В мафии девушкам не место

Удар — глухое кряхтение. Берусь за нож, когда слышу, что сзади придвинули стул. Заговорит сразу или подождёт когда пущу пленнику кровь? — Крошка Чу, с каких пор ты тут у нас занимаешься допросами? В голосе слышу столь ненавистную мне ухмылку. Ну мы же при гостях, надо держать планку психа, да, Дазай? — Да вот Огай попросил заняться, а то Исполнитель у нас был слишком занят в баре. Поворачиваюсь, наставляя нож уже не на порядком избитого мужчину, а подростка, которому в руки дали достаточно власти, чтобы и меня рядом с этим почти трупом посадить. Но тогда будет не до кого докапываться и слушать дерзости в ответ, да? Скрип стула, на котором самый молодой Исполнитель начинает раскачиваться, потирая скрытый бинтами глаз. Позёр. Хоть бы сел нормально, а то облокотился грудью на спинку и этим самым ещё сильнее подталкивая меня ударить по ножкам мебели. Чтобы и предмет сломался и Дазай упал. — Тогда можешь идти, я здесь сам закончу. Кстати, тебя там Акутагава искал, не может придумать чем развлечь гостя. Тот требует только тебя. Почти встаёт, но, увидев реакцию прикованного, падает назад. Оглядываюсь, раздумывая, идти к Рокуэллу, который опять потащит куда-то, прося рассказать что-то из истории Йокогамы или ещё немного поприпираться с напарником. — Я сам решу, когда мне уходить. — Вот уж нет, уступи место старшему по званию. Кривлюсь и на этот раз всё же ударяю по ножкам в тот момент, когда с полом соприкасаются только две. — Ну и пожалуйста. Намеренно становлюсь у двери, сначала наблюдая за тем, как недовольно Дазай поднимается с пола, убирая стул в сторону и, вопросительно глянув на меня, словно удивляясь, почему я не ухожу, начинает свою грязную работу. Как-то Мори настоял на том, чтобы я поприсутствовала при пытках, что устраивал тринадцатилетний пацан. В какой-то момент даже мне стало страшно, потому что здесь это не тот остолоп Дазай с которым я могла спорить и порою драться, зная, что даже если сама перестану сдерживаться и ударю в полную силу, тот никогда не попытается действительно меня убить. У нас эта грань отделяющая реальность слов о ненависти и убийство друг друга присутствовала всегда. Просто никто без слов не мог понять, что мне на самом деле уже надоело просто так проливать кровь как своих коллег, так и чужих. Что как бы я не рвалась в бой, драка — это способ выместить своё недовольство, а не реальная жестокость, которую я не могу сдерживать внутри себя. В свою очередь этой бинтованной и часто кровоточащей из запястий тушке не требовались сеансы психотерапии от посторонних. Ему хватало просто помочь остановить кровь, что я научилась делать в первые пол года в главном штабе. А ещё умело перерезать петли на люстрах и выступах. После его действий было достаточно хорошенько поорать друг на друга и разойтись. Нам обоим иногда требовалось придти в себя от той реальности, которая нас окружает. И никто не мог в этом помочь лучше, чем собственный напарник. Похожее действие, конечно, на него оказывали Сакагучи и Сакуноске, а на меня сестрица, но с ними нельзя разругаться до хрипов в голосе и пары синяков. С ними нельзя было откровенно посмеяться над пристрастиями каких-либо партнёров мафии или самого Огая. Или заставить Хироцу злиться, раз за разом показывая, насколько его люди слабее нас, что даже с Акутагавой, против Двойного чёрного у них мало шансов. На самом деле мы просто никогда по настоящему не осуждали друг друга, ведь у каждого из нас свои скелеты в шкафу и кто как не человек проводящий с тобой 20 часов в сутки, а то и больше, будет уважительно к ним относиться. — Чуя, если ты теперь засыпаешь под крики пыточной, то пора перебираться к Кью. И ему не скучно и тебе здоровый сон. Вся рубашка и бинты до локтя в крови. Кажется даже штаны стали ещё темнее от впитавшейся крови. — Ты как всегда неаккуратен. — Но ведь ты мне поможешь? И улыбается так, словно уже знает, что я не откажу. Я ведь начинала допрос, значит на меня можно и