Дочка Мародера 2

      Стелла в очередной раз повернулась на другой бок, натянув одеяло до самого подбородка. Уснуть никак не получалось. Кровать казалась жесткой и неудобной, подушка все время пыталась сбежать на пол, а одеяло было слишком тонким. Дома было душно, невероятно жарко, но девушка все равно мерзла.       Вздохнув, Стелла села на кровати. Перед глазами все расплывалось, в голове шумело. Зажмурившись, она несколько раз глубоко втянула носом воздух. Все симптомы указывали на то, что она все же простыла. Нашарив под подушкой палочку, Стелла зажгла неяркий огонек на ее конце. От резкого света заболели глаза, и девушка несколько раз моргнула. Подняв рюкзак, который лежал на полу рядом с кроватью, она попыталась отыскать зелье от простуды. К сожалению, не помогли даже манящие чары.       — Когда надо, ничего нет, — хрипло прошептала Стелла, поднимаясь на ноги.       Немного пошатываясь, она побрела на первый этаж. Обычно, у них на кухне в отдельном шкафчике всегда хранились разные зелья и магловские лекарства. Стелла зажгла несколько свечей и заткнула палочку за пояс шорт. В шкафчике не нашлось нужного зелья, поэтому она перешла к изучению магловских лекарств, надеясь найти хоть что-нибудь, что ей поможет.       — От болей в желудке. Мазь против ран, ссадин и царапин. Это бинты, зеленка, вата, — перебирая все подряд, бормотала Стелла. — Никогда не найдешь того, что нужно!       Облизав сухие губы, она отыскала стакан и набрала в него воды. Но прежде, чем она успела сделать хоть один глоток, стакан выскользнул из ее пальцев и со звоном разбился об пол. Девушка как-то отрешенно посмотрела вниз на осколки. В голове невыносимо гудело, глаза слезились, а во рту все пересохло. Ноги отказывались ее держать, и она изо всех сил вцепилась пальцами в спинку стула, стараясь не упасть. Все окружающее казалось чем-то ненастоящим.       Стелла уже не могла бы сказать, реально ли то, что она чувствует и видит. Хотя видела она только размытые цветные пятна. А за спиной чувствовалось какое-то тепло. На ее талии оказались чьи-то руки, или это ей просто мерещилось. Но ей очень хотелось прижаться ближе к источнику этого странного тепла. Делая шаг назад, она уперлась спиной в тот самый теплый источник.       Мозг совершенно не желал разбираться в происходящем, тело же вовсе не собиралось нормально функционировать. Прикрыв глаза, она просто плюнула на все, позволяя себе расслабиться. Почему она не упала на пол, она так и не поняла. Но ее кто-то крепко держал за талию, не позволяя упасть. Ухо и кожу рядом с ним опаляло чье-то горячее дыхание. Кажется, кто-то что-то ей говорил, или это было лишь больное воображение ее мозга, который еще пытался как-то анализировать происходящее.       Ее куда-то вели, потом заставили что-то выпить. Это было что-то очень неприятное на вкус. Вдруг опять стало холодно. Стелла открыла глаза, попыталась сфокусировать взгляд, но смогла разглядеть только чей-то смутный силуэт. Схватив кого-то за руку, она притянула его ближе к себе.       — Не уходи, пожалуйста, — непослушным языком прошептала она. — Так теплее!       Рядом послышался чей-то тяжелый вздох. Потом теплая рука выскользнула из ее ладони. Но через минуту, или больше, кто-то лег позади нее. Повернувшись на другой бок, Стелла ближе прижалась к чьему-то теплому телу и провалилась в беспокойный, но такой желанный сон.

