Дочка Мародера 2

      Стелла остановилась возле телефонной будки, раздумывая не дольше пяти секунд. Вздохнув, она зашла в будку, нашла в рюкзаке блокнот и отыскала номер Тодда. Вытащив из кармана несколько монет и набрав номер, она принялась нетерпеливо слушать гудки. Вообще, шанс на то, что он согласится встретиться после того, как она неделю не пыталась выполнить свое обещание, довольно невелик. «С чего бы мне из-за этого нервничать?» — мрачно подумала Стелла.       — Слушаю! — раздался в трубке холодный мужской голос.       — Тодд? Это Стелла, — произнесла девушка.       — Надо же, я думал ты не собираешься мне звонить, — более весело сказал голос.       — Я стараюсь выполнять свои обещания по мере возможности, — хмыкнула Стелла. — Еще хочешь встретиться?       — Конечно, хочу! — воскликнул Тодд так, что она немного отстранила трубку от уха, недовольно зарычав.       — Тогда жду тебя через час. На вокзале Кингс-Кросс, платформа номер семь, — сообщила Стелла. — Не опаздывай!       — Буду через сорок минут, — ответил Тодд, после чего в трубке раздались короткие гудки.       Стелла вернула трубку на место и вышла из телефонной будки. На самом деле эта спонтанность часто пугала ее саму. Куда она собирается ехать? Почему именно седьмая платформа? Она не дает спокойно жить даже себе, что уж говорить об остальных.       Вздохнув, Стелла направилась в сторону вокзала. Ей до него идти около двадцати минут. А еще надо купить билет и заглянуть в магазин. Кассирши на вокзале знают ее в лицо. Они всегда приветливо улыбаются, зачем-то спрашивают: «И куда ты теперь?» — после чего громко смеются, отдавая ей какой-нибудь билет.       — Мало мне сложностей, надо еще их добавить, — буркнула себе под нос Стелла.       Людей на платформе было много. Все суетились, прощались, искали свой багаж или пытались убедить проводника, что у них есть билет. Дети затеяли игру в догонялки, еще больше усложняя жизнь взрослым. Кто-то пытался доказать, что пес мирный и не кусается, но проводница наотрез отказывалась впускать собаку в поезд без намордника. Стелла невольно подумала, что бы было, если бы ее отцу когда-нибудь взбрело в голову покататься на поезде в своей анимагической форме. Вряд ли бы он позволил надеть на себя ошейник и намордник.       Стелла бросила взгляд на часы, до отхода поезда оставалось минут десять, а Тодда нигде не было видно. Должно быть, он просто где-то в этой толпе, в которой никого не возможно разглядеть. Отстранившись от стены, Стелла начала пробираться сквозь толпу поближе к поезду. Если мужчина не успеет ее найти, это не ее проблемы. Она в любом случае воспользуется купленным билетом, не зря же она на него потратилась.       — Простите! — пробормотал кто-то, чуть не сбив ее с ног.       — Да, теперь мы в расчете, — буркнула Стелла, узнав его голос.       — Я думал, что не найду тебя в этой куче народа, — улыбнулся Тодд, узнав ее. — Еще я думал, что ты решила просто подшутить надо мной.       — Да, безусловно, я не против того, чтобы подшутить над тобой, но я более изобретательна, — усмехнулась Стелла, хватая его за руку и продолжая свой путь.       — Так, мы действительно куда-то поедем? — несколько удивленно спросил Тодд.       — А ты рассчитывал на то, что это я откуда-то приеду? — вздернула бровь Стелла.       — И куда мы поедем? Я просто не помню расписания поездов, — довольно быстро смирился со своей участью Тодд.       — Без понятия, куда мы едем. Я никогда не знаю, какой билет мне дадут, — отозвалась Стелла.       — Сколько стоит билет? — нахмурился Тодд.       — Я не скажу! Просто ты будешь должен сводить меня в кино за свой счет, — ухмыльнулась Стелла.       — Как у тебя все продумано, — не то в шутку, не то всерьез сказал Тодд.       