свалить всю разведённую грязь. — Что удалось узнать? Кажется грудная клетка с частично снятой кожей всё ещё шевелится. Но запах от почти трупа исходный просто отвратительный. Многие во время пыток обделываются или от страха или просто реакция организма, но здесь можно просто запихнуть это всё в мешок и приказать унести. — К нам в город пожаловала большая часть одной европейской организации, кажется они ищут кого-то, но кого именно ему было неизвестно. — Или ты просто слишком рано отрезал ему язык. Ухмыляется и качает головой. — В самый раз, кстати, в правом углу будет больше всего фаланг. Уже заметила, спасибо. Маленькие окровавленные кусочки пальцев, кожи и, кажется, даже ногтей. Как знал, что при делёжке помещения, я возьмусь за самую отдалённую. Но спасибо, что всем этим не кидался в почти спящую у двери меня. — Может ну его, уберём всё твоей способностью, а от крови пришлём чистить Акутагаву? — Обойдёшься. Активируя способность, прохожусь по комнате, поднимая в воздух всё, кроме очевидно принадлежащих помещению вещей — двух стульев и наручников у стены. Помещение небольшое, так что за пару минут всё уже отправилось в мешок, утрамбовывая гравитацией. Прямо к телу. — Мне показалось или ты его не убил? — Не показалось, но он долго не протянет, а так у него есть время подумать. — Над чем? В ответ лишь пожимает плечами. — О смысле жизни, зачем он прожил так долго и не лучше ли было… Не даю договорить. Опять он со своими прелестями самоубийства. Хотя должна заметить, последний раз я его за этими попытками находила ещё до того, как у него появилась собственная жилплощадь. Пол года прошло, вроде. — Не важно. Мне пора. В ответ краткое молчание, но стоило мне шагнуть за порог, как послышался жалобный оклик. — А кровь? Мне её самому что ли оттирать? Да, Дазай, самому. А Акутагаву я намеренно рядом с Рокуэллом задержу, чтобы ты наверняка всё успел.

***

Конечно я ожидала чего-то непредвиденного. Ранее никогда не контактирующий с нашей организацией человек — Рокуэлл, оказался не настолько плохим, каким я себе его представляла. Точнее он оказался не таким жестоким или самовлюблённым, в его поведении не было особой манерности, а разговаривал он со всеми, словно все мы его друзья. Не взирая на тот факт, что он будущий партнёр по бизнесу Огая и вроде как все остальные подобные люди считают всех, кто ниже по рангу тех пяти из совета им не ровня. И в тоже время с некоторыми странностями в виде долгого рассматривания лиц, будто выискивал кого. Этот его блуждающий взгляд не то, чтобы напрягал, но определённо заставлял задуматься. — Они называют себя Гильдией и пока не поменялся глава они будут оставаться миролюбивыми. — Почему тогда ушёл от них? Отпиваю вино из своего бокала и оглядываюсь. Ресторан на территории мафии, опасаться нечего, но что-то меня определённо беспокоит. — Могу я рассказать тебе кое-что, а ты пообещаешь не выдавать меня? Думаю пару секунд и, улыбаясь, отпиваю из бокала ещё немного. — Всё зависит от того, что ты мне расскажешь. Теперь задумчивым становится собеседник. Что такого он мог скрыть от Огая? — Давай так, секрет за секрет. — Только без тайн организации. — Договорились. Ещё раз оглядываю помещение. Кроме нас здесь обычные гражданские. Что не так? Почему собеседник стал настолько напряженным, хотя был вполне спокоен ещё каких-то пару минут назад. — Я на самом деле хотел спросить у тебя, как много людей знают, что ты девушка? — Что, прости? — Ну не упирайся, просто скажи, что я прав. Машинально дотрагиваюсь до волос, которые я не отстригала уже давно, позволяя отрастать, и киваю. — Босс, Коё, Хироцу, ты ведь с ним уже успел познакомиться, да? — Старик с вашими боевыми единицами? — Именно. — Почему не знает Дазай? Если бы ты только знал, как я ненавижу этот вопрос… Я бы рассказала ему, но не представляю что из этого выйдет. Мы давно уже не просто два ребенка, что бегают на задания, а потом от скуки могут или начать кому-нибудь пакостить, начать ругаться или