***

      Первое, что показалось девушке странным, когда она смогла нормально соображать, это то, что она прижалась к чему-то теплому и, безусловно, живому. На ее талии лежала чья-то рука, не позволяющая ей отстраниться. А ее волосы шевелились от чьего-то размеренного дыхания.       Стелла чуть не застонала в голос, когда мозг услужливо подкинул ей все, что смог вчера запомнить. Мало того, что она заболела, так теперь еще придется как-то объясняться перед Тоддом. А что если он видел зелья? Или ее волшебную палочку, которая, кажется, упирается ей в бок? Как ей тогда все объяснять ему? «Обливиэйт!» — тут же мелькнуло в ее голове.       Вероятно, можно воспользоваться заклятием забвения в крайнем случае. Но ведь есть такая вероятность, что он просто промолчит и не станет ни о чем спрашивать.       Вздохнув, Стелла решила пока об этом не думать и прислушалась к своим ощущениям. Чувствовала она себя намного лучше. Неприятный привкус во рту и немного саднящее горло было единственным напоминанием о болезни. Было такое чувство, словно она вчера выпила не магловское лекарство, а зелье, сваренное ее крестным. В том, что магловские лекарства могут так хорошо действовать, она очень сомневалась.       Несколько раз моргнув, она смогла нормально сфокусировать перед собой взгляд, который тут же уперся в обнаженную мужскую грудь. Нервно сглотнув, она перевела взгляд на лицо мужчины. Он выглядел совершенно расслабленным. Несколько прядей упали ему на лицо. Стелла немного подтянулась вверх и, аккуратно подцепив пряди пальцами, убрала их с его лица. Прикусив губу, она осторожно провела подушечками пальцев по его щеке, затем по горлу, мягко обведя контур кадыка. Он что-то пробубнил себе под нос, и ее пальцы на мгновение замерли. Когда никаких действий с его стороны больше не последовало, она медленно продолжила вести пальцами вниз, очерчивая каждую линию мышц. Но как только ее рука оказалась не так далеко от пояса брюк, его пальцы тут же обхватили ее кисть. В ту же секунду, Стелла закрыла глаза, хотя и понимала, что глупо притворяться спящей.       — Что ты делаешь? — немного сиплым ото сна голосом спросил Тодд.       Девушка промолчала, продолжая делать вид, что спит. Но вот в ее голове проносились самые разные оправдания своих действий, которые были с каждым разом все глупее и глупее.       — Стелла, я знаю, что ты не спишь! — В его голосе проскользнул намек на улыбку.       В голову не приходило ни одной умной мысли, а потому ее ответ оказался полной неожиданностью для нее самой.       — Я запоминаю! — открыв глаза, произнесла Стелла.       — Запоминаешь? — нахмурился Тодд. Выглядел он несколько сбитым с толку.       — Я ведь художница! Для меня важно не только визуальное восприятие, но и тактильное, — поражаясь собственной наглости, пояснила Стелла. — Знаешь, есть такие картины, на которые смотришь, и кажется, что они настоящие. Еще немного, и можно их коснуться. Чтобы подобное написать, художник должен сам чувствовать, осязать. Во всяком случае, так считаю я.       Какое-то время Тодд просто растерянно смотрел на нее, словно перерабатывая услышанное. Прикрыв глаза, он тяжело выдохнул.       — Я так понимаю, чувствуешь ты себя намного лучше, — наконец произнес Тодд.       — Я бы могла нарисовать тебя, — пропустила его слова мимо ушей Стелла. — В любом ракурсе, можно даже полностью…       — Или у тебя все еще жар, — перебил ее Тодд, прижав ладонь к ее лбу.       — Ты сам спросил, что я делаю, — фыркнула Стелла, опуская его руку. — Кажется, здесь был мольберт и холст, — задумчиво прибавила она, пытаясь понять, что же она творит.       — Тебе бы стоило походить к психотерапевту, — заметил Тодд.       — Я когда-то была у психолога, — задумчиво протянула Стелла. — Он просил меня больше никогда у него не появляться.       — Теперь я понимаю, почему у тебя нет парня, — повернувшись на спину, произнес Тодд.       — Язык держать за зубами я научусь только к сорока годам, но будет слишком поздно, — равнодушно сказала Стелла. — Чем ты меня вчера напоил? — Она резко сменила тему, надеясь, что больше с ее языка не слетит ничего подобного.       — Жаропонижающим, — отозвался Тодд. — Как-то странно оно на тебя подействовало.       — В любом случае, я уже рисовала тебя, — поднявшись с кровати, бросила Стелла. — Первый портрет, нарисованный красками.       — А мне покажешь? — поднял бровь Тодд.       — Нет, я не собираюсь это никому показывать, — буркнула Стелла. — Это просто ужасно.       — Я бы все равно хотел это увидеть, — хмыкнул Тодд.       — А я бы хотела, чтобы ты дал мне переодеться, — скрестив руки на груди, заявила Стелла. — Твоя одежда высохла, можешь надеть ее. После завтрака отправимся в Лондон.       — Слушаюсь и повинуюсь! — усмехнулся Тодд, поднимаясь на ноги. — А завтракать мы чем будем?       — Вчерашним ужином! — фыркнула Стелла. — Иди одевайся!

