Тагир и Ольен

Татьяна проснулась от ужасной головной боли и сухости во рту. Она перевернулась и попыталась осознать, какой сейчас год, где она и кто она, вообще? Осознание пришло не сразу. Еще немного подумав, Татьяна поняла, что до занятий еще оставалось время. Хоть в себя придёт. Она добрела до кувшина и начала звучно пить. Хорошо-то как! Интересно, что с ней случилось? Это из-за того, что она заняла чужое тело? В дверь негромко постучали. Олька, что ли? Татьяна распахнула дверь и уставилась на раннего гостя. С трудом вспомнила, что это второкурсник, сломавший ей руку недавно. — Тагир, — он выглядел немного растерянным, — у тебя всё хорошо? — Да. Зачем ты пришёл… — она с ужасом поняла, что не могла вспомнить, как зовут светлого старшекурсника. Или ей не говорили имя? — Фариен, — напомнил светлый. — До меня дошли слухи о твоей болезни. Я хочу принести извинения. — Извинения? — Да, я должен был заметить, ты очень странно себя вёл. Даже палаш неправильно держал. Так что в той победе нет чести. Я смею надеяться на реванш, когда тебе будет лучше. Тебе бы к лекарю, — полувопросительно-полуутвердительно закончил Фариен. — Да, я потом схожу. Фариен посмотрел ей куда-то на грудь, отчего инстинктивно захотелось прикрыться руками, нахмурился, вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь, хотя его никто не приглашал. Татьяне не хватило бы ни сил, ни желания, чтобы его остановить. — Это же защитный амулет? — Фариен бесцеремонно дернул на себя цепочку. И Татьяна только сейчас заметила рубашку с прожжённой дырой и почерневший медальон. — Д-да… — От чего? — Я… — на самом деле, Татьяна банально не знала. Наир собирался ей рассказать о защитных амулетах и, в частности, о тех, что принадлежат Тагиру, но не успел ещё. — Ты видишь, он сгорел. Это значит, что на тебя магически воздействовали… — Фариен запнулся, и довольно резко добавил, — Так, собирайся, тебе надо к лекарю. — Я потом схожу к мастеру Наиру. — И чем тебе поможет специалист по ядам? Тебя не травили, тебе нужен именно лекарь. Всё, пошли! Татьяна поняла, что ничего не может придумать путного, почему ей не надо идти к лекарю, а надо к Наиру. А уж тот решит, куда ей можно, а куда — нельзя. Да и до этого Наир её сам лечил. Ну и Олька еще немножко. — Погоди, дай я хоть… сменю рубашку. Фариен потянул её за руку. — Лучше оставить, надо показать твою рубашку и медальон… — Что вы здесь делаете? Они практически вывалились из комнаты на Наира. — Я пришёл переговорить с Тагиром. Но, думаю, ему сперва надо к лекарю. Взгляд Наира из недовольного стал испуганным, когда он заметил медальон. — Да, надо к лекарю, я сам отведу. Можете идти. — Но… — Благодарю тебя. Иди, собирайся на занятия! Фариен недовольно посмотрел на Наира и ушёл. — Ты что натворил? — тут же зашипел её «спаситель». — Я ничего не делал. — От «ничего» не выходит из строя защитный амулет от ментального воздействия! — О… чего? *** — Оля, будь аккуратнее. Наверное, меня раскусили. Ты хорошо готовишься к занятиям? Никто ничего не заметил? — Да, я готовлюсь. Ну, меня отчитывают периодически за плохую успеваемость, но меня, как оказалось, и раньше отчитывали. А почему ты так думаешь? Они снова шептались в какой-то нише. — На меня кто-то «ментально воздействовал», — процитировала Татьяна. — Чего? — Ну, это когда кто-то пытается воздействовать на твой разум. Типа нападает на тебя, точнее на твой разум. — Погоди, на тебя напали? С тобой всё хорошо? Ты не ранена? — Сейчас всё хорошо. Вчера, когда я пошла в свою комнату, то у меня резко заболела голова. А перед этим