Тагир и Ольен

— Фариен, а тебе нравится Тагир, да? Оля с азартом уставилась на сидящего напротив собеседника. Парнем он оказался довольно полезным: поделился конспектами по общим предметам, рассказал много интересного из жизни светлого эльфа мужского пола (причем даже сам этого не понял), о чём не могли рассказать ни Сюань, ни мастер Наир, ни парочка однокурсниц-хохотушек, с которыми она сдружилась. А ещё заступился, когда к ней подкатывал какой-то хмырь из группы Фариена. Нет, Ольга и сама прекрасно справилась с парочкой нежданных ухажёров, но тот оказался слишком назойливым и наглым. А ещё высоким и сильным. — Эм, с чего вдруг такие странные вопросы? — Да так, просто… — загадочно протянула Олька. — Так нравится или нет? — У вас всё-таки что-то есть? Ты поэтому теперь всем отказываешь? Да и ссориться вы перестали… — Фариен задумался. — И ты туда же! Нет между нами ничего. Фариен еще немного подумал, присмотрелся к сверкающей глазами Оле и, в конце концов, признался: — Да, нравится. — А ты чего на меня так зыркаешь? Я просто спросил, — легкомысленно захихикал Ольен. — Насчёт меня — даже не переживай! Я за тебя! И думаю, ты ему понравишься. Ему всегда такие нравились — честные, добрые и благородные. Как в романах. — Да? — удивился Фариен. — Я вообще думал, ему больше нравятся женщины, хотя пойми этих тёмных… И ты-то откуда знаешь? — он осёкся и, нахмурившись, уставился куда-то за голову Ольену. — И сдаётся мне, что ты всё-таки ошибаешься. Повинуясь любопытству, Оля обернулась. Там с Тагиром обжималась тёмная эльфийка. Пыталась, по крайне мере. Он сдержанно отвечал, пытаясь отодвинуть девицу. — Это Вирна, — зашептала Олька. — Это типа подружка Тагира, но тебе не надо переживать насчёт неё. — «Типа»? Это почему же? По-моему, вполне себе пара. Фариен внимательно следил за их беседой. Вирна злобно улыбалась, он заметил, что тёмные эльфийки чаще именно так и улыбались. Вот только Сюань и была приятным исключением, возможно, из-за того, что не была чистокровной. Тагир что-то отвечал — спокойно и, очевидно, что-то не очень приятное для Вирны. — Ну, они, вроде как, и раньше не в ладах были. А теперь-то уж точно… — снова захихикал Ольен. Фариен не разделял его радость. Однако немного его успокоил тот факт, что Тагир выглядел недовольным — может быть, Ольен действительно прав? Только интересно, когда они с Тагиром успели так сдружиться? У Фариена сложилось впечатление, что парни были и раньше знакомы. Чего стоит только разговор, невольным свидетелем которого он стал: Тагир отчитывал Ольена, словно маленького, а последний, вместо того, чтобы возмутиться, оправдывался и канючил. И тут до них донеслись крики. — А прошлой ночью тебе всё понравилось! Тагир испуганно огляделся по сторонам, но потом взял себя в руки и что-то жёстко сказал. Вирна распахнула глаза и даже рот приоткрыла. Так и осталась стоять. Тагир обернулся и направился к ребятам. Олька сейчас абсолютно повторяла позу Вирны, только сидя. — Прошлой ночью… Ты что же? С ней?! — испуганным шёпотом поинтересовался Ольен. Фариен не понимал такого удивления Ольена и опять засомневался в том, что между ними ничего нет. В конце концов, даже он слышал о том, что Вирна и Тагир встречаются. Ну, насколько об этом можно судить у тёмных. Так что, шансов нет ни у него, ни у Ольена. — Тебя это не касается — Тагир вдруг весь потемнел. Словно… «покраснел»? — Ну да, наверное, — Ольен даже не возразил, а как-то испуганно-задумчиво смотрел в сторону, изредка кидая неверящие взгляды на Тагира необычной раскраски. — Так это правда! — Вирна резво подскочила к их столу. — Что неспроста ты скандалил с этой светлой давалкой. Когда только снюхались?! Что? Потянуло на экзотику! — Я… эм… не… Тагир… ты… вы… мы… — соскочил со стула Ольен и принялся нелепо оправдываться, тем самым подтверждая для остальных слушателей скандала, что подозрения тёмной небеспочвенны. Вирна, кажется, уже примеривалась вцепиться в лицо соперника. — Ольен, сядь. И помолчи лучше, — вдруг резко заткнул его Тагир, а потом повернулся к Вирне. — Я не желаю слушать твои скандалы и истерики. Будь любезна успокоиться. И когда ты будешь вменяема, тогда и поговорим. Затем степенно повернулся к Фариену с Ольеном и с улыбкой обратился: — Как дела? Я тут вспомнил, что ты всё хотел реванш? — Эм… да? — на самом деле Фариен уже и позабыл про это. — Так, может быть, пойдем? Прямо сейчас? Вирна так