завалиться в какой-нибудь игровой клуб. Сейчас нам приходится играть немного по другим правилам. Особенно исполнителю. Дазаю, который в последнее время начал вести себя немного странно, будто подозревая. — Я не хочу что-либо менять. Да и в последнее время никто из этого тайну не делает, просто не афишируют. Ответа не последовало, собеседник лишь пожал плечами. — Тогда моя очередь. Я не просто правая рука Гильдии, я был лучшим другом её главы, пока не испортил отношения с главой другой организации. — И что же ты сделал, увёл его жену или… Смеётся как-то натянуто и подзывает официанта, чтобы принёс счёт. — Я убил его младшую дочь. Она была очень избалованной стервой и не видела границ. Если не вдаваться в подробности, то одна моя хорошая подруга влюбилась в человека, а эта дрянь решила, что он должен быть её. — Не поделили парня, а он сам что? — К сожалению умер сразу после отказа той суке и на его истинную возлюбленную повесили обвинение в убийстве. Рокуэлл чуть дергает рукой и прикрывает глаза. — В общем эту «золотую» дочурку я пристрелил и на меня спустили цепных псов и теперь жду, когда этого главу убьёт собственный сын, который в благодарность за убийство сестры помилует меня и отзовёт своих людей. — Погоди, Огай не говорил нам, что за тобой охотится целая семья. — А он и не знает. Сглатываю накопившуюся слюну. Чёрт, дело то совсем плохо, мы то не скрывали его местонахождение здесь. Только лишь контролировали и обеспечивали безопасность перемещения. — Но я к чему это. Тебе стоит вызвать кого-нибудь, потому что десять минут назад я увидел одного из тех псов. — А он тебя? — Думаю да. Киваю и оплачиваю счёт, который принесли. — Надо было сказать раньше. Что это за семья? — База у них в Италии, но сами они из Германии. Головорезы с парой эсперов. Уже на выходе прокашливаюсь. Сообщение Рюноске я отправила, он прибудет через несколько минут, а пока, думаю, проблем возникнуть не должно. Вот только куда его везти? К Коё нельзя, у неё людей может не хватить, если эти преследователи будут слишком сильные. Пробую набрать Дазаю, но тот недоступен. После выхода из ресторана останавливаюсь. Мы же недавно схватили человека и даже допрашивали… — Ты так и планировал, что расскажешь, только если тебя найдут? — Ага, иначе Огай мог бы решить, что союз с той семьёй более выгоден для Портовой Мафии. Снова лишь киваю. Я выпила пару бокалов вина и ночная прохлада сразу отрезвляет. У меня ведь было плохое предчувствие. — Ты вызвала только Акутагаву? — Ящеры сейчас на другом задании, так что пока одна мумифицированная скотина пьёт, будем вызволять тебя своими силами. Машина подъехала в тот момент, когда со стороны соседней улицы начал двигаться человек. Медленно, но воздух словно рябил. — Рюноске, бери этого болвана и едем, скорее. Но с другой стороны раздаётся выстрел и словно что-то прилетает в сторону Рокуэлла и Акутагавы, что-то, от чего Расемон своего хозяина не спас. — Быстрей садись за руль, я сама его запихну на заднее сиденье. — Это что вообще было? — Понятия не имею. На мгновение показалось, что чем-то вроде воздушной подушкой ударили, но всё досталось мальчику. Который дышит и вообще живой, только из носа кровь потекла, а так, думаю, Мори подлатает. — Сколько должно быть людей? — Около десяти? — Эсперы есть? — Я лично встречал двоих. Не сдерживаюсь и, кажется, пока перекладывала Рюноске, выговорила весь свой запас оскорблений. — Нам надо направо. И когда машину качнуло от поворота налево, я была готова прямо сейчас придушить нашего нерадивого гостя. — Прости, я просто… — Продолжай ехать, как справа появится порт, останови. — Но… — Замолчи. Бери телефон и звони Дазаю, я понятия не имею чем всё закончится. Дорогу до главного штаба, думаю, помнишь, там найди Мори. Всё ясно? Машина очень вовремя тормозит и я лишь кошусь в сторону выезда на эту закрытую пропускной системой дорогу. Это место мы уже пару раз использовали, когда уходили от погони или наоборот, заманивали в ловушку. Слева — вода, справа и сзади — доки, спереди тот самый съезд с небольшим пропускным пунктом. Он не работает, только создаёт видимость. И людей здесь никогда нет, все местные знают кому принадлежит этот участок земли. У меня самой руки подрагивают, потому что мафия всегда мстит за своих. Семья тем более. Может стоит доехать до штаба? Но тогда опасность будет грозить не только нам троим. Решение то у меня есть, вот только никому оно никогда не понравится. — Чуя, я твой должник. — Заткнись и езжай. Предчувствие меня не обмануло и кажется этим фатализмом я заразилась от напарника. Их было не десять. Небольшая машина из которой вывалились люди с автоматами. Огай тоже говорил о подозрительных людях с оружием, но до этого они никак нам не угрожали. Интересно, куда смотрит министерство не всегда внутренних дел, учитывая, что эта семья даже не из Японии? Автоматы меня абсолютно не волновали, единственные причины беспокоится — отдельно стоящие люди, которые словно оценивали ситуацию. Полный мужик со шрамом на лице, очевидно начальник, и два его спутника. Один из которых как раз тот, от которого даже я почувствовала у ресторана какую-то вибрацию. Второй на свою дурную голову полез на меня первым, как только понял, что пулями меня не пронять. Когда-то Огай строго настрого запретил мне останавливать себе кровь гравитацией, потому что от это нарушается общая циркуляция и вообще какие-то тромбы образоваться могут. Вот только нож в животе был ужасным приобретением, зато на одного эспера меньше, мне хватило прижать его тело гравитацией настолько, насколько я смогла среагировать. От него осталась достаточно некрасивая лужица из крови и почти фарша. Фу. — Поглядите-ка, Портовая Мафия так отчаянно защищает убийцу или ты, мальчик, просто местная пешка, которую не жалко пустить в расход? Не отвечаю. Научена опытом, что словесные перепалки отвлекают.Сейчас моя задача не упустить тот момент, когда в игру вступит второй эспер. Акутагаву то он вырубил за пару секунд и от этого меня совсем немного пробирает. Совсем немного — мурашками от возможного исхода и достаточно сильно от адреналина. Кто говорил, что от драк нельзя получать удовольствия, хотя по сути они мне и не нравятся? Чувствовать своё превосходство мне нравилось всегда. Действительно, словно невидимая подушка прилетела мне в лицо и прошлась по всему телу, на пару секунд вводя меня в состояние потерянности, отключая способность. В глазах на мгновение потемнело, но после гравитация снова отозвалась. Последние люди, что были с автоматами получили пули обратно. Этот эспер определённо опасен, не могу сказать сколько ещё таких «ударов» вынесу. — Кажется всё же кто-то повыше пешки. Майкл, закончи с ним. В эту минуту я уповала только на то, что ещё один грузовик с людьми это всё, что у них осталось. Без Дазая использовать Порчу мне нельзя, нельзя не из-за чьих-то запретов, а потому что умирать я пока ещё не готова. И почему не кинула Рокуэлла этим людям и не уехала с Акутагавой на ковёр к Мори. Ну отругал бы он нас, а после того, как я бы рассказала, почему за ним охотятся, махнул бы рукой и отпустил. Может я и правда тупая вешалка для шляп, раз позволила такому произойти? Один рывок вперёд и я снова получаю по всему телу заряд воздуха от которого уже сложно удерживать сознание и несколько пуль всё же достигают своей цели. Рана от ножа тоже начинает кровоточить после того, как эти три пули покидают область живота под действием гравитации. Отступая, всё ещё почти ничего не видя, лишь затормаживаю всё, что норовит меня коснуться, начиная стягивать перчатку. По времени в штабе уже должны знать о сложившейся ситуации и за Исполнителем тоже послали. Терпеть не могу надеяться на кого-то, кроме себя, но в таким случаях приходится. Вторую перчатку снимаю уже зубами, почти восстанавливая контроль над телом и зрением. От чёрной ткани теперь во рту привкус крови. В голове стучит от того, насколько мне не хочется использовать Порчу. — Уже