В мафии девушкам не место

Сегодня всё было не «как обычно». Черный плащ пришлось оставить дома, надевая какие-то джинсы и белую рубашку. Наверное так одеваются обычные подростки? — Мы только поговорим, а вы с Чуей лишь убедитесь, что меня не убьют. — Ты стал слишком неудобным союзником, знаешь. Ухмыляется и поправляет свой галстук. Он при параде, а мы и вправду, вроде тайного караула. Только моего напарника после этого ждёт очень долгий разговор, я бы с радостью начал выяснять отношения ещё до этой встречи, но так уж сложилось, что он она стала будто скрываться от меня. Я даже удивлён, насколько хорошо у неё это получалось. — Ну, ну, Дазай, нельзя так с девушками. Скриплю зубами и снова начинаю считать, кто знал о том, что Накахара Чуя девушка? Огай, думаю это была его идея и Коё, что так рьяно защищала свою воспитанницу. Скорее всего Хироцу, учитывая, что он тоже занимался её обучением боевых навыков. Наверное знает Гин, раз тоже приняла решение не афишировать свой пол дальше исполнительного комитета и пары людей из верхушки, вроде той же Чуи. А теперь ещё и этот Рокуэлл. — Сама сказала? — Это и так видно. Когда спросил, она лишь ответила, что в последний год просто не афишировала. А так, кто знал — тот знал. Хочу его пристрелить, но нельзя. Сегодня у него встреча, чтобы понять, насколько ему безопасно возвращаться домой и если это так, то до конца этой недели он нас покинет. На моё удивление за нами послали Оду. Огай предугадать мою реакцию и попытался им сгладить то, что я мог вывалить на Чую или просто совпадение? — Анго подстраховался, сказал, что так ты будешь вести себя спокойней. Киваю и втроём добираемся до квартиры Чуи. — Мы не спешим, но не задерживайся с ней надолго. Пятнадцать минут и я звоню Огаю. И блондин, который каким-то образом кажется не старше меня, хотя возрастом уже обогнал Озаки, улыбается так непосредственно, что видя мою реакцию, Одасаку почти вытаскивает меня из машины. Её квартира на верхнем этаже и это не кажется чем-то удивительным, Кто-то всегда любил высоту и красивые виды. И теперь я знаю чужой адрес, тут, кстати, можно было бы и пешком добраться, до места встречи. — Открыто. А я почти уже решил взломать дверь. Услышала, как я вставил в замок отмычку? Захожу в квартиру, оглядываясь. Ванна занята, но мне пока хочется пройтись по обители напарника, о котором я только недавно узнал одну немаловажную деталь. Я догадывался, но как-то глушил этот порыв, думая, что мне полностью доверились. Ошибся в Чуе и не первый раз. Только впервые в негативном ключе. Шляпа в прихожей, ведущей в светлый зал, соединённый барной стойкой с кухней. Справа дверь в комнату и. Всё? Я думал тут будет размах побольше моего, а оказалось, что даже расположение комнат у нас идентичное. — У нас 15 минут, выходи уже, коротышка, нам поговорить надо. Признаться, я не ожидал. Ты могла на первый раз надеть те же штаны, но нет, если сдавать себя, то с потрохами, да? — Мне нужна твоя помощь с завязками. Поворачивается спиной, убирая длинною по плечи рыжие волнистые волосы, открывая вид закрытую голубым шёлком спину. Она издевается или это ответ на все те мои порывы докопаться до правды и её признания? — Отлично выглядишь. — Спасибо, ты тоже. Бинты с глаза сними. — Не хочу. Поворачивается и, оглядывая складки в части юбки, медленно поднимает глаза. Их цвет чуть темнее ткани, ресницы темнее и длиннее обычного и губы розовые и блестящие. А ещё она немного выше обычного из-за обуви на небольшом каблуке. — У нас мало времени. Кажется немного хриплю. Кажется, будто знал об этом всё время и не верил до этой секунды. А ведь мы даже целовались, Чуя, ничего не хочешь мне сказать? — Надо было сказать тебе раньше. — Но ты решила потянуть кота за хвост и за то, что пониже. Кивает, отводя взгляд в сторону кухни. — Мне не хотелось портить то, к чему