Тагир и Ольен

— То есть мы — эльфы? — Татьяна задала этот вопрос в третий раз. Рядом, прижавшись, сидела Олька. Правда, каждый раз, как она смотрела на неё, вздрагивала и немного отсаживалась. Но потом снова придвигалась. Татьяне от этого тоже было не по себе: незнакомый парень хватает её за руку и прижимается. Но ей всё-таки легче, мальчишка был совсем юным и даже чем-то напоминал Ольку, цветом глаз, что ли. Она сама испугалась, когда себя в зеркале рассмотрела. Нет, молодой мужчина был ничего такой, несмотря на очень экзотическую внешность… но то, что это теперь Татьяна, до сих пор не верилось. Дочери в новом теле было тоже жуть как непривычно. Неудивительно. — Да. Эльфы. Вы, — он ткнул пальцем в Татьяну, — тёмный эльф Тагир из рода Аранвар. А ты — светлый эльф-полукровка Ольен Безродный, — теперь тонкий длинный палец уткнулся практически в нос Ольки. — А можно как-нибудь… ну, вернуть нас обратно? — с надеждой спросила Татьяна. Наир с отчаянием смотрел, как Ольен опять придвинулся поближе к Тагиру, обхватив его руку. Нет, внезапная привязанность Ольена его совсем не беспокоила. Этот полукровка много к кому лип в своё время, позоря имя благородных и благочестивых светлых. Хотя Наир подозревал, что дело просто в том, что мальчишка никогда свои предпочтения не скрывал, а симпатизировал открыто, совершенно не заботясь, какой пол у объекта его интереса. А среди светлых такая непринуждённость была не принята, как же этикет? Приличия? На самом деле, Наиру вообще было плевать на глуповатого легкомысленного полукровку, да и, в целом, на светлых, если быть совсем честным. Но Владыка повелел наладить отношения с «дружественным народом». Ну вот получилось у него со своим светлым супругом отношения наладить (между прочим, совсем не дружественные, придворные в один голос уверяли, что там такая любовь), так зачем всех-то тёмных заставлять? Но как бы многие ни были против, было решено начать с учебных заведений, вот и направили их к светлым: Наира, как представителя преподавательского состава, а Тагира в составе студенческой группы. Сейчас его больше беспокоили изменения в юном представителе рода Аранвар. Тот сидел на кушетке, плотно сдвинув колени, словно он благородная светлая леди. А то, что Тагир ненавистного кривляку Ольена не отталкивал, а иногда даже ободряюще хлопал по плечу или приобнимал, заставляло желать Наира побиться головой о стену и испуганно начать оглядываться в поисках лэры Арьяты. И не важно, что сейчас она в тёмноэльфийских землях. Лэра Арьята убьёт его. А тело использует для каких-нибудь жертвоприношений, которым её научила бывшая любовница, Верховная жрица, между прочим. А все знают, что они в кровавых ритуалах мастерицы. Нет, в ритуалах использовались животные, но несложно догадаться, что их с лёгкостью можно заменить эльфом. И несколько поколений назад именно так и было. Наиру хотелось выбежать в город, найти ближайший храм Латхи и молить о том, чтобы всё вернулось на свои места. Нет, лучше пойти в храм Светлого Эрула, это он же милостивый. — А вы кто? — Наир решил не зацикливаться на ритуалах и даже любезно улыбнулся. — В смысле, кем были, пока не попали в эти тела? — Людьми. У нас, кроме людей, и нет никого. — Мир, где живут только одни люди? — Нет, ну там животные ещё всякие, насекомые… — неуверенно продолжал Тагир, непроизвольно коснувшись своих волос, потом переложил косу на плечо и принялся теребить её кончик. Наир чуть не подвыл. В исполнении довольно крупного (для тёмных), мускулистого будущего мечника выглядел этот женский кокетливый жест просто отвратительно. Эти штучки вообще из арсенала Ольена, правда, косы у последнего не было. А вот тот выглядел наоборот, очень серьёзно и как-то по-детски, не перебивая, что удивительно, внимательно слушал всё, что говорил Наир