сдаёшься, мафиози? — К вашему сожалению, не сегодня. На самом деле, ран на мне достаточно, чтобы моя способность убила меня через пару минут после активации. Сейчас всё, на что я надеюсь — Дазай, с которым мы, сколько не кричи друг на друга и не пытайся ударить побольнее, притёрлись настолько, что можем позволить себе доверять друг другу. Или я слишком привыкла к нему и верю ему больше, чем он того заслуживает, от чего до боли прикусываю губу, проговаривая про себя: «О, Дарители тёмной немилости, не тревожьте меня снова». Чувствую, как мне будто по голове ударили, всё тело ломит, а перед глазами дымка, туман. Порча не даёт мыслить разумно, да о чём это я, после её активации я вообще думать не…

***

Первое чувство после обнуления - тошнота и привкус крови. Ненависть к собственной способности, которая лишает меня контроля над собой же. Чувство беспомощности, что даёт мне Порча, почти убив. В эти минуты я уже привыкла ощущать тёплую руку. Которая почему-то больно прошлась по моей щеке. — Ты дурак, Чуя! Резко падаю на колени, не в силах подняться, лишь приоткрываю глаза. — А если бы я не успел? Голос стал уже мягче. Поднимает меня на руки и последнее, что помню, как лежу на его коленях в машине…

***

Открываю глаза, и взгляд устремляется в рядом лежащую подушку. Это не моя квартира, не моя комната на базе. И я точно не в больнице. — Из-за тебя чуть не убили Акутагаву. Странное чувство дежавю. Коё сидит на кровати и пристально разглядывает меня. Пока я осматривала себя, зашёл Мори. — Дазай больше не приходил? — Нет. Я ведь пообещала пристрелить его, если попытается зайти к Чуе. Значит его не пускали… — Он не узнал? — Нет, зато теперь я точно уверен, что идея со скрытием того, что ты девушка была плохой. Со своим характером ты и так бы выжила здесь. — А что вообще произошло? — Ты убила всех, кто был направлен убрать Рокуэлла. За это от него спасибо. А вот я не слишком доволен, что ты использовала Порчу. — Ты могла умереть. Если Мори обращался ко мне, как начальник, оберегающий нужный кадр, то в голосе Коё мелькнуло беспокойство. Я попыталась как-то выкрутиться, хоть и совсем не была уверена с своих словах. — Я рассчитала время, Дазай должен был успеть. — Вот только он так разозлился, что мне пришлось просить Ящериц убрать его от тебя. В машине, пока вы ехали, рана в животе начала кровоточить ещё сильнее, и он боялся, что ты умрёшь. На моего напарника это не похоже. Беспокоиться о ком-то настолько. В дверь постучали. Коё направилась к ней, и, открыв, скрылась в коридоре. — Тебя подлечил знакомый Рокуэлла, завтра можешь возвращаться к работе. И да, Чуя, чтобы больше такого не повторялось, ты всю базу на уши поставила. — Хорошо, Босс. Коё вернулась как раз тогда, когда из спальни вышел Мори. — Раны затянуты, болеть не будут. Отдавая мне одежду, она осмотрела комнату. Я последовала за её взглядом, и… — Что я делаю в комнате Дазая? Улыбнувшись, она показала в сторону кресла. — Он хотел спасти тебя, разве не ясно? И да, советую тебе не тянуть, расскажи ему всё в ближайшее время. Тем более твой подопечный рассказал всё о том, почему скрывается и Огай счёл это полезным. Теперь я осталась одна. На кресле лежала порванная рубашка моего напарника. Вся в крови, моей, видимо. Там же лежало пособие по самоубийству, но, чтобы не копаться в чужих вещах я быстро оделась, и взяв в руки уже ненужную окровавленную тряпку, вышла.