Стелла что-то фыркнула. Не говорить же, что это было очередное спонтанное решение.       — А что случилось с твоей желтой прядью? — спросил Тодд, пока они стояли в очереди ко входу в вагон.       — Я ее отрезала, потому что мне надоело, — пожала плечами Стелла, невольно проведя пальцами по своим кудрям.       Отдав проводнице билеты, она тут же поспешила занять свободное купе. Тодд старался от нее не отставать, чтобы потом не искать ее по всему поезду.       — Люди очень часто стараются занять места впереди, — зайдя в самое последнее купе в вагоне, сказала Стелла. — Вероятно, они пересмотрели фильмов, в которых последние вагоны отцепляют. И чтобы не попасть в такую ситуацию, они толпятся в самом начале поезда.       — Никогда о таком не задумывался, — произнес Тодд, присев напротив девушки и опустив рядом с собой гитару. — Раз ты делаешь подобные заключения, значит ты не раз ездила на поезде.       — Около десяти лет назад папе стало скучно. Он не любит спокойную и размеренную жизнь. Ему просто необходимо каждый день подвергать себя опасности, хотя работа у него только к этому и располагает. Мама придумала выход: путешествие по стране. Мы всей семьей, когда у родителей находится свободное время, садимся на поезд и едем куда-нибудь на природу, — глядя в окно, рассеянно рассказывала Стелла. — Это может быть любое время года, любой месяц. Но это всегда весело, всегда новые приключения, море впечатлений и вдохновения.       — Тебе невероятно повезло с семьей, — вздохнул Тодд.       — Во время каникул я часто сажусь на поезд, покупая билет в самый последний момент. Я никогда не знаю, куда он меня привезет, но это всегда очень увлекательно, — улыбнулась своим воспоминаниям Стелла. — Мне досталась папина непоседливость.       Тодд только усмехнулся, но промолчал. Ему было сложно понять эту девушку. С одной стороны, она милая, немного наивная, любящая свою семью и пребывающая в каком-то своем мире художница. С другой: дерзкая, уверенная в себе и своих силах, немного хитрая и высокомерная, видящая людей насквозь Леди. Именно Леди, причем с большой буквы. В ней определенно есть что-то аристократичное, что она старается не показывать. Как в ней уживаются две таких разных сущности, настоящая загадка. Это то, что так его в ней привлекло.       — Ты сказал, что работаешь поваром в ресторане. Это то, чем ты всегда хотел заниматься? — вдруг спросила Стелла.       — Вообще, я хотел стать музыкантом, — задумчиво протянул Тодд. — В школе я играл в группе. Был композитором, играл на рок-гитаре и на акустике. Но потом эта мечта как-то померкла. Я поступил в кулинарный колледж, учился заочно, потому что уже работал в ресторане, но только официантом. А когда получил кулинарное образование, перешел работать на кухню. И сейчас работаю су-шефом. Мне нравится моя работа, меня всегда привлекала кулинария.       Стелла хмыкнула и снова уставилась в окно, разглядывая сменяющие друг друга пейзажи. Минут пятнадцать, а может дольше, они ехали в полной тишине, каждый пребывая в своих мыслях.       Но тишину нарушила внезапно открывшаяся дверь купе и возникшая на пороге женщина в обычном строгом костюме, с собранными в хвост длинными каштановыми волосами.       — Простите, я думала здесь свободно, — извинилась женщина.       — И куда же это ты едешь? — наклонив голову, удивленно спросила Стелла. — Решила сбежать от мужа, Гермиона?       — Стелла? Ох, а я тебя и не узнала, — воскликнула Гермиона.       — Богатой буду, — хмыкнула Стелла. — Может, ты все же присядешь и закроешь дверь?       Гермиона улыбнулась и последовала совету Стеллы, присев рядом с девушкой и быстро обняв ее.       — Так, куда ты едешь? — снова спросила Стелла.       — Я еду вместе с родителям, они решили переехать, — закатив глаза, ответила Гермиона. — А почему им вдруг это захотелось, они так и не объяснили. А ты что здесь делаешь? — прищурилась она.       — Развлекаюсь! — улыбнулась Стелла. — Решила прокатиться на поезде!       — Ты хоть родителей предупредила? — уже зная ответ, все же спросила Гермиона.       — Ну… у меня ведь еще есть время, — протянула Стелла, отводя от нее взгляд.       — Может, ты все же представишь своего спутника? — лукаво спросила Гермиона, бросив быстрый взгляд на мужчину, который весьма удачно делал вид, что его тут нет.       — Почему ты решила, что мы знакомы? — пробормотала Стелла, упорно избегая ее взгляда.       — Потому что обычно ты предпочитаешь находится в купе одна, — усмехнулась Гермиона.       — Гермиона, это Тодд. Тодд, это Гермиона Уизли, друг семьи, ну, или часть семьи, так будет вернее, — вздохнув, представила их друг другу Стелла. — Это мой друг! — делая удар на последнем слове, сказала она женщине.       — Друг, да? — протянула Гермиона. — Ну, ладно, пойду дальше искать свободное купе, — поднявшись на ноги, сказала она. — Приятно познакомиться, Тодд!       — Взаимно мисс… миссис Уизли! — выдавил улыбку Тодд.       Гермиона кивнула Стелле и покинула купе. Девушка тяжело выдохнула и снова повернулась к окну. Оставалось надеяться, что Гермиона не сообщит ее родителям о ее новом друге. Иначе разговора на вполне определенную тему будет не избежать.       — Вы с ней не часто видитесь, да? — спустя минут пять молчания спросил Тодд.       — Почему ты так решил? — нахмурилась Стелла. — Гермиона слишком занятой человек. На работе выкладывается по полной, а дома ее ждут два ребенка. Она редко находит свободное время, которое можно было бы потратить на себя, — не дожидаясь ответа, сказала она.       — А у тебя есть братья или сестры? — разглядывая ее профиль, спросил Тодд.       — Да, у меня есть младший брат, — улыбнулась Стелла.       — У одного моего знакомого три младших брата, и он утверждает, что ему уделяется меньше всего внимания и от него много требуют, — задумчиво пробормотал Тодд.       — От меня всегда требуют лишь одно: никогда не сдаваться и не отступать. А внимания мне уделяют достаточно, — повела плечом Стелла. — А ты единственный ребенок в семье?       — В принципе, мои родители не собирались заводить больше одного ребенка, — нахмурившись ответил Тодд. — Им нужен был наследник. Достойный наследник! Каковым я не оказался. Возможно, они могли завести еще одного ребенка и забыть обо мне.       — Завести, — с усмешкой повторила Стелла.       Не сдержавшись, она все-таки расхохоталась. Попытки успокоиться не привели ни к чему хорошему, потому что смеяться хотелось еще больше.       — Мне, конечно, приятно, что я сумел тебя развеселить. Но, может, объяснишь, что именно тебя так рассмешило? — стараясь не заразиться ее смехом, спросил Тодд.       Стелла несколько раз попыталась ответить, но так и не смогла ничего внятно произнести. Когда от смеха уже начал болеть живот, а воздуха в легких стало катастрофически не хватать, она начала понемногу успокаиваться.       — Просто, мои родители могут завести только блох, — немного хрипло произнесла Стелла. — Следовательно, для твоих родителей, дети это маленькие, надоедливые паразиты, от которых избавиться почти невозможно.       — Я определенно чего-то не понимаю, — вздохнул Тодд.       — Это невероятно сложно объяснить, — улыбнулась Стелла. — Ты можешь завтра не явиться на работу? — резко перевела тему она.       — Могу, у меня сегодня и завтра выходной, — кивнул Тодд. — Что ты задумала?       — Я знаю, куда мы едем, — заявила Стелла. — Пойду, сообщу родителям, что вернусь завтра вечером, — встав на ноги, прибавила она.       