или Тагир. Хотя, паренёк был тем ещё кривлякой, вполне может статься, что и сейчас издевается. Но поверить в то, что Тагир решил поддержать эту глупую шутку, было немыслимо. Студенты ненавидели друг друга. — Вы были женщиной? — устало спросил Наир. — Да… — Тагир удивлённо поднес руку к губам. — А это вот… моя дочь. Ольен утвердительно закивал. — То есть, вы ещё и мать с дочерью… Что ж, должен вас расстроить, что в своём мире вы погибли. Ну хоть, можно не переживать насчёт внезапно вспыхнувших чувств между этими врагами… Проклятье, тут ведь получается, чувство-то ещё и посильнее, чем между любовниками. Это будет заметно. Тагир и Ольен непроизвольно вздрогнули, но истерик закатывать ему не стали. А ведь все знают, какие человеческие женщины эмоциональные. Может быть, всё не так уж и плохо. — А что? Когда, ну, умираешь, попадаешь в чужое тело? — Эм, этого я не могу знать. Боги, видимо, решили пошутить и направили ваши души в этот мир. — А что случилось с прежними Тагиром и Ольеном? — продолжал допытываться Тагир. Нда, женщина, которая вселилась в него, явно при жизни была не дурочкой. Или опыт, приобретённый с годами, говорил ей о том, что просто так ничего не бывает.  — Дело в том, что вы, в смысле Тагир и Ольен, видимо, повздорили в одной из лабораторий. Разбили множество зелий. Когда я пришёл, вы оба были без сознания, на грани смерти. Ваш дух собирался уже покинуть этот мир. Я провел целительный ритуал, но я не целитель и, видимо, что-то напутал… — Тогда это никакие не божьи шутки, — строго выговорил ему Тагир. — А почему целителя не позвали? Тагир, точнее не совсем Тагир, настороженно смотрел на него. Да что ж она умная-то такая! Вон, Ольен сидит и только пялится широко раскрытыми голубыми глазюками и поджимает свои пухлые губки. И не задаёт неудобные вопросы. Наир не сомневался, что они говорят правду. Рассматривая их, он всё больше убеждался, что это не они. В смысле не Тагир и не Ольен. Да и о переселенцах, гостях в их мире, он также был наслышан. Правда, обычно ничьи тела они не занимали, просто целиком переносились в их реальность. И вот надо было именно в Тагира вселилась какая-то человечка. Лэра Арьята убьёт его за сына. Наир ведь должен был смотреть за ним в академии, помогать, следить, чтобы с ним ничего не случилось. — Так… получилось. Ни одного целителя не было на месте. — Почему? — Татьяна внимательно смотрела на занервничавшего эльфа. — Ну в смысле, они были на месте… просто время поджимало, и мне пришлось самому оказывать вам первую помощь. И вы должны радоваться, что никого больше не было рядом. В голове у Наира закрутились различные мысли, ведь и вправду повезло им, точнее, ему. Не может же Наир им сказать, что ему не поздоровится, если вся история всплывёт. — Почему? — Потому что в нашем мире преследуются такие, как вы, — не моргнув глазом, соврал Наир. На самом деле, в Свободных Землях, таким переселенцам даже помогали, давали жильё, иногда — работу, уж больно интересные вещи они рассказывали. — Поэтому, никто, никто не должен узнать, что души Тагира и Ольена покинули этот мир, и остались только их тела, которые вы заняли. — И что нам теперь делать? — испуганно, по-бабьи взмахнув руками, вопросил Тагир. Наир закрыл лицо руками, не выдержал и застонал. *** Татьяна присела на кровать. Комната хоть и была маленькой, зато в ней жил только Тагир, то бишь она. Татьяна по привычке хотела положить ладонь на грудь с левой стороны, но наткнулась на твердые мышцы, в очередной раз вздрогнула, отдёрнув руку. А уж как она посетила туалет. Татьяна почти забыла, как мужской член выглядит, да ещё и такой… гм… немаленький, а тут и хвататься за него пришлось. Этот Тагир парень во всех местах видный. Был. Их неожиданный помощник, Наир, оказался аспирантом на факультете ядов и