***

— Я так рад, что ты жив! Мы стояли около кабинета Мори, Рокуэлл даже обнял меня. За его спиной стоял Акутагава, с перевязанной головой и синяком под глазом. Второе явно оставил Дазай. — Я тоже рад. Рюноске? — Простите, я не смог помочь. — Думаю, и спрашивать не стоит, кто тебя так? Отвернувшись, парень ещё раз пробормотал извинения и скрылся в кабинете Босса. Рокуэлл же пока прошёлся вокруг меня, осматривая. — Мой человек хорошо постарался, ничего не болит? — Нет. Но не думай, что твой долг будет оплачен лишь этим. Посмеявшись в кулак, он подошёл ко мне ближе. — Можешь просить у меня чего хочешь, в любое время. Странно быстро отстранившись, парень ушёл в противоположную сторону. Скорее всего, собирается уехать к Коё и залечь на дно. А ещё я услышала шаги своего напарника. Когда он оказался достаточно близко, пришлось обернуться. Я себе такого не позволяла, но сейчас случай именно для слов, что непроизвольно вырвались из моего рта. — Спасибо. Как просто ввести Дазая в ступор? Теперь я знала на это ответ. Между тем он не казался слишком злым или наоборот — весёлым. Скорее немного уставшим, обычно в таком состоянии он даже не шутит. — Знаешь, я хотел на тебя накричать за безрассудность, но внезапно передумал. Почему меня не впускали в собственную комнату? Он задумчиво обошел меня, мягко опустив шершавые ладони на мои плечи. — А почему ты оставил там напарника, нуждающегося в хирургическом вмешательстве? — Ничья. Так чем ты думал, используя Порчу без меня? — Я рассчитал время, ты должен был успеть. Тяжело вздохнув, Дазай повернул меня и, повиснув, повел в сторону выхода. — Ну, знаешь. Ты очень рисковый, Чуя. Я еле успел, почти в последний момент. Ты понимаешь, чем рисковал? Ты мог умереть, сделай ты это вперёд меня, я бы разозлился. Но этого же не случилось. Тем более, что я всё же была уверена в своевременном появлении напарника. Проигнорировав чисто риторический вопрос, я поспешила перевести тему в другое русло. — С Акутагавой мог бы быть и помягче, он же не был виноват. Хмыкнув, Дазай на секунду задумался над ответом, утыкаясь взглядом в пол. — Ещё чего, оставить тебя одного присматривать за Рокуэллом, которого хотели убить эсперы… Это верх неразумности, учитывая что, он вроде как мой подопечный. И вновь я перевожу тему, заставляя его не думать о дурных вещах. — Кстати, почему Исполнитель не работает? — Потому что Босс дал мне три выходных, за то, что я избил около десяти человек и случайно прострелил зонтик Коё. — И ты ещё жив?! — Как видишь. На самом деле целился я в Рокуэлла, но немного промахнулся. — Исполнитель из тебя, конечно, просто великолепный. Дойдя до моей комнаты, он открыл дверь и запустил меня внутрь. Мой взгляд зацепил бутылку вина, стоявшую на столе, хорошего и очень дорогого. И с чего бы это такая честь? — Не волнуйся, это за твою удачу или неудачу, будь я на твоём месте. Надо бы поблагодарить его, но с него и одного раза хватит. Хотя сегодня он будто немного изменился — уже не такая бессердечная, задиристая, приставучая и глупая мумия, скорее несколько эксцентричная. А ещё, почему-то сегодня, на редкость обходительный. После распитой бутылки я улеглась в кресло, а Дазай на моей кровати, хотя как на моей, это место уже было просто ночлежкой на всякий случай, чтобы зализать раны прежде, чем явиться домой. Выгонять его было лень, а за то, что он не забрал с места происшествия мою шляпу и перчатки, уже получит по голове. А может, и нет… — Ты так сильно волновался обо мне? Мне просто интересно, что же Дазай ответит. В последнее время я всё чаще замечаю его заботу, то, что он старается держать меня рядом с собой. — Не хочу искать нового напарника. К твоей глупости я уже привык, а вот нового могу случайно отправить на смерть. — Но теперь ты Исполнитель, и напарниками мы остаёмся лишь на словах. — Да, да, Двойной чёрный теперь официально не существует. Но разве у тебя нет необходимости в человеке, с которым можно просто посидеть с бутылкой вина и обсудить дела? — У тебя есть Ода. — У меня есть ты. Он мой друг, да, но не напарник… И разве можно обсуждать секреты организации с кто в них совсем не посвящён? Молчу, думая, что причина наверное не в этом даже… — Скажи, Чуя, ты мне доверяешь? — Нет. Слышу только хмык. Глупый вопрос, потому что не верь я в то, что он мне поможет с Порчей, Рокуэлл был бы уже мертв от моей руки. И Дазай об этом знает. Надеюсь, наше негласное перемирие продержится ещё немного. Откидываюсь в кресле и закрываю глаза. Сквозь сон слышу, что кровать скрипнула, а затем и хлопок закрывшейся двери.