я почувствовала, что на меня как будто кто-то очень злобно смотрит. — Жуть какая! — Ольен испуганно вздрогнул. — А почему тогда за тобой не пришли? Ну, в смысле, ведь если догадались, то они бы уже что-нибудь сделали? Может быть, всё-таки не догадались? — Олька схватила её за руки, в глазах у неё… него стояли слёзы. — Я не знаю, но… — Татьяна напрягла слух, вдалеке кто-то истошно закричал. — Ты ничего не слышишь? Олька наклонила голову набок. — Нет, тихо вроде. А что? — По-моему кто-то кричит «Помогите»! — надо же, и вправду, как мастер Макхи и сказал, что у тёмных эльфов очень хороший слух. Глаза Ольки снова наполнились слезами. — Ты теперь ещё и слышишь что-то. — Да нет же… кричит кто-то. Она вынырнула из ниши и пошла на завывания, следом, осторожно озираясь, появилась Олька. По мере того, как они приближались к источнику шума, крики услышала и Оля. А ещё к месту событий стягивались другие студенты и несколько преподавателей, среди которых Татьяна увидела мастера Макхи. — Что случилось? — Татьяна подошла к небольшой группке светлых. Те брезгливо посмотрели на неё. — Подтверждение того, что таких, как вы, нельзя переводить в приличные светлые заведения, — один из парней надменно вздёрнул нос и отвернулся. — Да, учились бы у себя… Вы же дикие! Татьяна ничего не поняла. За высокими спинами светлых, ничего нельзя было разглядеть. Она заметила, что они преимущественно были выше тёмных. Потом Татьяна увидела группку «своих» и двинула к ним. — Что случилось? — Рихтар напал на светлого, — мрачно сообщила одна из тёмных эльфиек, отчего-то очень недовольно глядя на походку Тагира. О, это же давешняя знакомая, любительница заползать в чужие постели по утрам. Татьяна наконец-таки всё разглядела. На полу, раскинув руки лежал светлый, под ним растекалась лужа крови. Над ним склонились два лекаря и колдовали. Рядышком плакала светлая эльфийка, которая и подняла весь шум. — Он… он же жив? — Татьяна испуганно прижала ладони к лицу, внушительная лужа крови напугала её. — Конечно, жив, идиот. Иначе лекари не пытались бы его спасти, — грубовато ответила подружка Тагира. — Вирна, тебе не кажется, что Рихтар странно выглядит? Татьяна тоже посмотрела в ту сторону. В углу сидел тёмный эльф, рядом с ним стояли преподаватели по боевым искусствам. Мастер Макхи склонился и что-то спрашивал. Парень спокойно отвечал, держа на коленях свой окровавленный кинжал. Выглядел он, вроде, нормально. По крайней мере, для того, кто только что чуть ли не до смерти зарезал другого эльфа. Мастер Макхи хмурился. — Что-то как-то слишком много в последнее время наших, которые странно себя ведут… — Много наших? Ты про кого? Тут все призадумались и через мгновение уставились на Тагира. — Ч-что? — Тагир, а ты в последнее время хорошо себя чувствовал? — Ну как сказать… — Это что за столпотворение? Прошу студентов разойтись по своим комнатам или кабинетам. Не мешаем. Все зашевелились и поспешили поскорее скрыться с пути ректора. Татьяна его уже видела. Светлый эльф выглядел очень молодо, но стоило заглянуть ему в глаза, чтобы поменять своё мнение. Опыт, ум и какую-то отрешенность — вот что было можно заметить во взгляде ректора. Татьяна с таким ни разу не сталкивалась, чтобы от одного мимолётного взгляда по спине забегали испуганные мурашки. Наир о светлом начальстве говорил с каким-то благоговением и почтением. Видимо, мурашки и его посещали при общении с ректором. Татьяна под шумок решила тоже ретироваться. Она напоследок обернулась: раненого светлого собрались транспортировать, а напавший тёмный продолжал