Тагир и Ольен

— И мы сможем сделать так, чтобы никто не понял, что мы переселенцы? — Тагир неуверенно переминался с ноги на ногу и теребил кончик косы. — Да, сделаем, я помогу вам. Может быть, уже пойдём? — Наир особенно выделил это «вам». — Нет, мы дождёмся Ольк… Ольена, — Тагир упрямо выпятил подбородок. Ну, хоть теребить косу перестал. Теперь немного похож на себя прежнего. — Вы понимаете, что это будет подозрительно, если между вами вдруг возникнет дружба? — Да что в этом такого? Ну, мы сделаем вид, что постепенно сдружились. — У вас были очень… очень плохие отношения. И куда он запропастился? Наир был недоволен. Новый Тагир, несмотря на то, что был потерянным и неуверенным, заявил однозначно — без Ольена он ничего узнавать не собирается: либо Наир учит их двоих, либо у них троих будут проблемы. Вот ведь, пусть раньше сопляк и был упрямым и вздорным, но совладать с ним было проще. Всегда имелся рычаг в виде лэры Арьяты: сынок тоже не жаждал, чтобы матушка была в курсе всех его дел. Хорошо, что он всё-таки сказал, что проблемы у всех троих будут, а не только у него. Так что, стиснув зубы, пришлось с этим согласиться. — Он пошёл в туалет. Ей… ему непривычно немного. Татьяна вздохнула. Вчера Олька откладывала поход в уборную до тех пор, пока у неё глаза и уши от перенапряжения не покраснели. А из туалета вышла задумчивой, в конце концов, выдав: «А так-то оказывается удобнее!» О, а вот и она. Точнее, он. Он — надо привыкать. — А что? В городе праздник какой? — С чего ты взяла… взял? — Тагир испуганно посмотрел на Наира и снова принялся теребить свою косу. — Я пока… ходил… туда-сюда, — полукровка тоже бросил осторожный зырк на Наира, — меня человек пять позвало в город, смотреть на какое-то представление. А когда я… отказался… то очень удивились. А парочка гнусно захихикала. — Во-первых, сомневаюсь, что те, кто вас позвал, могут называться людьми. Чистокровными, я имею ввиду, они обычно держатся особняком. Насколько я помню, вы с ними не общались, вроде бы. Во-вторых, нет, в городе не праздник. Просто приехала довольно известная труппа и даёт спектакль. А все удивились, так как с ведущим актером у вас в прошлом году, когда они приезжали, был громкий роман, и расстались вы со скандалом. — Эм, актёром? Актёром? Не актрисой? Актёром? — Ольен выглядел растерянно, а потом обиженно надул губы. Тагир недовольно скривился и принялся что-то бурчать в духе: «И здесь то же самое», на что получил очень недовольный и яростный взгляд со стороны Ольена. Тот набрал воздуха в грудь побольше, чтобы, очевидно, разразиться гневной тирадой. Тагир в ответ вздёрнул подбородок, скрестил руки на груди и даже засопел громче. — Вот! Вот! — Наир счастливо замахал руками. — Вот так и общайтесь! *** — Что-о? — было очевидно, что Тагир потрясен до самых глубин своей тёмной души. Рядом потешался Ольен. — Да, Ольен старше вас. Он на втором курсе целительского факультета. — А я, получается, на первом? — Да. Первый курс факультета боевой магии. — Боевой? — Тагир, казалось, даже побледнел и по цвету сравнялся с Ольеном. — Боевой — это же там мечи… шпаги… — Да. И это тоже. Но больше боевые заклятия. Да, прекратите же вы теребить свою косу. Она же на мочалку скоро станет похожа. Тагир так не делал. Татьяна нехотя выпустила из рук распушённый кончик косы. — Мама просто не из тех, к кому можно применить слово «боевой», — громким шёпотом сообщил ему Ольен. — Да, в отличие от тебя, я предпочитаю все проблемы решать мирно. Это ещё что такое? Что за мирное решение проблем? Это не подходит для отпрыска семейства Аранвар. — Ага. Это называется «игнорить» проблему до тех пор, пока всё само не решится. Или пока не привыкнешь! — Так, хватит! Споры оставьте на публику, — Наир стукнул кулаком по столу. — У нас мало времени. Я всю прошлую ночь