Тодд проводил ее задумчивым взглядом. Стелла вышла из купе и, убедившись, что по близости никого нет, достала из рюкзака блокнот и ручку. В блокнот был вложен сложенный в несколько раз пергамент, который она развернула и быстро написала родителям, чтобы они не беспокоились, на всякий случай указав, где ее искать в случае крайней необходимости. Вкладывая пергамент обратно в блокнот, она заметила то, на что до этого не обратила внимания. Записывая свой номер, Тодд машинально или специально, написал не только имя, но и фамилию.       — Тодд Найт, — вслух прочитала Стелла. — Знакомая фамилия! — нахмурившись, пробормотала она.       Решив, что подумает об этом позже, Стелла убрала блокнот обратно в рюкзак и вернулась в купе.       Мужчина задумчиво смотрел в окно. Девушка хотела было спросить его о фамилии, но вопрос так и не сорвался с губ. Она просто продолжала рассматривать его несколько резкие черты лица. Прямой нос, разрез глаз чем-то напоминал львиный, четкую линию скул. Его кожа еще не потеряла легкого летнего загара. Ее взгляд задержался на плотно сжатых, тонких губах. Уши начали предательски краснеть, и она поспешила отвести взгляд и чем-нибудь заняться.       — Так, куда мы едем? — спустя минут десять, спросил Тодд.       — К морю, — просто ответила Стелла. — Возможно, тебе там понравится. Не отвлекай меня, — прибавила она, стирая лишнюю линию. — Через пару часов приедем.

***

      — Куда мы идем? — в который раз спросил Тодд.       — Мы идем вперед, — отозвалась Стелла. — У нас здесь есть дом, недалеко от моря. Мы иногда здесь отдыхаем.       — Ты действительно не знала, что поезд едет именно сюда? — настороженно спросил Тодд.       — Я поняла, куда он едет, когда узнала лес, мимо которого мы проезжали, — пожала плечами Стелла.       — И далеко нам еще идти? — устало спросил Тодд.       — Знаешь, моему отцу уже пятый десяток, а он от станции, до дома может дойти за пятнадцать минут, при этом даже особо не напрягаясь, — фыркнула Стелла.       — Сколько твоему отцу? — довольно громко переспросил Тодд.       — Пятьдесят пять скоро будет, — резко замерев, ответила Стелла.       Девушка наклонив голову наблюдала за чайками, летающими над водой, в которой отражалось мрачное осеннее небо. Казалось, море полностью разделяло настроение неба. Оно недовольно шевелилось, облизывая береговую линию, выкидывая на песок весь мусор, который некультурные люди пытались скормить воде.       Стелла подошла ближе к воде, глубоко вдыхая соленый морской воздух. В памяти сами собой всплыли строчки стихотворения, которое она читала когда-то давно:       — Безмолвное море, лазурное море,       Стою очарован над бездной твоей.       Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью,       Тревожною думой наполнено ты.       Безмолвное море, лазурное море,       Открой мне глубокую тайну твою:       Что движет твое необъятное лоно?       Чем дышит твоя напряженная грудь?       Иль тянет тебя из земныя неволи       Далекое светлое небо к себе?..       Таинственной, сладостной полное жизни,       Ты чисто в присутствии чистом его:       Ты льешься его светозарной лазурью,       Вечерним и утренним светом горишь,       Ласкаешь его облака золотые       И радостно блещешь звездами его.       Когда же сбираются темные тучи,       Чтоб ясное небо отнять у тебя —       Ты бьешься, ты воешь, ты волны подъемлешь,       Ты рвешь и терзаешь враждебную мглу…       И мгла исчезает, и тучи уходят,       Но, полное прошлой тревоги своей,       Ты долго вздымаешь испуганны волны,       И сладостный блеск возвращенных небес       Не вовсе тебе тишину возвращает;       Обманчив твоей неподвижности вид:       Ты в бездне покойной скрываешь смятенье,       Ты, небом любуясь, дрожишь за него.*       — Просто невероятно, — выдохнул по-прежнему стоявший за ее спиной Тодд.       — Да, некоторые произведения этого автора действительно невероятны, — прикрыв глаза, прошептала Стелла.       — Я говорил не о стихе, — обжигая ее ухо горячим дыханием, произнес Тодд.       — Пейзаж тоже красив, — шагнула вперед Стелла. — Ой, холодно! — взвизгнула она, когда морская вода проникла к ее ногам сквозь ткань кроссовок.       Тодд не смог не рассмеяться, глядя на отпрыгнувшую в сторону девушку.       — Ах, тебе смешно! — сощурилась Стелла.       Прежде, чем мужчина понял, чем ему грозит его веселье, девушка довольно сильно толкнула его в спину, успев схватить его гитару, чтобы та не повредилась. Тонкий ремешок порвался, а мужчина с громким всплеском рухнул в воду, не удержав равновесия. Глядя на то как Тодд весь мокрый поднимается на ноги, Стелла громко расхохоталась, опустив гитару на камни.       — Ну, ладно! Вызов принят! — буркнул Тодд.       — Нет, не смей! — закричала Стелла, пытаясь отбежать от него подальше.       — Даже не думай сбежать, — схватив ее за руку, улыбнулся Тодд.       С громким всплеском Стелла упала в воду, но успела потащить мужчину за собой. Барахтаясь и ругаясь, они пытались подняться на ноги, но при этом не дать сопернику встать быстрее.       Стелла быстро села на мужчину сверху, пока тот не успел подняться. Недовольно фыркнув, девушка с видом победителя сверху вниз посмотрела на противника.       — Сдаюсь! — убирая с лица прилипшие пряди волос, произнес Тодд. — Прошу помиловать!       — Я подумаю о вашей просьбе, — наклонившись вперед, прошептала Стелла.       Показался ей странный блеск его глаз, или нет, Стела так и не поняла. Но то, что он нервно сглотнул, она точно заметила. Она невольно облизала губы, вдруг решив, что они ужасно сухие. Тодд медленно перевел взгляд с ее глаз на ее губы, а потом снова нервно сглотнул. Не совсем задумываясь о последствиях своих действий, Стелла наклонилась еще ниже и немного подалась вперед.       Его губы были горячими и влажными, из-за морской воды. Она провела языком по его нижней губе и почувствовала привкус соли. И когда его губы послушно приоткрылись, она не медлила ни секунды. Отгоняя мысли о том, что это не правильно, она запустила пальцы в его волосы, притягивая его голову ближе, углубляя поцелуй. А когда он как-то нерешительно ответил на ее поцелуй, все умные мысли сразу же покинули ее голову. Даже голос разума пребывал в блаженной дреме.       Ее язык втянул его в какой-то неведомый никому танец. Каждое их столкновение вызывало в ней неконтролируемые волны дрожи. И когда его пальцы коснулись ее шеи, она тихо застонала, поражаясь такой чувствительности своей кожи. И этот стон показался ей чем-то совершенно неправильным, заставив разум резко проснуться и вернуть себе контроль над непослушным телом.       Стелла быстро отстранилась и, стараясь не смотреть на мужчину, вскочила на ноги, отойдя в сторону, чтобы он смог встать. Мозг судорожно пытался придумать хоть какое-то оправдание, пока она выжимала промокшие насквозь волосы.       — Пойдем! Осень не время для купания, — поторопила Стелла, поднимая с камней рюкзак.       — Стелла, что это было? — развернув ее лицом к себе, требовательно спросил Тодд.       — Поцелуй! — легко ответила Стелла, наблюдая за водой, которая капала с его волос, ресниц. — Ты разве никогда не целовался? — выгнув бровь, насмешливо спросила она.       — Зачем ты меня поцеловала? — нахмурившись, спросил Тодд.       — Захотелось! — с вызовом ответила Стелла. — Уж извини, что пришлось целоваться с такой уродиной! Говорят, в жизни надо все попробовать, — холодно прибавила она, скинув с плеч его теплые ладони. — Не знаю, как ты, но я не хочу заболеть.       