Тагир и Ольен

Наир делал вид, что слушает напыщенную речь ректора, разливающуюся словно болотные озёра весной в родных землях Наира. Он уже заметил, что светлые оказались любителями вести долгие речи, порой — абсолютно бесполезные. Видимо, предполагалось, что это выступление, интонациями больше смахивающее на какую-то проповедь, должно подбодрить коллег из Тёмных земель. Наир с парочкой таких же неудачников почтительно внимал, но, пожалуй, каждый из них думал об одном: «За что?», «Почему я здесь?», «Чем я так прогневил Латху, что должен слушать светлого зануду?» Были бы они сейчас в своих родных учебных заведениях, занимались привычными делами, любимыми исследованиями, так нет же. Здесь, у светлых, они оставались гостями, не всегда желанными. Наир отвлёкся от невесёлых мыслей и украдкой глянул на заведующего отделением ментальной магии. Самое странное, все остальные преподаватели также почтительно внимали словам начальника, хотя, пожалуй, к ним эта речь не имела никакого отношения. После ректора мастер Авиэль казался ему самым опасным и сильным. Учеников у того было немного, а преподавателей в подчинении — ещё меньше, всего два. И кто-то из них напал на Тагира. Вот бы ещё раздобыть список связанных с этим отделением так, чтобы не привлечь лишнее внимание. Врага надо знать в лицо. Но отслеживать, кто посещает занятия по ментальной магии, он просто физически не может. Наир был уверен, что на Тагира ещё раз нападут. Ну, не нападут, а попытаются воздействовать. Уж очень он подходящая кандидатура во всех смыслах. Как и при случае с Рихтаром, никто особо не удивился бы такому поведению Тагира. Особенно если бы жертвой оказался Ольен, а скорее всего, на это и был расчёт. А ещё, если к этому присовокупить факт того, что Тагир из знатной семьи, то скандал получился бы громким. Представитель семейства Аранвар против объединения и нападает на светлых с целью убиения! И не важно, что это бестолковый сопляк. Поэтому неплохо было бы знать, от кого ждать удар. Хотя чего уж тут гадать — этот преподаватель, мастер Авиэль в открытую не раз признавался, что против гостей. Правда, не очень понятно: то ли из-за расовой неприязни, то ли по какой-то другой причине. С другой стороны, уж слишком очевидно, кто виноват. Тёмные так обычно не подставляются. Но, получается, мастер Авиэль был уверен в том, что улик против него не будет. Если кто и догадается о ментальном вмешательстве, то в первую очередь пойдут за советом именно к нему. А ведь ещё попробуй догадайся об этом вмешательстве. Очень удобно получается. И Наир так никому ничего не сказал о сгоревшем амулете, который был прямым доказательством. Теперь к страху перед лэрой Арьятой добавился страх перед ректором. Наверняка, тот не обрадуется сокрытию столь важных данных. А ведь ещё есть Тёмноэльфийские Владыки… Про них лучше вообще не думать, как и том, что этот «план о дружбе» был их идеей. Наир поёжился, он с детства не любил всякие интриги, тайны, никогда особо не лез в дела семьи и, самое главное, избегал политику. Это была прерогатива его сестёр, он всегда просто выполнял приказы в перерывах между исследованиями и преподаванием. И всё! Что ему теперь делать? Как ему понять, кто напал на Тагира, и что он будет делать, когда выяснит, кто это? Одна сплошная головная боль, всё-таки не интриган он. Хорошо, что нынешний Тагир пока не начал разбираться, что к чему. Плохо, что он начал больше общаться с другими студентами. Наир только вчера понял, что ничего хорошего из этого не выйдет. Тагир и даже Ольен скрытничают и не обо всём ему говорят, частенько спорят с ним. Но и это не самое страшное — новые приятели могут обмолвиться, о так скажем, не таком уж и печальном положении переселенцев. Скорее, наоборот. От нервного напряжения по спине Наира забегали мурашки, он повёл плечами и уставился на ректора, совершенно не заметив внимательного взгляда мастера Авиэля. *** — Ну? И как она? Везде такая светленькая? Парни, сидящие рядом, с любопытством уставились на хвастающего любовной победой товарища. Некоторые тёмные активно выполняли приказ о создании дружеских отношений. Даже излишне активно, да и дружескими эти отношения не назвать. Татьяна тоже уставилась на хвастуна, чтобы не выбиваться из общей массы, да