мы пришли как напарники. — Думала, я буду смеяться? — Думала, будешь относиться ещё хуже, чем до этого. Снова смотрит на меня и тянется к бинтам, стягивая и открывая мой второй глаз. Полностью зрячий и теперь так же смотрящий на неё. — Мы поговорим об этом после, сейчас надо проконтролировать, чтобы никто не убил Рокуэлла. Чуя даже почти улыбнулась, но расслабиться не получается. Тем более в машине, когда напарника садится назад к сопровождаемому, а мой друг не выглядит удивленным. Беситься и высказывать всем своё недовольство мне не даёт положение. Но ничего, этой операцией руковожу я, потом и отыграюсь. POV Чуя Я больше чем уверена, что он не просто зол, а в ярости. Даже его друг поглядывает на него с опаской, что уж говорить о шокированном Рокуэлле, даже ни с чем не спорящим. А ещё в некоторой мере чувствую себя виноватой и от того даже злиться не выходит. Моя непривычная молчаливость видимо тоже несколько выбивает из колеи остальных. — Мы зайдём первыми, минут через десять ты, Ода, подвезёшь нашего подопечного и дождёшься, пока тот не выйдет. В зависимости от того, что он скажет, ты или поедешь прямо, возвращая его к Озаки в дом или сразу развернёшься и направишься ко мне в квартиру. Не знаю чего я ожидала, безмолвного принятия или хотя бы что он и вправду дождётся окончания этого дня и нормально поговорит со мной? Я просто тешила себя надеждами, будто не знала кто мы такие и что из себя представляем. Мы с Дазаем вышли за пару домов от места встречи и направились в кафе. Это не территория портовой мафии и поддержки нам ждать неоткуда, что не критично, учитывая, что здесь мы оба. — Улыбайся и веди себя прилично. Немного торможу перед входом и удивлённо оглядываю напарника, который натянул маску веселья и протягивает мне руку. — Повтори это специально для себя. Но всё же беру его под руку и мы проходим внутрь. — Так что ты там мне хотела сказать? В моих руках холодный коктейль, Дазай же сидит рядом и пьёт чай. Мы оба не голодные или оба не в настроении, а вот за столом Рокуэлла и его собеседника прямо пир. — Здесь — ничего. Отпивает горячего напитка и косится по направлению к активно общающимся за столиком. — За нами наблюдают. — Знаю. Торможу перед тем, как выпить и свой напиток. — Перестань дуться, похож сейчас на ребенка. Хмыкает и вроде внешне кажется спокойным. Хотелось бы, чтобы так оно и было. — Озаки хорошо постаралась, чтобы никто не узнал. — Мори тоже молодец, это его идея была изначально. Просто в какой-то момент они оба решили, что всё это перестало иметь какое-то значение и… — Хочешь сказать, что с Коё или на одиночные задания ты ездила как девушка? Глаза напарника почти округляются от удивления. — Так было удобнее. — И втереться в доверие тоже. — Именно. Зря мы начали разговаривать на эту тему. Если один из нас начинает беситься, значит второй тоже скоро подхватит эту «эстафету». Только не то место и время. — Удобно было, наверное. Ходили же слухи, что ты не просто так жила раньше у сестрицы. — Что ты имеешь в виду? Голос непроизвольно холодеет, когда понимаю к чему он клонит. Нет, Дазай, мы это проходили, ты не станешь… — Она ведь тебя и ремеслу обучала, да? Просто чтобы если что-то пошло не так, не отпускать тебя далеко. Касается моей руки, наверное я начала что-то поднимать в воздух, но даже если и так, мне уже немного всё равно. — Или для того, чтобы более эффективно работать как переговорщик, все же знают, что если моё дело запугивать, то твоё поддерживать дружелюбную беседу. Только, если, конечно изначально не планировалось убийство. Смотрю ему в глаза, такие пустые сейчас, и злоба просто распирает. — Бесишься, потому что ответить нечего? Не выдерживаю и бью. На какое-то мгновение осознаю, что сижу здесь не просто так и оттого Дазаю прилетает не кулак в челюсть, а всего лишь пощёчина. Настолько