провёл в библиотеке, думал, что нам делать. Для начала, вспомните, всё то время, что вы здесь находитесь, прибегали ли вы к магии? — Так откуда же мы узнаем? В нашей… прошлой жизни магии не было. — А как же «Битва экстрасенсов»? — Олька, мы сейчас серьёзно! Хватит дурить. Ты понимаешь, что от этого зависят наши жизни! Пусть в таких телах, но мы можем ещё жить! — А чего тогда ты её смотрела каждую неделю? — насмешливо спросила дочь. Татьяна только хотел ответить, но её перебили. — Ольен, — строго поправил Наир. — И о себе никогда больше не говорите «сделала», «пошла», «увидела» и так далее. Вас обоих касается. Вы теперь Тагир и Ольен. Хотя, Олька — даже немного похоже на дружеское обращение, сокращение имени. Но вы так к нему обращаться не можете! — Но почему так категорично? Может быть… может быть, мы подружились на выходных, — продолжал ныть Тагир. — Надо только историю придумать… Что же это такое? Чем Наир так прогневал Богов, что они решили наказать его этими женщинами из другого мира? — Я вспомнила! — вдруг завопил Ольен, резко соскочил со стула, отчего тот громко упал. — Я вчера очень больно стукнулась об кровать, у меня аж слёзы из глаз. А потом я поводила там руками, ну типа растирала, чтобы не так больно было, а боль ушла! Совсем. Раньше такого не было. И синяка не осталось, хотя мне казалось, там все посинеет. — Замечательно. Это очень хорошо, — обрадовался Наир. — А вы? — Ну, у меня как-то случая не подвернулось проверить, — ядовито процедил Тагир, намекая на свой боевой дар. — Ничего страшного, я тут кое-что придумал… Но это потом. Для начала начнём с малого. Слушайте внимательно, от этого будет зависеть ваша жизнь! — пафосно закончил Наир, доставая из стола какие-то бумаги. *** Татьяна перевернулась на другой бок. Они провели весь день в лаборатории Наира, внимательно слушая о жизни в Университете. Заведение находилось на границе Светлоэльфийских земель. Обучались тут представители разных рас, но естественно, больше всех было именно светлых эльфов. Бывали даже люди, но довольно редко. Не учились здесь раньше только тёмные эльфы. Как поняла Татьяна, отношения между разными эльфами были не очень. Кто-то кого-то обидел, что-то не поделили, не пришли на помощь, когда это было необходимо, и все в таком духе на протяжении сотни лет. А вот с этого года начали учиться тёмные эльфы. Вроде как, какой-то там династический брак заключили, и теперь все настроены на возобновление дружбы. Наир сказал, что она ещё будет это изучать по истории, поэтому отмахнулся, а вот Ольке придется самой читать. Ей в этом плане оказалось тяжелее — придётся нагонять год. На вопрос, как это сделать, ведь ладно история, право и что тут ещё есть, это всё догнать можно, но что делать со всякими магическими предметами? Наир сказал, что у него есть идея, но они узнают подробности завтра. А Татьяна, если чего и не будет знать, то можно списать на то, что не проходили. Но ничего, она будет делиться своими конспектами с Олькой, успокаивала себя Татьяна. И проследит, чтобы та читала все книги. А как хорошо, что Олька почувствовала эту магию! Это же замечательно. Плохо только, что у Татьяны с этой магией вообще ничего не ясно. Ещё Наир сказал, что любовников или любовниц у Тагира и Ольена на момент смерти не было. Но говорил об этом неуверенно. Так что надо быть начеку. Мало ли… начнёт ещё к ней приставать какая-нибудь дамочка… Так, об этом потом. Как поняла Татьяна, Тагир был парнем резким, самодовольным и злобным (так что можно будет дать от ворот поворот в грубой форме). По крайней мере, так выходило по словам Наира. Среди тёмных эльфов, которые приехали в Университет, не было близких друзей Тагира, они остались дома. А сюда приехали просто приятели и знакомые. Это хорошо. А вот Ольен, наоборот, оказался довольно