и интересно. Нет, не то, везде ли светлая эльфийка такая светлая. Было интересно слушать мужские разговоры «о бабах». Ещё говорят, что женщины — болтуньи и сплетницы, а сами-то. Хвастун самодовольно рассказывал о том, что она действительно везде светлая, особое внимание уделил заднице — «белоснежной и мягкой, словно шёлк подземных пауков». Все даже примолкли — размечтались, представляя такую красоту. Татьяна тоже призадумалась. Правда, она думала не о белой женской заднице, а об этом шёлке подземных пауков. Диво-то какое! Вот бы посмотреть и пощупать, насколько она поняла, это какой-то предмет дикой роскоши. Помечтав и пообсуждав светлых сокурсниц ещё немного, парни наконец-таки разошлись по комнатам. И Татьяна тоже пошла, перед этим опустив пару шуточек. Зашла в комнату она, чувствуя себя этаким мачо. Аж самой смешно. По разговорам и обмолвкам, Татьяна поняла, что Тагир пользовался популярностью у тёмных дам, и с ним крутила шашни то одна, то другая. Так что такое поведение было нормальным. И словно в подтверждение в комнате её уже поджидали. Да почему же у Татьяны такое неудачное жилье? Её комната словно проходной двор! — Тагир, ты в курсе, что твоё охранное заклятие не работает? — Да, в курсе. Татьяна уж пару раз медитировала над несчастной дверью в надежде, что вдруг всплывёт какое-нибудь умение, как в том запале, когда она напала на их с Олькой обидчиков. Но ничего не получилось. Хм, может быть, из-за этого к ней так беспардонно заходят? Не чувствуют, что дверь «закрыта»? Правда, остальные хотя бы стучались. Вирна слегка удивилась, но заморачиваться на тему чужих причуд не стала. Тем более — мужских. Все знают, что мужчины без них жить не могут. — Я слышала, ты чувствуешь себя лучше? Вирна медленно стекла с кровати и подплыла к нему. Халат при движении распахивался все сильнее, но она даже не обращала на это внимание. — Лучше? — Татьяна гулко сглотнула. Да что ж она пристала к ней? Почему её не потянуло на экзотику в виде белых задниц? — Да. Снова блистаешь на занятиях по боевой подготовке. И даже не только на них. Твоя мать будет рада: ты наконец-таки взялся за ум и понял, что в жизни важно не только уметь махать мечом, — Вирна медленно провела узкой ладонью по груди Тагира, остановившись возле пояса. — Начал волочиться за юбками… В следующее мгновение её рука резко опустилась вниз и схватила Татьяну за недавно приобретённое хозяйство. Она взвыла. Это было очень больно, кошмар, что же бывает, когда туда ударят в полную силу? — Волочусь? За кем? — пискнула Татьяна, пытаясь отцепить на удивление сильную руку. Но Вирна в ответ сжимала сильнее. — Я бы на твоём месте поостереглась волочиться за Сюань. Она до сих пор официально числится в гареме. Уж не знаю — трахает ли её Владыка, или просто даёт своё покровительство безродной рабыне, но не думаю, что тебе так хочется узнать правду. Гарем? Рабыня? Сюань? О чём вообще молвит эта женщина? — Да, я всё понял. Я и не волочился за ней, просто поболтал пару раз, — в данный момент она была готова наговорить и пообещать всё, что угодно, лишь бы этот стальной захват хоть немного ослабили. — Ну вот и славно. Хороший мальчик, — мурлыкнула Вирна. Она сразу же ослабила захват, но руку не убрала и принялась прикасаться совершенно по-другому — ласково и нежно поглаживать через штаны. Тело на такую смену отношения к себе отреагировало мгновенно. — Эм, — Татьяна всё ещё попыталась убрать от себя чужие руки. — Что такое? — Вирна приблизилась к её лицу настолько близко, что их носы соприкоснулись. — Неужто, с мужественным Тагиром всё-таки что-то случилось? Эти слова словно что-то переключили в Татьяне, она вспомнила, что её основная цель — чтобы ни у кого в мыслях такого не возникло. Надо отпустить себя, как в случае с боевыми умениями, тем более, чего уж таить, возбуждение было. Возбуждение, смущение, растерянность и желание каких-то действий. Тем более, Татьяна же не невинная девственница. С боевыми умениями всё-таки было более непонятно. Правда, была она раньше в другой роли, пассивной, так скажем. Ну, наверное, и с другой справиться. Татьяна обречённо прикрыла глаза и поцеловала настойчивую бабенцию. О том, что переживала она зря, Татьяна подумала, когда держала за бёдра скачущую на ней