болезненная, насколько я могла её сделать без способности, потому что левая рука всё ещё находилась в руке напарника. — Терпеть тебя не могу. В ответ лишь ухмыляется и наклоняется поближе, чтобы прошептать на ухо, от чего меня просто дёргает, пока не пришло осознание его слов. — Вот и умница. Я пойду, а ты проследи, чтобы ничего с твоим другом не случилось. Встретимся позже. Выдыхаю так же злобно, но вскоре остываю или это коктейль так хорошо охлаждает. Актёр, мать его. Чтоб его машина задавила на выходе из кафе. POV Дазай Мне пришлось прождать ещё около часа в магазинчике напротив. Одасаку повёз Рокуэлла к Озаки, а значит на сегодня и я и Чуя были свободны. Прождав ещё минут десять, последняя тоже покинула заведение, вот только стоило мне направиться по другую сторону улицы напротив неё, как за ней вышел один из охранников того, с кем встречался наш подопечный. Он изначально как-то странно смотрел в нашу сторону, оттого мне и пришлось злить напарницу, хотя это и не совсем было в моих планах. Мои заключались в том же самом, но наедине, а вот эта назойливая переменная помешала. Не ожидал, что наблюдение было не частью его работы, а интерес. Следовал он за ней до ближайшего тупика между домами, куда и потащил Чую. Не поверю, что она не заметила слежку, скорее всего просто подстраховывается. Мне хватило пяти минут, чтобы не слишком спеша перейти дорогу и остановиться за стеной. На улице уже успело стемнеть и, наверное, должен был пойти дождь, так что ждать, когда напарница с ним разберётся мне было лень. — Чуя, давай быстрее, нам ещё до твоей квартиры идти. Выхожу и вижу не то, что должно было бы происходить. Накахара, отчего-то напуганными глазами смотрит перед собой, когда охранник держит в руке нож и тянется в её юбке. Как-то инстинктивно, совершенно не думая, выхватываю пистолет и стреляю ему в голову. Только Чую это из транса не выводит. Приходит подойти и, дотрагиваясь, обнуляя что-то. — Дазай? Такие напуганные глаза… Это был эспер? — Тише, пойдём. Я вызову кого-нибудь из зачистки, идём. Слишком податливо отрывается от стены и следует немного позади меня, на секунду задержавшись у фонарного столба, зачем-то ударяя его, а тот, словно был надувным, сворачивается у её ног. — Чуя! Снова касаюсь её, обнуляя уже её способность. Мне кажется, что её трясёт, во всяком случае надеюсь на это. На секунду даже мне становится страшно, не столько из-за того, что она сделала, сколько из-за её состояния. До дома напарницы мы дошли без происшествий, её даже перестало трясти. — Ты чего остановилась? У входа в дом, от которого у меня ключей уж точно не было, Чуя замерла, переводя взгляд то на меня, то на дверь. — Давай не сегодня, а? Удивляюсь и всё это непонятное сочувствие, если это было оно, улетучивается. — Давай ты не будешь сейчас играть невинную овечку и просто впустишь меня, я не собираюсь снова бегать за тобой. За мгновение собирается и теперь снова напоминает какую-то боевую рыжую птицу, которая если не клюнет в лоб, то уж точно затопчет. — Давай ты сейчас заткнёшься и свалишь, потому что у меня сейчас нет настроения портить стены этого дома или будить соседей. Злюсь и оттого снова хватаю её за руку, вытягивая из неё ключи и пробираясь вперёд, утягивая и собеседницу за собой. — Не умеешь ты быть благодарной, хоть бы чай предложила. — Ты его в кафе выпил. — Может я ещё хочу. — Тогда можешь идти к себе домой, у меня только кофе. На секунду замираю. — И вино. — Его не предлагаю, не заслужил. — А мне кажется напротив. Почти шиплю, но мы уже у двери в квартиру, благо лифт в этой многоэтажке быстрый. Чуя же напротив, тянется ко мне и, отбирая ключи, отпирает дверь от квартиры. — Ты вынудил ударить тебя, из переулка я бы и сама выбралась, доволен? Ставлю ногу, когда она пытается её захлопнуть и с силой дергаю на себя, открывая на распашку и быстро