***

— Не думаешь, что пора сказать обо всём Дазаю? — Кажется все слишком часто стали мне об этом напоминать. Я собираюсь, просто не могу выбрать подходящий момент. — Ты же понимаешь, что чем больше ты тянешь, тем хуже. Да и я так думаю, он уже всё знает. Не может не знать, если действительно является вашим местным гением. Молча смотрю на Рокуэлла. Оглядываюсь на зеркало и застываю. На мне длинное, в пол, алое платье с полностью открытой спиной и вырезом на правой ноге от бедра. И в таком наряде он хочет, чтобы я сопроводила его на выставку? — Ты прекрасна, Чуя. Как думаешь, что об этом скажет твой напарник? Разворачиваюсь с полной готовностью выплеснуть воду из вазы с цветами лицо гостю, что он же и притащил. Как он меня достал. Но Мори не принимал возражений, да и не брать же с собой лишних людей для защиты и босса и этого недоумка. На протяжении долгого времени я считала, что единственный, кто может вывести меня из себя — это Дазай, но теперь, когда появился Рокуэлл, я даже засомневалась в этом. Особенно когда тот облокотился на подоконник. Поверх штор, сминая те. — А платье всё же очень хорошо сидит. Хоть оно и мне очень нравилось, признать его правоту я не могла. Платье действительно очень хорошо сидело, идеально облегало. Нож прикреплён к правой ноге, но заметить этого нельзя, хотя, если что-то случится, я справлюсь с помощью способности. — Как туфли? Не жмут? Только из-за них я хотела попасться на глаза Дазаю, теперь наша разница в росте была не настолько большая, может, лишь пол головы… — Нет. А кто вообще выбирал этот наряд? — Я, но так как боялся ошибиться с твоими размерами, пришлось брать с собой Озаки. Так вот почему оно так хорошо на мне сидит. Уж кто точно знает мои параметры, так это Коё. Именно она подгоняет корсеты и старается изменить мою девичью фигуру как можно сильнее. — А ты часто надевала женские вещи? — Только если этого требовали задания. Но из своих никто меня в них не видел, хотя некоторые партнёры организации только как девушку меня и знают. — Жаль. Тебе очень идёт. Рокуэлл подходит ко мне и поддевает рыжую прядь. Ну уж это точно слишком. — Если не уберешь руку, придётся её отрезать. И снова он смеётся. Иногда мне кажется, что он нарочно подбивает меня на угрозы. Какого чёрта после случая у пристани все стараются держаться ближе ко мне. Рокуэлл вообще позволяет себе слишком много, но Огай напротив попросил как можно больше пользоваться этом преимуществом. Но и Дазай норовит оказаться рядом. Даже как-то «случайно» уснул рядом со мной на кровати. В моей комнате. За что вылетел утром, как пробка. Да и вообще, кажется, он старается заполнить собой всё моё личное пространство. Я не сомневалась, что он знает. Мори и Коё тоже. Уж если даже сторонний от организации человек что-то увидел. Мне определённо стоило поговорить обо всём с Дазаем. Но в тоже время мне этого не хотелось настолько, что даже думала остаться ночевать у сестрицы. Только позднее сообщение от Дазая, что обещало какую-то работу кроме как быть нянькой, заставило меня поехать от Коё на базу. Где меня тут же перехватил Дазай и оттащил в свой кабинет. — Ты где был? Я не смог дозвониться. — Уж извини, у меня на руках, считай, младенец, с которым приходится кататься по всему городу в поисках развлечений. Не хочешь как-нибудь подменить меня? — Что это? Игнорирует меня и касается пальцем уголка губ, и я вспоминаю, что, когда стирала макияж, не до конца убрала бордовую помаду. — Это… Договорить мне не дали, заткнув поцелуем. Он не касался меня грубо, скорее настойчиво, чтобы я нечаянно приоткрыла рот чуть шире. Что странно, я не испытывала отвращения, когда он опустил собственные руки немного ниже моей талии и мягко сжал край жилетки, резко протолкнув свой язык в мой рот. Продолжать было бы ошибкой, поэтому мне пришлось укусить его за нижнюю губу. Он отстранился от меня с неохотой, смотря каким-то голодным взглядом, от которого мне стало не по себе. Но я знала, что он остановится. Или скорее надеялась. — Чуя? Показательно вытираю губы. Да как он вообще мог себе это позволить? Сунув руки в карманы, быстро выхожу за дверь. Уже у себя в старой комнате над его поведением. Наверно, это чувство собственничества? В конце-концов, мы много времени провели вместе, а теперь даже не работаем над одними делами. Если это его способ привязать меня к себе, то не думаю, что он сработает. Надеюсь на это. — Чёртов Дазай. Как он вообще мог… Если это игра с его стороны, то я подыграю, в конце концов он знает. В любом случае такого чувства, как любовь, ни один из нас не может испытывать, а то что происходит, лишь странного рода эксперимент, коих в нашем партнёрстве было достаточно.