противоядий. Он сказал, что Тагир из благородной семьи, поэтому у него были личные апартаменты. А вот Ольен, то бишь теперь Олька, был сиротой и жил в общих комнатах. Наир ещё так странно говорил о нём — «полукровка», и казалось, как-то пренебрежительно к нему относился, а вот вокруг Татьяны всё скакал и проверял состояние тела. Она с четвёртого раза только смогла заставить его и Олю осмотреть, мало ли… Пусть и в таком виде, но это же её дочь. Нда, Наир очень сильно настаивал, что им надо разойтись по своим комнатам. С одной стороны, оно и понятно, надо вести себя так, чтобы никто ничего не заподозрил, и в другой ситуации она и спорить бы не стала. Но без Оли было тревожно, как она там, да ещё и в комнате с незнакомыми людьми. Эм, эльфами. Татьяна не выдержала и решила найти её, она внимательно слушала, как их подозрительный помощник объяснял дорогу до общих комнат. Тем более Наир сказал, что сейчас был конец недели, и большинство студентов, да и преподавателей покинули учебное заведение, поехали к родственникам или развлекались в городе. Однако, как только она открыла дверь, в комнату ворвалась знакомая уже светло-русая макушка, Олька врезалась в Татьяну, ойкнула и быстро захлопнула дверь. Так непривычно, раньше Татьяна была очень низкой, даже Олька в свои шестнадцать перегнала её. А теперь они примерно одного роста. — Ничего себе, какая у тебя кровать. А у нас в комнате двухъярусные. Правда, общие комнаты — это громко сказано. Я уж думала там, как казарма, а там по четыре человека в комнате, — затараторила Олька. Она практически с разбегу плюхнулась на внушительное ложе и зашипела. Да, кровать была твёрдой, так запрыгивать на неё не стоило. — Меньше надо скакать, спокойно сесть нельзя было? — привычно заворчала Татьяна, с трудом удержалась от фразы «ты же девочка». Смотреть на мальчишку и понимать, что это Олька, было странно. Но какие-то знакомые повадки, жесты и подростковая вертлявость не оставляли сомнений. Ольке в этом смысле было тяжелее: она никак не могла признать в мускулистом мачо, пусть и не очень высоком, свою маму. Хотя нет, вот он знакомым жестом поднёс ладонь к груди с той стороны, где сердце, испуганно отдёрнул руку и неуклюже присел рядом на кровать. Да и ворчание это, а она и не думала, что когда-нибудь обрадуется, когда его услышит. — Мам, это, правда, ты? — А ты, правда, Олька? — мачо грустно улыбнулся, смешно нахмурив нос. Прям как мама. Оля не выдержала, уткнулась в широкую грудь и разрыдалась. — Что нам теперь делать? Мне страшно! Что они с нами сделают? — давясь рыданиями, причитала Олька. Татьяна ласково гладила дочь по волосам и приговаривала: — Ну что ты… главное, что мы вместе. Сама же видишь, нам помогут. Это же хорошо… — и сама украдкой смахивала слезинки. Хотя, Татьяна тоже была бы не против завыть в голосину. Наир, если бы увидел их в этот момент, упал бы без чувств. Да и не только он. — Как думаешь, этот Наир, он нам действительно поможет? — Не знаю, — Татьяне он совсем не понравился, очевидно, что тот темнил и недоговаривал. Вроде бы и понятно — накосячил-то он, и не хотел, чтобы всё раскрылось. Наир был ответственным за студентов, возможно, здесь с этим делом также строго. — Хорошо, что мы вместе тут оказались. Но мне всё равно грустно — все остались там, — снова всхлипнула Олька. Татьяна замычала, будто бы соглашаясь. Но на самом деле, Оля — самый важный человек в её жизни, была тут, вместе с ней. А остальные — это её друзья, коллеги, приятели. Без них, конечно, будет грустно, но не так, чтобы уж жизни без них не представить. Даже любви у неё там не осталось, в отличие от Ольки. Она, наверное, и слёзы-то льёт, и шмыгает из-за этой своей очкастой. Татьяна снова вспомнила ссору и расстроилась. Хотя, наверное, сейчас-то уже из-за этого переживать не стоило.