Джокера: глаза у того оставались ясными, а на теле не видно было ни одной раны. Протянув руку, чтобы тот схватился, он подтянул его к себе. Они с Джокером поднимались под потоками ливня, а заражённые сгрудились внизу. Когда Бэтмен с Джокером достигли третьего этажа, вдребезги разлетелось окно на втором, и двое заражённых вывалились на площадку перед пролётом. Бэтмен заставил себя двигаться быстрее, несмотря на тянущий его назад насквозь мокрый плащ. После ещё шести лестничных пролётов они достигли верха здания. Перебравшись через бортик, Бэтмен побежал к краю крыши — Джокер не отставал. Бэтмен нажал кнопку, раскрывая крылья, ткань щёлкнула и стряхнула воду на поверхность крыши. — Лезь мне на спину, — сказал Бэтмен, изучая гладь реки. Он уже осознавал, что та слишком широка. Если он берёт с собой Джокера, никак не сможет пересечь реку. Гарантии нет, даже если бы он полетел один. Так или иначе он рухнет в середине реки, и ему придётся плыть. Течение может вынести его в открытое море до того, как он доплывёт к противоположному берегу. Джокер не сдвинулся с места, и Бэтмен оглянулся на него. Тот смотрел через реку, и Бэтмен проследил направление его взгляда. На той стороне царила паника. Он увидел силуэты бегущих людей, падающих людей. Отражающееся от фасадов домов эхо щёлкающих выстрелов долетало даже сюда. Полиция отступала. — Гордон? — спросил он в рацию, но ответа не было. — Гордон! Первый преследователь достиг крыши. Подняв пистолет, Бэтмен выстрелил. Пять, четыре, три, два, один — щелчок затвора. Патроны кончились. — За мной, — приказал он Джокеру и побежал на другую сторону крыши. Он окинул взглядом дома вокруг. Поблизости нашлась одна достаточно низкая крыша, до которой можно было спланировать. Без вооружения или укрытия им всё равно долго не продержаться. В этот раз Джокер не сомневался и, торопливо обхватив его шею руками, прижался к спине. Бэтмен шагнул к краю, назло ветру, бьющему в лицо. По гравию крыши затопали шаги, и ему пришло на ум, что он должен был сберечь две пули — одну для себя и одну для Джокера. Он шагнул в пропасть.