проходя в коридор, пользуясь заминкой со стороны напарницы. — Теперь да. Щелчок двери и мы в темном коридоре, где или наконец поговорим или убьём друг друга. С сотрудниками приходится быть жестоким и то, чтобы мне это не нравилось. С Одой было бы тяжело, но на задания он со мной не ходит, с Анго у меня свои методы общения, а Чуя… Она словно специально нарывается, постоянно спорит и не соглашается. Или задаёт слишком много вопросов, хотя стоит что-то сказать Огаю, так беспрекословно идёт всё выполнять. — Мафиозная псина. — На себя посмотри. Нож проезжается по рукаву рубашки, едва цепляя бинты. Чуя, ты так и не поняла за всё это время — если хочешь меня победить, надо драться всерьёз. И от своей оплошность она впечатывается в стену рядом с дверью в ванную. Пока пытаюсь отнять нож, прижимая коленом её живот, та брыкается и заряжает неснятым каблуком мне в колено опорной ноги. — Да перестань ты уже. Получаю кулаком по голове, но опять не во всю силу и поэтому мне хватает вдоха, чтобы снова выпрямиться и рукой прижать её за горло к стене. Не перекрывая дыхания, даже не давя, просто удерживая у стены. — Почему сегодня без ошейника? — Он не подходил. — Как и шляпа? Хочет кивнуть, но подбородок только утыкается в мою руку. Такая тонкая шея, что касаясь пальцами стены, у неё почти полный доступ к кислороду. — Надо включить свет. Уже шепотом, словно не мы только что орали друг на друга ещё со входа в подъезд. — Успокоилась? Снова едва касается подбородком и я отпускаю. — Или посиди в зале, я хочу в душ. Слышу звон разбитого стекла и почти бегу в ванну. Её не было меньше четверти часа, может снова способность шалит? За раскрытой дверью находится Чуя с мокрыми волосами и видимо домашней одежде — штаны и футболка, делающие её тем подростком, которым она и является. Да и я тоже. Вот только меня напрягают осколки, что лежат на полу от разбитого зеркала, остатки которого врезаются в кулак девушке. — У него способность вытаскивает самое пугающее событие в жизни и воспроизводит его раз за разом. До того, как я попала к Коё, у меня был дом, пока туда не ворвался наёмник и по чьему-то приказу не убил отца и мачеху. — А ты? Хотел было подойти, но она сама разворачивается и прямо по осколкам выходит в зал, доставая из шкафа что-то вроде аптечки. — Меня тоже должны были убить, но тот полез ко мне под юбку и сама не знаю как, но активировала от испуга способность. Всё же подхожу к уже севшей на диван девушке и пока она сама вынимать маленькие осколки из правой руки, я осматривал её стопы. Просто порезы, повезло. — У меня на шее около недели были отпечатки его рук, а шрам на ноге полностью исчез только через два года. — Он пытался тебя… — Главное слово пытался, но да, с ножом в руке и душа у стены. Мне не жалко Чую, то, как она смотрит и по её осанке, это была лишь минутная слабость. Она сильная и все, кто знает её немногим дольше пары минут убеждаются в это раз за разом. — Просто увидеть и почувствовать тоже, что и в тот день было странно. Спасибо, что выстрелил. Киваю, уже пристраиваясь рядом на диване и закатывая порезанный рукав рубашки. И правда, даже бинтов не зацепила. — Теперь ты. — Что? — Ты хотел поговорить, я тебе свою историю рассказала, теперь ты. Хмыкаю и расплываюсь по грядушке дивана, наблюдая как напарница встаёт и, судя по звукам, ставит чайник. — У меня таких нет, всё достаточно заурядно. Попал в мафию, прямо в руки к Огаю, тот как-то просёк, что из меня может вырасти не просто мясо на убой, но и что-то чуть более толковое. Потом первое убийство, принятие такой полезной и одновременно бесполезной способности, убийство прежнего босса, а остальное ты знаешь. В ответ раздаётся только шуршание каких-то упаковок, но диван слишком удобный, чтобы с него вставать. — Мы никогда не говорили подобным образом, поэтому я даже и не знала как тебе