***

Доводилось ли вам просыпаться от того, что кто-то водит руками по вашей спине? Пока вы спите в своей комнате за закрытой дверью. У вас нет любовника, возможно, найдутся поклонники, делающие комплименты, но не приближенные к мафии настолько, чтобы заваливаться сюда. От осознания того, что я даже представить не могу, кто бы это мог быть, резко подскакиваю, но тут же оказываюсь прижата этими же руками. — Малыш Чу, ты чего так дёргаешься? Это всего лишь я. Непривычно для себя краснею от осознания того, что крепкие руки прижимают мои. Дазай, идиот, что он забыл в моей комнате, и… Все мысли, ранее находившиеся в состоянии каши, резко расположились на полочках. В моей комнате находится мой напарник. Я под плотным одеялом, а его руки всё ещё на моей спине, тоже под одеялом. На мне ничего нет, но стыд — это меньшее, что может сейчас волновать. Корсет, как и вся ближайшая одежда, лежит в кресле у окна. До него метра три, и пробраться туда так, чтобы не было видно моего тела — невыполнимая задача. Остаётся надежда на переговоры, хотя, кого я обманываю. — Дазай, убери свои перебинтованные лапы и исчезни с глаз моих, пока я тебя не пристрелил. Пистолет как раз должен лежать под моей правой рукой, вот только напарник крутит им у меня перед носом. — Этим? Чу-уя, ты слишком невнимателен. — Дазай, свали отсюда. Да и вообще, какого хрена ты забрался в мою постель? Только сейчас заметила, что под одеялом скрыта нижняя часть напарника, верхняя прикрывалась лишь бинтами, а руки всё ещё находились на моей пояснице. В этот момент я была очень благодарна за то, что часто сплю на животе — это дало мне возможность затолкнуть подушку под грудь, скрывая её подобным образом. — Мне стало очень одиноко, и я решил, что ты не будешь против побыть со мной. — С тобой? Под этим ты имеешь в виду двоих голых людей на одной постели? — Ты такого плохого обо мне мнения? Ну вот, теперь Дазай надулся, прямо как ребёнок. — Именно. А теперь одевайся и проваливай, не мешай мне спать. Показательно отворачиваюсь от него. Напарник убирает свои руки, и я чувствую, как край кровати прогибается. Вот только не с той стороны! — Дазай, ты что… Продолжение фразы зависло в воздухе. Парень лежал на мне и при этом придавливал. Было не так уж тяжело, чтобы устраивать истерику, но его руки теперь пытались оголить мои плечи из-под одеяла. Я начала паниковать и пытаться придумать выход из сложившейся ситуации, но прикосновение его губ к шее заставили напрочь забыть об этом. С моих губ нечаянно сорвался рваный выдох. Во мне разрастался гнев, чувство давящего воздуха нарастало, и на самом деле я обожаю свою способность за возможность выразить эмоции так красноречиво. — Чу, расслабься, я не сделаю тебе больно. — Да пошёл ты! Прекращай немедленно, не думай, что, если у тебя есть подобные наклонности, то они должны коснуться и меня. — Это грубо, малыш. Я лишь хочу, чтобы ты… Его прервал стук в дверь, после чего её открыли. Впервые я была так счастлива видеть Мори, думаю, он поймал мой благодарный взгляд, раз уж его и без того радостная улыбка стала напоминать широкий оскал акулы. — Чуя, я потерял Дазая. Думал, он пытается повеситься где-то, а тут такое. Надеюсь, я не сильно помешал? — Сильно. И вообще, разве прилично врываться подобным образом в чужую спальню? — Дазай, я здесь начальник и будь это личная квартира Чуи, она бы сама меня отчитала. А так не думаешь, что мог ошибиться комнатой? Спасибо Мори за то, что тушка, лежавшая на мне, наконец-то поднялась и, подхватывая свои вещи, удалилась в ванную. Воспользовавшись моментом, я быстро добралась до вещей и тоже стала одеваться. Огай мило улыбнулся и отвернулся. — Это было близко. Спасибо. — Неужели я заслужил твою благодарность? Тогда непременно позволю себе воспользоваться твоим образовавшимся долгом. — Надеюсь, это не что-то извращённое? Не желаю повторять сегодняшний опыт. Мори слишком странно усмехнулся, по моей спине даже пробежали мурашки. Хотя, скорее всего, это было от того, что Дазай, полностью одетый, вышел из ванной и плюхнулся в кресло, откуда я только что забрала шляпу. — У Рокуэлла встреча с новым главой его старых знакомых. Он просит оказать поддержку в случае чего. Так как он посмотрел и на Дазая, получается наш с ним распад, как напарников, всё же откладывался. — Мы согласны. Когда назначена встреча? — Сегодня в шесть вас заберут. Чуя, за тобой придут в четыре, начни готовиться заранее. Я могла лишь кивнуть головой в знак согласия. Кажется, самое удачное время для разговора только что прошло.