***

      Стелла тихо прикрыла за собой входную дверь и медленно двинулась к лестнице на второй этаж. В ее комнате должно быть нужное зелье. Если получится незаметно пройти к себе, то есть шанс на то, что о ее простуде никто не узнает. А заодно можно будет сменить одежду, чтобы не пришлось объяснять отцу, кем от нее пахнет.       — Привет, звездочка! — раздался у нее за спиной мужской голос, от которого она чуть не подпрыгнула. — И почему же ты крадешься по собственному дому, словно вор?       — Я не крадусь, — буркнула Стелла. — Я просто немного задумалась, — невнятно промямлила она.       — Ну-ка, посмотри на меня, — нахмурился Сириус, разворачивая дочь к себе лицом. — Простыла! Снова в море решила искупаться? — вздохнул он.       — Это случайно вышло, — шмыгнув носом, пробормотала Стелла. — Зато я знаю, что можно нарисовать, — прибавила она, заглядывая в серые глаза отца.       — Какой оптимизм, — хмыкнул Сириус. — И с кем же ты… случайно искупалась? — вдохнув воздух поглубже, спросил он.       — Ни с кем, — фыркнула Стелла, попятившись назад. — Просто встретила знакомого на вокзале. Он обниматься полез, — недовольно пробурчала она.       Сириус скептически хмыкнул, но решил больше ничего не спрашивать. Пока! Он прекрасно понимал, что она ничего не расскажет, если выпытывать у нее правду, да и ее доверия так тоже можно лишиться.       — Я к себе, лечиться, — поворачиваясь к лестнице, бросила Стелла. — Может, получится нарисовать то, что увидела.       — У тебя есть зелье? — спросил Сириус, глядя на ее напряженную спину.       — Не волнуйся, пап, у меня все есть, — улыбнулась Стелла. — Я сама прекрасно могу о себе позаботиться, я уже не маленькая.       — Для меня ты будешь ребенком в любом возрасте, — фыркнул Сириус.       Стелла только как-то неопределенно повела плечом и поспешила в свою комнату. Если ей повезет, то завтра она не опоздает в Академию. Если, конечно, она снова не увлечется рисованием.

***

      Стелла изо всех сил делала вид, что внимательно слушает лекцию профессора Фейна, который рассказывал о развитии искусства в период восемнадцатого века. Историю она никогда не любила, хоть и сдала ее на высший балл, но по ее мнению, предмета скучнее не существует. Правда, стоит признать, что Фейн рассказывает намного интереснее Бинса. И спать хотелось, кажется, лишь ей одной. Парни внимательно слушали, даже что-то записывали. Девушки откровенно разглядывали молодого преподавателя, явно совершенно не понимая, о чем он рассказывает. Глупые, не знают, что он занят.       Стелла не могла не признать, что он довольно симпатичный. Высокий, атлетически сложенный, невероятно обаятельный. Коротко стриженные волосы находились в состоянии настоящего хаоса, вызывая желание пригладить их. С прической дяди Гарри им, конечно, не сравниться. Волосы Поттеров вызывают у нее желание воспользоваться бреющими чарами, чтобы не видеть этого художественного беспорядка. Тем не менее, ей нравилось трепать Джеймса и Альбуса по волосам, или наблюдать за тем, как Гарри еще больше лохматит себя, разговаривая с Джинни. Кажется, Поттеры решили взять пример с ее родителей и не обращать внимания на то, что они вместе уже не первый год.       Стелла отвернулась от профессора и принялась рассматривать стены, завешанные самыми разными картинами. Видимо, это рисунки предыдущих студентов. Ей так рисовать никогда не научиться. Хотя, некоторые работы выглядели даже хуже, чем ее. К примеру, замок, который должен был выглядеть заброшенным, больше был похож на древние развалины.       От оценки следующей картины ее оторвал внезапно раздавшийся звонок. Все тут же подскочили с места, похватали рюкзаки и стали спешить к выходу из аудитории.       — Мисс Блэк, задержитесь, пожалуйста! — попросил профессор Фейн, когда Стелла подошла к двери.       — Я вас слушаю, профессор, — вздохнула девушка, подойдя к столу преподавателя и пытаясь понять, за что именно ее сейчас будут отчитывать.       — Мисс Блэк, вы не хотите принять участие в Зимней выставке? — неожиданно для нее спросил мужчина.       — Зимней выставке? — растерянно переспросила Стелла. — Она начнется в декабре, я так понимаю? — сообразив, что ругать ее не будут, перешла к сути разговора девушка.       — Совершенно верно, выставка откроется в первых числах декабря, — кивнул профессор. — И у вас есть месяц, чтобы написать картину для этой выставки.       — А почему вы не объявили это всему курсу? Уверена, многие захотели бы поучаствовать, — нахмурилась Стелла.       — Видите ли, мисс Блэк, из всего первого курса только ваши работы произвели большое впечатление на весь преподавательский состав. Если вы откажетесь, то я, разумеется, предложу это остальным. Однако, мне не хотелось бы позорить Академию, — пояснил мужчина.       Стелла несколько минут перерабатывала услышанное. С какой стороны не рассматривай, получалось, что ее только что назвали самой талантливой и способной студенткой на первом курсе.       — А какая для меня выгода в этой выставке? — наконец спросила Стелла.       — Рад, что вы спросили, — улыбнулся профессор Фейн. — На этой выставке будут представители разных печатных изданий, коллекционеры, знаменитые художники и многие другие. У вас будет шанс стать стажером той компании, в которой вам хотелось бы работать. Или же стать ассистентом и обучаться у какого-нибудь художника. Или же вашу работу могут купить, если вы решите ее продать.       — И все эти возможности предоставляет участие в этой выставке? — недоверчиво вздернула бровь Стелла.       — Если ваша картина произведет положительное впечатление, — кивнул профессор.       — А какова тематика? — закусив губу, спросила Стелла.       — Зима! — просто ответил мужчина. — Вы можете написать портрет, пейзаж, натюрморт. Все, что вам хочется, но основа — зима.       — Если за этот месяц у меня что-нибудь получится, то я приму участие, — вздохнув, сказала Стелла.       — Что ж, тогда вы можете не посещать занятия этот месяц. Если нужно, можете пользоваться студией, — облегченно выдохнув, произнес Фейн.       — Спасибо! Постараюсь вас не подвести, — кивнула Стелла.       — Удачи, мисс Блэк! — улыбнулся мужчина.