невозмутимо смотреть на окружающих. Историю с нападением на светлого не удалось замять. Паренёк очнулся и, с его слов получалось, что он спокойно шёл в библиотеку вместе со своей подругой, когда до него докопался Рихтар. Он честно пытался игнорировать придирки и неприятные шуточки, но, в конце концов, когда начали оскорблять его подружку, не сдержался и довольно резко ответил. Тёмный, не долго думая, выхватил кинжал и умело нанёс несколько ударов. На самом деле, никто особо не удивился, стычки между тёмными и светлыми студентами происходили с завидной регулярностью. Правда, до поножовщины дошло впервые. Но тут уж всем пришлось согласиться, что Рихтар парень довольно резкий, и кротким нравом никогда не отличался. Такая выходка была вполне в его духе. Тёмного немедленно отослали домой. Наиру и остальным преподавателям пришлось приносить официальные извинения, которые были величественно приняты как раненым студентом, так и светлым начальством университета. Все немного погудели, но спустя несколько дней успокоились. Татьяна продолжала бегать на занятия. Мастер Макхи только горестно вздыхал, Наир подвывал, а Олька всё больше вливалась в коллектив. На Татьяну, точнее на Тагира, очень сильно обиделась Вирна. Да так, что Татьяна впервые прочувствовала на своей шкуре понятие «дедовщины». Вирна своим положением старшекурсницы активно пользовалась, так что она частенько теперь становилась дежурной или виноватой в каких-то мелких хулиганствах. Татьяне не было сложно лишний раз убраться, плохо было то, что остальные почувствовали, что несгибаемый и надменный Тагир дал слабину. Ещё приходилось избегать Фариена, жаждущего реванша или отвести её к лекарю. Странный какой-то. Олька пыталась её подбодрить, иногда помогала, когда никто не видел. Но Татьяна чаще прогоняла её учиться. Пусть уж не мелькает лишний раз рядом с ней. Прогнозы насчёт своей судьбы у Татьяны были пессимистичные, и даже заверения мастера Макхи, что всё будет хорошо, её уже не успокаивали. Каждый день был похож на предыдущий, пока второй тёмный студент не напал на очередного светлого. В этот раз ситуация была вообще удивительной — нападающей оказалась эльфийка, по мнению Татьяны, самая разумная и спокойная. С ней дружили многие светлые. Да чего уж говорить, она, пожалуй, одна из немногих миролюбиво даже к Тагиру относилась. Вред от её атаки был более травматичным, светлый никак не мог очнуться от её заклинания. Девушку также сослали домой. Ну, по крайне мере, так было заявлено официально. Светлые стали ещё больше сторониться тёмных. Всё чаще можно было услышать пожелания «проваливать поскорее домой». Особенно это чувствовалось в столовой и на занятиях. Даже немногочисленные неэльфы начали их сторониться и избегать, хотя, в отличие от светлых, никаких конфликтов у них с тёмными не было. Но тут уж атмосфера всеобщей нелюбви дала о себе знать. Короче, дружеские отношения наладить не удавалось. Татьяну категорически не устраивал вариант с возвращением домой. Хотя уже несколько раз на это намекал Наир. Особенно после того, как забрал у неё рубашку и сгоревший медальон. Во-первых, Олька в любом случае оставалась бы здесь. А во-вторых, теперь и она стала бояться лэру Арьяту, хотя даже ни разу её не видела. Однако один плюс всё же нашёлся: её приятели отвлеклись от того, что Тагир стал себя странно вести. Перед лицом всеобщей неприязни, сами тёмные забыли обо всех своих разногласиях, ходили теперь по двое или трое, опасаясь мести светлых. А Татьяне даже в какой-нибудь из ниш не удавалось спокойно поболтать с Олькой.