Вирну. Тёмная эльфийка уж точно не считала, что женская роль в сексе — это пассивная роль. Татьяна даже позавидовала, она такой раскрепощённой никогда не была. Вирна вела себя… словно мужчина! Может быть, поэтому Татьяна поймала себя на мысли, что, в целом, ей даже понравилось. Немного. Но думала она об этом потом, когда Вирна без лишних разговоров покинула её. *** — Я завидую тёмным эльфийкам… — мечтательно произнесла одна из девчонок, сидящих неподалёку от Ольки. Она незаметно прислушалась. — Это из-за чего же? — Представляешь, я тут услышала, что они редко выходят замуж, но это не мешает им наследовать титулы, земли, занимать высокие посты и хорошие должности. — Да, я тоже такое слышала. К ней подсела Сюань, которая сразу же просекла, что Ольен подслушивает разговор соседок, развернула первую попавшуюся книгу и присоединилась к столь увлекательному занятию. — Некоторые даже себе гаремы заводят из любовников… А если они всё-таки выходят замуж, то мужу ещё надо постараться, чтобы называться главой семьи. Иногда они даже поединки между собой устраивают. — Между мужем и женой? — Ага, представляете! Олька тоже начала завидовать. Вот ведь молодцы, эти тёмные эльфийки, держат мужиков в ежовых рукавицах, не дают им расслабиться. Рядом прыснула Сюань. — Что? Они неправду говорят? Девчонки принялись сплетничать о чём-то другом, не таком интересном. — Нет, правду, но просто так… как-то не так. Не во всех парах такая борьба за главенство в семье. Да и не все тёмные эльфийки, так скажем, верховодят. Есть и такие, которые с радостью посвящают себя семье и признают главенство отца или супруга. Да и гаремы не только у женщин бывают, но и у мужчин. Если позволяет состояние. Ты вообще представляешь, каким надо быть богатым, чтобы содержать гарем? — Олька отрицательно замотала головой, как-то об этом она не подумала, представив сразу десятки гурий, ублажающих одного господина. Мыслям о деньгах там места не осталось. — Вот-вот, подумай об этом. Хотя должна признать, когда у тёмных царил матриархат, такая ситуация была довольно распространена, женщины вообще замуж не выходили. Даже такого понятия не было. Права мужчин были урезаны. Да и сейчас остались парочка наделов, живущих по старым традициям. Ну, по тем самым, по которым жили тёмные, когда они обитали под землёй… Сюань что-то рассказывала из тёмноэльфийской истории, религии и прочего, но Олька ревниво задумалась, насколько богата семья Сюань. Настолько, чтобы завести гарем? *** — Мастер Авиэль, вы не уделите мне пару минут? — Наир доброжелательно улыбнулся, не показывая зубы. Это самая любезная и миролюбивая улыбка у тёмных. — Да, конечно. Дильен, благодарю тебя, можешь быть свободен. Помощник мастера почтительно склонил голову, также любезно улыбнулся, правда показал зубы (Наир призадумался, это намёк или у светлых так принято) и покинул кабинет. Свой помощник, надо же. Мастер Авиэль уставился на него не мигая, он не улыбался и любезность не изображал. Наир в ответ уставился на него, но не моргать так долго не смог. Он сегодня всю ночь продумывал план действий. Уж коли он скрыл такой важный факт, то надо исправляться. Для начала решил хотя бы поближе рассмотреть этих магов и мастера Авиэля в первую очередь. Не будет же он его сканировать при свидетелях? Куча народа видело, что он сюда пришёл. Внутренне чутьё подсказывало, что идея — дрянь, но делать было нечего. — Так чем я могу вам помочь? — не выдержал мастер Авиэль. Наир опомнился. — Дело в том, что я пришёл за консультацией. Как к специалисту. Насколько вы можете знать, я изучаю яды. Так вот, ещё в Тёмных землях я начал изучать действие одного. Возможно вы слышали о нём? Секрет из железы подземной сколопендры? — Нет, впервые слышу. Почему же вы пришли именно ко мне за консультацией? — заинтересовался мастер Авиэль. — Дело в том, что, возможно, он как раз действует на ментальном уровне. Этот яд практически не изучен, среди тёмных не бывает магов ментального воздействия, поэтому определить, оно это или нет — невозможно. Так что мне было бы интересно ваше мнение. Как специалиста. Наир вздохнул с облегчением, когда заметил в глазах мастера Авиэля огонёк интереса. Внутренне чутье не просто подсказывало, а выло, что всё кончится очень плохо.