***

      На улице с каждым днем становилось все холоднее и холоднее. Приближение зимы чувствовалось невероятно сильно, особенно теми, кто предпочитает тепло. Стелла была именно таким человеком. Она ненавидит холод. Зимой ей всегда хочется забраться туда, где потеплее, и просто дождаться потепления. Хотя, в Англии жара даже летом гостья редкая.       Прохожие не горели особым желанием задерживаться на улице и шли еще быстрее, каждый по своим делам. Деревья стояли абсолютно обнаженные, даже падающие листья можно было заметить очень редко. Еще немного и зима окончательно вступит в свои владения.       Стелла медленно брела по улице, пытаясь придумать что-нибудь оригинальное для Зимней выставки. У нее осталось всего три дня, но ни желания, ни вдохновения у нее совершенно нет и, кажется, не появится.       — Привет, художница! — окликнул кто-то ее со спины.       Стелла резко обернулась, узнав голос. В паре шагов от нее стоял Тодд. На нем было черное мужское пальто, волосы были собраны в хвост. Он весело улыбался.       — Вижу, урок ты неплохо усвоил, — усмехнулась Стелла.       — Ты не хочешь со мной общаться, верно? — как-то грустно спросил Тодд, словно не услышав ее слов.       — Почему ты так решил? — нахмурилась Стелла, снова медленно двигаясь вперед. — На самом деле у меня просто нет времени, чтобы назначить тебе встречу, - не дожидаясь ответа, прибавила она.       — Сейчас ты тоже занята? — несколько насмешливо спросил Тодд, подстраиваясь под ее неторопливый шаг.       — Да, я пытаюсь отыскать свою музу, — хмыкнула Стелла. — Но что-то у меня совсем нет желания что-либо рисовать.       — А что ты хочешь делать? — спросил Тодд.       — Прийти домой, закутаться в плед и сесть поближе к камину с какой-нибудь интересной книгой и кружкой горячего шоколада, — пробормотала Стелла. — Почему на улице так холодно?       — Какая ты теплолюбивая, — усмехнулся Тодд. — Раз ты не хочешь гулять, то предлагаю сходить в кино. Я ведь тебе должен, если ты не забыла.       — Какой ты честный и благородный, — иронично протянула Стелла. — Сейчас это такая редкость.       — Мне просто не очень приятно, что за меня платила девушка, — поморщился Тодд.       — Не быть тебе альфонсом, — хохотнула Стелла.       — Ну и слава Мерлину, — тихо буркнул Тодд.       — Что ты там бормочешь? — нахмурилась Стелла, которая все прекрасно расслышала. — У меня не настолько острый слух, чтобы слушать твой бубнеж.       — Так, ты согласна пойти в кино? — уже громче спросил Тодд.       — Если там идет какой-нибудь боевик, то да, — кивнула Стелла. — Только никаких мелодрам, и прочих розовых соплей, — невольно поморщившись, прибавила она.       — Как вам будет угодно, мисс! — шутливо поклонился Тодд.       — Пошли! — фыркнула Стелла, направляясь в сторону ближайшего кинотеатра.       — Иногда мне кажется, что раньше фильмы снимали намного лучше, пусть и без хороших спецэффектов, — протянула Стелла.       — Может, сейчас у актеров просто нет такого рвения и желания, какое было раньше, — предположил Тодд.       — Не знаю! Но фильмы восьмидесятых и девяностых годов мне нравятся намного больше современных, — пожала плечами Стелла. — Как красив ночной Лондон! — улыбаясь, произнесла она, запрокинув голову и разглядывая разноцветные огни. — Знаешь, природа и город очень сильно отличаются друг от друга, но в отдельности, они прекрасны, только каждый по своему.       Тодд окинул ее внимательным взглядом, пользуясь тем, что она на него не смотрит, но так ничего и не сказал.       