сказать. Они оба уже давно говорили, что пора и ты сам уже догадываешься, но всё было не до этого. — Задания, отсыпные, наше разделение и снова вечная нехватка времени. Передо мной на столик опускается чашка и большая тарелка с печеньем. Вторая чашка уже в руках у хозяйки квартиры, что снова садится рядом. — Ну или я просто боялась. Признать это… Чуя, что же ты делаешь. Мы и так достаточно сильно привязались друг к другу, а теперь ещё и это. Вместо того, чтобы тянуться к кружке, тру переносицу. — Не стоит, просто не хочу, чтобы что-то менялось. Так что пей чай и иди домой, уже поздно и я слишком сильно устала. — Всё никак не отойдёшь от видения? Не отвечая уходит. Пока допиваю из безликой белой кружки, Чуя успевает убрать осколки и направиться в спальню, на пару минут останавливаясь, но не поворачиваясь. — Что теперь будешь делать? — А разве что-то от меня требуется? Хмыкает и смотрит через плечо — Ты был первым, кто был против назначения Гин к Ящерицам, а теперь вот, твой напарник — девушка. — Это другое, у неё ни опыта, а из тренировок год в не полевых условиях. У тебя хотя бы способность была, да и учителя были такие, что скорее убили бы сами, чем неподготовленную тебя отправили на задание. Видимо мой ответ её устроил, так что не расслышав что-то, что она сказала шепотом, я убрал со стола и долго стоял посреди кухни. Можно ничего нет менять и сделать вид, что этого дня не было. Можно так же ругаться и верить в то, что твою спину прикроют, ведь так оно и будет в любом случае. Но хочу ли я этого? Выключая за собой свет, вхожу в спальню и ложусь поверх одеяла, закидывая руку на ещё не спящую Чую. — У меня окно открыто, замерзнешь. — Я одет. Не поворачиваясь, напарница отталкивает меня настолько, чтобы нащупать уголок одеяла и пригласительно оттянуть его в сторону. — Заболеешь, Огай заставит меня заниматься частью твоих дел. Принимая приглашение, всё же укладываюсь у неё за спиной. Всё ещё в рубашке и брюках, тянусь и прижимаю напарницу к себе, утыкаясь в её ещё влажные волосы. Та не сопротивляется, но и не поворачивается. Это только на сегодня, я не привязываюсь. Нам ведь нельзя. Да и в любой момент мы с тобой сможем всё это прекратить, сваливая подобные минуты слабости на очередной спор о доверии. Мы ведь сможем потом сказать себе, что это не какие-то особенные чувства, да, Чуя? POV Чуя Через несколько дней сторонняя организация и Рокуэлл, теперь уже наш новый поставщик, покинули Японию и сестрица вздохнула с неким облегчением. Я бы тоже вздохнула, но нечем, когда уже привыкла просыпаться с чужой рукой поперёк груди и сплетенными ногами. Огай свидетель, нам нельзя было тогда откровенничать, потому что теперь я не знала что с этим всем делать. Я не могла выгнать напарника из квартиры, слишком привыкла к лезущему во всё и вся Дазаю, чем это отличается от некогда нашего, теперь только моего кабинета? — Дазай? Будить напарника всегда было делом тяжёлым, что на работе, когда тот засыпал за столом или на диване или же когда тот не являлся на собрания и оттого приходилось тащиться к нему в комнату. Но тогда мы были бóльшими детьми, чем сейчас. Тогда мы были более невинными ко всему этому. К тому, что могло бы читаться с подоплёкой, если бы кто-то узнал Наши отношения, казалось, никак не изменились, что меня радовало, но только до того момента, пока мы оба не оказывались наедине. Чаще в моей квартире и то, насколько быстро я привыкла к человеку в моей, казалось, крепости, пугало. Напряжение между нами начало чувствоваться только спустя некоторое время, словно мы что-то друг другу не сказали. Не до конца закончили тот разговор и от того чем ближе находились в одном помещении, тем сильнее хотелось начать разговор. Без криков, просто ни о чём. — Чуя? Зовёт, пока сидим за столом в кухне, после ужина. В моей руке кружка кофе, чтобы потом ещё