накрутила Татьяну, что она чувствовала, что ей срочно надо выпустить пар. Оказалось, что занятия по боевой подготовке этому отлично способствовали. *** — Ну ты даёшь! Татьяна страдальчески заломила брови. Она так и знала, этого разговора не избежать. — Это вышло случайно. Она приходила и… — Постой! Приходила? То есть ещё и не один раз? Татьяна попыталась проигнорировать взгляды, которые на них кидали. Похоже, все теперь в Университете думают, что она изменяет Вирне с Ольеном. Тьфу! Причём было неважно — избегали они друг друга или общались в открытую. Пожалуй, в первом случае, гудели даже больше. Сюань только масла в огонь подливала, говоря, что это «пример содружества» и что «вот какие тёмные парни, всех светлых с ума сведут». — Я не желаю говорить об этом! — Ну ещё бы, — фыркнула Олька. — А мне даже с Сюань разговаривать не разрешаешь. — У меня насчёт неё нехорошие предчувствия. Мутная она какая-то. И что-то скрывает. — Это она-то мутная? И что-то скрывает? Странно, что мы с тобой это обсуждаем. В данный момент мутнее нас здесь никого нет. Ты от Наира заразилась паранойей? — Вот именно. Поэтому постарайся не общаться с Сюань. Она слишком умная. И деятельная, — невпопад закончила Татьяна. — Вот, ты опять? — Что опять? — С тем не общайся, с этой не дружи. Если бы я тебя слушал, то сидел бы вечно один и пялился в потолок! — Не передёргивай… — А ну да, или общался бы только со странными сыновьями-дочерьми твоих подружек.  — Зато я бы тебя не забирал из детской комнаты полиции! — Это было всего один раз, ты теперь всю жизнь это вспоминать будешь. — «Всего один раз»? — передразнила Татьяна. — Стой, ты куда? — Я не желаю говорить об этом, — в свою очередь ввернула дочь и, задрав подбородок, направилась в свою комнату. Ну, в этой ссоре Татьяна отметила только один положительный момент — они перестали путать свой пол, и даже ругаясь, не забывали, как говорить правильно. *** — Простите! Татьяна вежливо поклонилась высокому эльфу с чрезвычайно надменной рожей, в которого врезалась. А потом чуть не поперхнулась. Перед ней стоял мастер Авиэль. Как Татьяна знала, что это он? Да просто Сюань ей уже все уши прожужжала насчёт того, что она уже два раза засекла, что к тому ходил Наир. А всё это неспроста. — Надо быть внимательней, — холодно произнёс мастер Авиэль и поплыл дальше. За ним с лёгкой извиняющейся улыбкой засеменил его помощник. Кстати, при малейших расспросах о мастере ментальной магии, все с таинственным видом начинали с того, что он и его помощник — любовники. На пятый раз, когда это было единственное, что сказали о мастере Авиэле, Сюань чуть ли волосы не повыдёргивала, ругаясь, что светлые ещё больше извращенцы. И, кроме того, кто с кем спит, их больше ничего не интересует. — Фух, — в тренировочный зал Татьяна практически влетела. Фариен, в очередной раз составив ей компанию в спарринге, уже заканчивал чистить свой меч. Хоть и учебный, но его надлежало держать в чистоте. — Что случилось? — На, — Татьяна протянула ему бутыль с водой, за которой, собственно, и бегала, — Да я случайно наткнулся на мастера Авиэля. Все светлые маги такие надменные? Фариен рассмеялся и отпил. — Да, все! Чтобы ты знал, мы, светлые, на всех взираем сверху вниз, — и Фариен показал как именно. Смотрелось это забавно, особенно если учесть, что Фариен сидел на полу, а Татьяна стояла. — А где мастер Макхи? — Ушёл, — кратко бросил Фариен. И не стал говорить о многозначительных взглядах полуорка, и подбадривающего тычка в бок. Фариену показалось, что мастер Макхи, как и Ольен, будто знал о Тагире что-то такое… чего больше никто не знал. И уже второй знакомый его подбадривает в отношении тёмного, наверное, стоит попытать удачу. Возможно, Вирна его принуждает или как-то давит. То, что он слышал о тёмных женщинах, эти опасения подтверждало. — О, ты и мой меч почистил! Спасибо тебе! — Тагир присел рядом и принялся радоваться такой незначительной помощи. — Да чего уж там. Ты вот мне от жажды не дал умереть, — улыбнулся Фариен. Тагир тоже улыбнулся ему. Фариен не выдержал, когда ещё они останутся так: вдвоём и наедине. Вечно рядом маячат то мастер Макхи, то ребята, то Сюань с Ольеном. Тагир задумался. Фариен приблизился к его лицу, тот застыл, не отстраняясь, и он осторожно коснулся чужих губ. Тагир по-прежнему не отстранялся, и Фариен подействовал смелее, в душе ликуя. Всё-таки не надумал он те осторожные