Развернувшись, она поспешила к двухэтажному коттеджу, который стоял неподалеку на небольшом холме, чтобы вода не достала до него во время прилива. Вода проникала под одежду, а ветер заставлял ежится от холода. Пока Тодд плелся где-то позади нее, Стелла незаметно вытащила волшебную палочку и прикоснулась ею к двери. Скинув в прихожей кроссовки, девушка тут же направилась в гостиную, разжигать камин.       Тодд прикрыл за собой входную дверь и последовал за девушкой. Прислонив гитару к стене, он бегло осмотрел гостиную. Это была довольно просторная комната, в которой могло свободно расположиться больше десяти человек. В одном углу комнаты стоял стеллаж, заполненный книгами, разными бумагами и папками. Рядом со стеллажом стоял обычный платяной шкаф, который был весь в цветных пятнах. Рядом с окном стояло два кресла шоколадного оттенка. В другом конце комнаты стоял небольшой столик, на котором лежала шахматная доска, с двух сторон к столу были приставлены два стула. У самой стены стоял письменный стол, который был абсолютно пуст, если не считать пары свечей. В центре комнаты стоял длинный диван того же цвета, что и кресла. На полу лежал большой ворсистый черный ковер.       — Минут через десять станет теплее, — сообщила Стелла, отходя от камина. — Можно пока принять горячий душ.       — Если ты не заметила, мне не во что переодеться. Впрочем, как и тебе, — заметил Тодд.       — Ну, мне есть во что переодеться, — фыркнула Стелла. — А тебе, думаю, подойдет папина одежда. Дедушкина точно будет мала, а штаны наоборот слишком длинные. Да, папина подойдет куда больше, — окидывая внимательным взглядом его фигуру, пробубнила она себе под нос.       Не дожидаясь от него какой-либо реакции, Стелла подошла к шкафу. Открыв его, она тут же отыскала полотенце, которым обычно никто не пользуется. Затем достала постельное белье.       — Ванная прямо и направо, уборная следующая дверь, — отдавая ему полотенце, сказала Стелла. — Мокрую одежду оставишь в ванной. А я пока пойду, найду тебе сухую одежду.       — А ты душ принимать не собираешься? — подняв брови, спросил Тодд.       — Здесь разделение. На первом этаже моются мужчины, девушки на втором, — пояснила Стелла. — Не потеряйся! — весело прибавила она, выход из гостиной.       Поднявшись на второй этаж, Стелла сразу же отправилась в свою комнату. Положив постельное белье на кровать, она достала из шкафа свою одежду. К сожалению, в этом доме вся одежда была летней, а пользоваться магией ей не очень хотелось.       Быстро приняв душ, она натянула шорты и футболку и высушила мокрую одежду. Недовольно осмотрев себя в зеркале, она поспешила в спальню родителей. Подходящую одежду она отыскала довольно быстро. Если повезет, то потом ей не придется ничего объяснять отцу. А ведь ему в голову могут прийти те мысли, что далеки от реальности. А поцелуй не считается. У нее сегодня такое настроение, а потому на месте Тодда мог оказаться кто угодно.       — Я не оправдываю себя! Ведь это же правда! — закрыв шкаф, прошептала Стелла. — Это всего лишь случайность!       К сожалению, внутренний голос упорно продолжал напоминать, что ей именно этот поцелуй понравился гораздо больше предыдущих. Еще ни один поцелуй не вызывал у нее такой бури чувств и эмоций.       Тряхнув головой, Стелла поспешила вниз. Из-за двери доносился шум льющейся воды. Нервно прикусив губу, девушка уверенно постучалась в дверь. Шум стих, и через пару минут дверь открылась.       — Вот одежда, — ровно проговорила Стелла, стараясь не смотреть на мужчину.       — Спасибо! — улыбнулся Тодд, забирая протянутую ему одежду.       Стелла бросила на него быстрый взгляд, собираясь сказать какую-нибудь колкость, и тут же пожалела об этом. Он стоял в паре шагов от нее, совершенно обнаженный, только с обернутым вокруг бедер полотенцем. Теперь она определенно могла сказать, что он занимается спортом. Контуры мышц груди, живота, рук были очень четко видны. Вода капала с кончиков его длинных волос. И капли чертили на его коже водяные дорожки. Ей почему-то очень захотелось стереть эти дорожки, провести по ним пальцами, дотронуться до его кожи, чтобы узнать, какая она на ощупь.       — Пойду, поищу нам ужин, — пробормотала Стелла, поворачиваясь в сторону кухни.       Стараясь отогнать подальше внезапно проснувшуюся в ней тягу к исследованию мужского чужого тела, Стелла вернулась в гостиную за своим рюкзаком. Определенно, был огромный плюс в том, что рядом с вокзалом есть продуктовые магазины. Она, конечно, не собиралась путешествовать дольше одного дня, но еды купила на всякий случай. Правда, это сложно назвать едой. Сыр, колбаса, хлеб и, конечно же, пара плиток шоколада. На кухне она отыскала пачку макарон, видимо оставленных Тонкс. Ведь полнолуние было всего несколько дней назад.       Поставив макароны вариться, она принялась готовить бутерброды. Увлекшись своей работой, она не сразу заметила, что уже не одна на кухне.       Тодд стоял прислонившись к стене и наблюдая за девушкой. Вероятно, она решила окончательно разрушить все его запреты относительно нее. Она, безусловно, красивая девушка. Потому он не удивился тому, что сначала она его заинтересовала именно в таком плане еще в тот момент, когда он заметил ее в электричке. Но стоило только завязать с ней разговор, как сразу же стало понятно, что она намного интереснее всех его бывших вместе взятых. Тогда он отказался от первоначальных планов и решил просто подружиться с ней. Только дружба, не более.       А что теперь? Она стоит перед ним в шортах, которые открывают просто невероятный вид на ее стройные ножки, к которым так и хочется прикоснуться. А эта футболка слишком обтягивающая, через нее виден чуть ли не каждый изгиб ее тела. А про ее губы вообще лучше не думать. Слишком они сладкие, просто невозможно оторваться. Он бы не смог отстраниться, в отличии от нее. Но вот стоит только заглянуть в ее глаза, такие до невозможности красивые, увидеть ее по-детски доверчивый и в некоторой степени наивный взгляд, и начинаешь чувствовать себя извращенцем и совратителем несовершеннолетних. Пусть ей уже и есть восемнадцать.       — Кажется, брюки тебе великоваты, — поставив на стол две тарелки, сказала Стелла. — Папе они… мм… в обтяг, — не глядя на него, прибавила она.       — М-да, даже не могу представить его размеры, — протянул Тодд.       — Можешь спросить у моей мамы, она точно знает, — рассмеялась Стелла, чувствуя, как горят уши.       — Меня больше волнует вопрос, почему твой отец носит кожаные брюки, — усевшись за стол напротив нее, сказал Тодд. — Судя по тому, что ты рассказала, он должен быть порядочным человеком, у которого самой обтягивающей одеждой могут являться только зауженные джинсы.       — Если бы он услышал, что ты назвал его порядочным человеком, он бы отвесил тебе хороший подзатыльник, — хмыкнула Стелла. — Он бунтарь! Всегда и все делает наоборот. На самом деле, я не удивлюсь, если в молодости он курил и даже пробовал наркотики. Уверена, что он попробовал все, что только можно и нельзя.       — Просто не знаю, что тут можно сказать, — несколько пораженно пробормотал Тодд. — А твоя мать?       — Ну, мама человек довольно интересный, — задумчиво протянула Стелла. — Она любит розыгрыши. В школе ей часто назначали отработки, если удавалось ее поймать. У нее довольно необычное чувство юмора. Кажется, ее любимое занятие, это унижение тех, кто ей не нравится. Она может оскорбить настолько изящно, что это не сразу становится понятно. Но при всем при этом, она честный человек. Никогда не врет, но вот схитрить может.       — Теперь я верю в то, что у тебя ненормальная семья, — только и смог сказать Тодд.       — Зато мы живем весело! — улыбнулась Стелла.