немного разобраться с отчётом, который следовало бы предоставить Огаю как можно скорее. — Я задумалась, ты что-то говорил? — Да. Собираются несколько мафиозных организаций и как-то некоторые помощники спрашивали о тебе. Пожимаю плечами, потому что мне и нечего ответить. Вести разговоры с теми, кто приехал как и я со своим начальством — обычное дело. Кто виноват, что Огай в последнее время просит появляться с ним скорее как помощница, нежели охрана. — Не удивительно, тебе ли не знать как скучно на таких встречах, поэтому мне всегда интересно с кем-то поговорить, а не просто стоять и ждать когда Мори закончит свои дела. — Тогда я поеду с вами, не хотелось бы, чтобы потом появились проблемы. Непонимающе смотрю на напарника. Или это освещение или его глаза и правда потемнели? — Какие ещё проблемы? Так быстро наклоняется ко мне, что реагирую только на прикосновение пальцев к подбородку, что поднимают его вверх. — Мне не хочется тебя с кем-то делить. Неожиданно для себя понимаю, что никакой злости нет и такой манёвр скорее нервирует своей неожиданностью. Но что за собственничество, Дазай? — Я тебе не одна из девочек Озаки, чтобы меня надо было делить. Руку убери, тебе что, на тренировке с Рюноске в голову Расемоном ударило. Улыбается, но не отодвигается. — Тебе кажется. Убирает руку и, уходя, слегка касается губами моего лба. — Но аккуратнее с выбором собеседников, мне не хочется устраивать перестрелку только потому, что ты при мне флиртовала с кем-то другим. Почти давлюсь остатками кофе. — Может мне тебе ещё в верности поклясться и в любви до гроба? Ничего не путаешь, нет? Выхожу в зал, находя напарника с запрокинутой головой на диване. Чего он вообще этот разговор завёл, у нас ведь только сложились достаточно мирные отношения. В голову как молотом ударило осознание. Нет, мы ведь не разговаривали об этом никогда, да, пару раз целовались ещё до того, как он узнал, что я девушка. И, кажется, пару раз по пьяне после заданий, но в этой квартире мы как старые друзья, что могут лечь в одну постель без задней мысли. Без каких-либо намёков или… — Дазай, скажи, тебя перестали пускать в один из домов Озаки и тебе просто прижало потрахаться? Подхожу ближе, наклоняясь над ним. Глаза закрыты, но тянет руку, слегка дёргая меня за волосы, заставляя немного пригнуться. — Не знаю. Ты ведь у нас не просто вышибала, вот и подумай. Притягивает ещё ближе, настойчиво целуя в губы и не давая вырваться. Это неожиданно приятно, хотя стоило напарнику углубить поцелуй, пропуская свой язык над моим, мне пришлось отрывать его руку от своих волос, отходя от него. — Ведешь себя как девственница. — А ты как озабоченный, тебя никто там не заждался в квартире, нет? Пожимает плечами и, когда я уселась на другом конце дивана, подбирается ближе, укладывая свою голову ко мне на колени. — Так что скажешь? Молчу, обдумывая сложившуюся ситуацию. Мы знакомы с двенадцати и всё это время нас связывали наши вечные издёвки друг над другом, задания, после которых казалось, что лучше понимать друг друга мы уже не будем, но каждый раз открывали себя с новой стороны, узнавая и понимая всё больше. Последнее время напряжение действительно чувствовалось, но разобрать её направленность не получалось и даже сейчас, наклоняясь к Дазаю для того, чтобы поцеловать его, чувства в груди какие-то странные. Мы не влюблены, это просто какая-то грань доверия и привязанности, что отзывается внутри каким-то теплом. Ничего же не случится, если мы позволим себе эту слабость, если будем уверенны в том, что сможем прекратить в любой момент. Мы ведь просто напарники, решившие скрасить досуг друг друга. Просто напарники, где один принял игру другого. Это просто интерес и желание узнать последние из неизвестных граней друг друга. Просто влечение. Это не любовь и ею быть не может. Я ведь права, да, Дазай?