Они брели по пустым улицам ночного города, обсуждая просмотренный фильм. Стелла была приятно удивленна тем, что мужчина неплохо поддерживал беседу, делая какие-то отсылки на другие фильмы. Именно такого собеседника ей часто не хватает. Взгляды которого не ограничены какими-то принципами, который свободно может анализировать то, что видел, и легко формулировать свои мысли. Который готов отстаивать свою точку зрения, интересы которого так не совпадают с ее, но при этом с ним так легко общаться. Минус был лишь в одном, он не был ее ровесником. Ни один человек, с которым ей так легко общаться, не был ее ровесником.       Слишком увлекшись беседой, Стелла чуть не врезалась в фонарный столб. Но Тодд притянул ее к себе в тот момент, когда между ней и неожиданным препятствием осталась пара сантиметров.       — Тебе стоит быть немного внимательнее, — усмехнулся Тодд, поддерживая растерянную девушку за талию.       — Я не могу следить за всем, если увлечена чем-то одним, — буркнула Стелла, немного запрокинув голову, чтобы видеть его лицо.       — У тебя просто невероятные глаза, — прошептал Тодд, рассматривая ее лицо. — Мне казалось, что они просто карие.       — А разве нет? — подняла брови Стелла.       — Нет, они золотисто-карие, — нахмурившись, ответил Тодд.       — Не такая уж и большая разница, — фыркнула Стелла.       — Да, не большая, а просто огромная, — кивнул Тодд. И она была уверена в том, что он говорит о чем-то другом. — Ты любишь шоколад? — наклонив голову, спросил он.       — Обожаю шоколад! — кивнула Стелла. — А у тебя глаза летнего неба. Знаешь, когда не видно ни облака, а просто бездонное, безграничное голубое небо. И нет этой голубизне конца и краю, словно тонешь в ней.       — Ты первая, кто так описал мои глаза, — хмыкнул Тодд. — Надо бы это записать. Красиво звучит.       — Я художница, а не писательница, — улыбнулась Стелла. — Может, отпустишь меня?       Мужчина снова посмотрел ей в глаза, понимая, что совершенно не хочет ее отпускать. Он готов так стоять хоть целую вечность, прижимая ее к себе, разглядывая ее красивые черты. Кажется, он нашел для себя личный наркотик.       Стелла не делала никаких попыток, чтобы отстраниться. Ей было тепло рядом с ним, даже жарко. Такой жар она никогда не чувствовала. Может, у нее снова началась лихорадка? Если так, то ее бездействие вполне оправдано.       С неба начал падать снег. Такие маленькие, белые снежинки, что невозможно поверить в то, что они способны засыпать все кругом. Снежинки цеплялись за волосы мужчины и весело блестели в свете фонаря. Стелла невольно потянулась к его волосам и еле касаясь провела пальцами по каштановым прядям, распуская хвост. Волосы оказались мягкими и очень приятными на ощупь.       Тодд нервно сглотнул, продолжая стоять на месте без движений. Словно любое его действие может спугнуть ее. Или она просто исчезнет, словно ее и не существует. На самом деле он начал сомневаться в том, что она ему не мерещится еще после их первой встречи. Появилась из ниоткуда и исчезла в никуда, а потом он снова увидел ее. И он не мог не заметить того, что окружающие ее почти не замечают. Может, она всего лишь наваждение?       — Я начинаю сходить с ума, — выдохнул Тодд.       — С кем поведешься, от того и наберешься, — рассмеялась Стелла, вдыхая его запах. — Спасибо, ты мне очень помог! — вдруг сказала она, отстраняясь от него. — Увидимся в эти выходные. В кафе, которое недалеко от площади Гриммо.       — Постой! Чем я тебе помог? — крикнул ей вслед Тодд.       — Я знаю, что нарисовать, — обернувшись, крикнула в ответ Стелла. — До встречи, Тодд!