общительным, ветреным, везде мелькал, был героем многочисленных сплетен, иногда скандалов. Короче, не то, чтобы не похоже на Ольку, но душой компании её не назвать. У Ольена было много друзей, по словам Наира, но Татьяне казалось, что это просто приятели, не друзья. Ну, как-то сомнительно ей, что может быть так много друзей, именно настоящих. Но может быть, у эльфов это нормально, кто их знает. Но Наир успокоил, что Олька поведением довольно похожа на Ольена. И добавил, что его воздыхатели скорее всего изменения и не заметят. Олька от этого вся скуксилась. Ну, воздыхатели, они на то и воздыхатели, что им можно отказать? Так ведь. Уф, сколько проблем-то. Ещё Наир раздал им расписания, карты, какие-то пометки, сделанные им за ночь, которую они провели в рыданиях. Основательно подготовился. Им было велено изучить всё это к утру. Может, и хорошо, что в своё время студенткой Татьяна так и не стала. Как же это муторно: сидеть и учить. Даже сейчас чувствует, что умоталась, но уснуть не может. Татьяна снова заворочалась. А в это время в общих комнатах десятый сон видела Олька, с трудом осилив все бумаги. Но ей, как ученице, всё запомнилось уже после первого прочтения, и поэтому она уже крепко спала. Компанию в бессоннице Татьяне мог составить Наир. Он подошёл к одной из преподавательских комнат и постучал. На третий стук дверь распахнулась. — Господин Наир? Чем обязан столь внезапным визитом? Наир уткнулся взглядом в мощные, перевитые вязью татуировки руки, скрещённые на широкой груди. Почему все в этом мире выше тёмных эльфов? Ну, кроме гномов. Наир сглотнул, хорош этот преподаватель по боевой подготовке. Другие тоже ничего, но этот выделяется своей колоритностью. Полуорк на эльфийских землях, ещё бы не выделяться. — Господин Макхи, позволите войти? Хозяин комнаты тяжело вздохнул, но впустил тёмного. Не отстанет ведь. — Ну, что такого случилось, из-за чего меня надо было будить посреди ночи? — Не волнуйтесь завтра выходной, выспитесь. Поверьте, моё предложение вам понравится. Насколько я знаю, у вашего брата, Куалекке, наёмника, большие проблемы с одним из бандитских кланов в Девятом королевстве? Макхи напрягся. Откуда об этом мог знать тёмный? Он сам позавчера узнал, и с тех пор думает, как помочь брату. Вот не зря ему не нравятся тёмные эльфы — скользкие, хитрые и лживые, что женщины, что мужчины. Он молча уставился на незваного гостя, лишь желваки заходили. Наир сглотнул. Внезапно широкогрудый Макхи перестал ему казаться таким уж соблазнительным. Но это и не важно, Макхи был ему нужен для другого. — Так вот, я бы мог договориться, чтобы все долги с вашего брата были сняты. — Что-то я сомневаюсь в этом. Но я так понимаю, мне надо будет за это… заплатить? — Макхи вспомнил масляные взгляды, которые на него откровенно кидали тёмные обоего пола. Ему, в принципе, без разницы, кого трахать, но неприятно делать это в расплату за что-то. Как шлюха. — Да. Я хочу, чтобы вы поднатаскали одного студента. — Поднатаскал? — В боевом искусстве, — уточнил Наир. — Эм… — Макхи выглядел растерянным. — Но я этим и так занимаюсь, это моя работа — студентов учить. — Дело в том… что это надо сделать тайно. Все подробности после того, как вы согласитесь, и мы заключим договор. — Значит, договоритесь, чтобы все долги сняли? Но как я узнаю, что ты не врёшь. Наир приободрился, раз перешёл на «ты», значит, уже почти согласился. — Тебе это знать необязательно, но я могу рассказать подробности. После того, как мы заключим договор. Как только счастливый Наир покинул чужую комнату, Макхи завалился обратно спать, в очередной раз подумав, что эльфы всё-таки чудики, что тёмные, что светлые. Немного позлорадствовал, он не даст спуску тому студенту, которого ему теперь придётся обучать владению оружием и боевым навыкам. Интересно, кто это?