взгляды, которые Тагир кидал на одногруппников в общих душевых. Однако в следующее же мгновение насторожило Фариена, что и отдачи не было. Он немного отсел, Тагир выглядел отстраненным и словно погрузился в какие-то свои невесёлые мысли. — Всё в порядке? — Фариена вдруг поразила мысль, что Тагир никогда не целовался с мужчиной. Хотя нет… он же тёмный, такого не могло быть. — Д…да, — глухо ответил Тагир, застонал и накинулся на него с крепкими объятиями. Фариен не удержался и упал, объятия стали ещё более крепкими. — Тагир, — захрипел он, — я очень рад, но ты меня так задушишь! Тагир после его слов отстранился. — Фариен, тебе лучше уйти. — Да что случилось? — Уйди! — вдруг закричал Тагир, но сам снова накинулся на него с объятиями, но теперь у Фариена совершенно не было сомнений, что они не любовные. Тагир пытался его задушить! — Тагир, я… если ты не хочешь, так бы и сказал. Фариен практически стряхнул с себя Тагира, они оба тут же вскочили на ноги и принялись кружить по залу. Периодически Тагир нападал — яростно и молча. Даже не пыхтел, хотя даже в сегодняшнем тренировочном бою он был довольно шумным. А сейчас как будто и не Тагир перед ним. Фариен боялся бить в полную силу, сосредоточившись на защите, но сам не заметил, как пропустил удар. Тагир всё-таки был хорош, пусть и у него было мало опыта. Светлый согнулся и застонал, хорошо хоть, никто из них не догадался взять мечи. — Фариен! — парень словно опомнился, опустил руки, а потом запустил их в волосы и застонал, падая на колени. Светлый тут же позабыл про свой бок и кинулся к Тагиру. Тот схватил его за плечи, словно пытаясь то ли удержать и все-таки придушить, то ли оттолкнуть и отползти. Лицо тёмного исказил гримаса боли и он снова застонал. — Тш… — Фариен уложил его себе на колени, обхватил и принялся укачивать. Надо было бежать за помощью к лекарю, но было страшно оставлять Тагира одного. Тьфу, он ещё радовался, что они одни. Странный приступ длился минут пять, хотя Фариену показалась, что прошла вечность. И как только лекари могут так спокойно смотреть на чужие страдания каждый день? Вдруг Тагир сжался и застонал особенно жалобно, посмотрел на Фариена. — Воды… Фариен кинулся за бутылкой, и дал попить приходящему в себя Тагиру. — Даже рожать было не так больно, — внезапно произнёс он и упал в обморок. *** — Сюань, ты такая милая! Даже и не скажешь, что ты выросла среди тёмных. — Ну, я не всегда там жила. — Да-да, — светлые немного замялись, словно готовились к новому вопросу. Олька заинтересовалась, о чём они будут спрашивать. Опять, небось, о чём-то неприличном, в духе «может ли благородная лэра выйти на улицу без перчаток» или что-нибудь в этом духе. Ну что ж поделать, с Ольеном в группе учились наивные и приличные девушки. В отличие от парней-пошляков. — Сюань, а скажи… как тебе жилось в гареме? — И неужели ты попала туда в детстве и ну… Олька чуть не подавилась: — В гареме? Ты из гарема? И в смысле, ты как наложница? Не как хозяйка? Все посмотрели на неё как на идиота. — Ольен, ну ты же сам нам рассказывал, еще когда только известно стало, кто к нам приедет! — А, ну да. Все тут же от неё отвернулись, Сюань была им в данный момент намного интересней. — Да, я живу в гареме с самого детства. Меня подарили Тёмноэльфийскому Владыке. — И тебе позволили учиться? — Конечно! Владыки никогда не запрещают заниматься тем, чем хочется. И уйти можно в любое время. Нахождение в гареме абсолютно добровольное. — И почему же ты не уйдёшь? — поинтересовалась Олька. — А зачем? — искренне удивилась Сюань. — А Ольен такой бесстрашный, — захихикали одногруппницы. То, что Ольен ухлёстывает за тёмной гостьей ни для кого не было секретом. — Я? — Да, бесстрашный, — кокетливо добавила Сюань. — За мной не рискуют ухаживать даже воины из гвардии Владыки. Оле вдруг вспомнились мамины слова, что не боятся только дураки, которые ничего не знают. А ещё, видимо, не стоило примерять к этому миру картинки с танцами живота, евнухами и злобными дамочками с ядовитыми сладостями. Потому как Сюань была похожа на кого угодно, но только не на несчастную наложницу. — Дамы, простите, — к ним стремительно приблизился какой-то растерянный и растрёпанный Фариен. — Сюань, можно тебя. — Да, конечно. Никто, кроме Ольги, даже не обратил внимание на вид Фариена. Все шушукались про обычаи тёмных. Оля же под шумок чуть ли не сползла со своего стула и последовала за ребятами.