В мафии девушкам не место

— И как долго это будет продолжаться? Тебе ещё самому не надоело? Разгневанная Чуя быстро удалялась в сторону машины, а в ней уже сидели Ацуши и Акутагава. Мы только что вышли с собрания, на котором я опять вскользь подкалывал девушку, а она, в свою очередь, слишком сильно на это реагировала. — Прости, просто ты такая милая, когда злишься. Не мог удержаться. Она знает об этом и всё же раздражается. Зато какое шоу получилось, меньше чем за минуту разнесли два кабинета и вывели из строя десяток мафиози, Танизаки и Куникиду. Главы очнулись неделю назад, но разрывать договорённость о сотрудничестве не стали, наоборот, сейчас все работали, словно никогда не были врагами. Мы же были как основной из двух комплектов Двойного чёрного, Чуя перебралась ко мне в агентство, а Ацуши к мафии. Такое решение устроило всех, надёжнее было держать боевые силы наготове. — Ты мог бы делать это не при всех. — Ты сама хотела сохранить наши отношения в тайне, а как же без наших ругательств, особенно когда сидящие там мафиози прекрасно знают о нашей «ненависти» друг к другу? Тяжело вздохнув, она уже открывала дверь со стороны водителя. Наши подопечные смотрели на нас немного странно, но не думаю, что наш разговор был ими услышан. — Так куда движемся? Вопрос девушки был адресован к младшим. Первым отозвался Ацуши, так как Акутагава разговаривал по телефону, судя по всему, с Хироцу. — Ящерицы сейчас должны напасть на группировку, которую враг переманил на свою сторону, мы же должны подстраховать их на случай, если явятся эсперы Достоевского. — Босс больше доверяет вам, как более опытному и слаженному дуэту, но нас отправил для подстраховки, тем более с Хироцу отправился детектив Эдогава, а он вроде не силён в битве. Подобное вызвало у Чуи смешок. Мори звонил ей и сказал, что хотел бы на нашем примере показать как работать в паре с бывшими противниками. Мы уже ехали по направлению к причалу, где по информации и должна была произойти небольшая драка и, по расчётам Рампо, встреча с Достоевским, который не упустил бы шанс подразнить нас ещё немного. — Что значит "упустили из виду"? Как можно было потерять трёх сильных эсперов, тем более своих? Пока Чуя ругала подчинённых, я осматривал территорию. Группировка, которая уже больше не сможет поддерживать Достоевского, была немного больше, чем мы предполагали, однако когда мы с Чуей вышли из портовой застройки вместе с Хироцу, оставленных у машин младшего поколения чёрного и Рампо не было. Вместо них на лобовом стекле машины напарницы был оставлен конверт. — А Рампо никогда не ошибается. Не смог сдержать улыбку, больше характерную для меня времён мафии, но что поделать, не каждый день сталкиваюсь с настолько опасным врагом. В конверте оказалась карта, сложенная в несколько раз с указанием на место, и приписка: «Мне нужен лишь Двойной чёрный» — Чу, нам срочно нужно в доки. Хироцу, передай Мори, чтобы попросил приехать на базу Йосано, возможно, нам понадобится её помощь. Ничего больше не объясняя, я затолкнул рассматривающую карту девушку в машину, а сам, сев за руль, на полной скорости помчался к назначенному месту. — Думаешь, нас там будет ждать Достоевский? — А зачем ещё оставлять нам такое приглашение? — Может, стоило взять с собой хотя бы лейтенантов? Смотрю на Чую и вижу, что она напряжена. Это не страх, может, плохое предчувствие? — Сами справимся, тем более, вряд ли Акутагава будет просто так сидеть и ждать нашего прибытия. Скорее всего, они с Ацуши разберутся со всем, кроме Достоевского ещё до нашего приезда. В ответ молчание. Еще немного помедлив, дополняю свою фразу: — Ты какая-то тихая сегодня. Чуя медленно поворачивает голову в мою сторону, но в глазах никаких эмоций. — Тебе не хватило утра? — Я имею в виду, что ты ругалась на автомате. Даже сейчас ты должна говорить, что никогда бы не позволила мне сесть за руль твоего автомобиля, например. — Мы же решили этот вопрос. Да и ситуация позволяет тебе вообще в ней ехать. На секунду задумавшись, я пришел к некому выводу и озвучил его. — А ещё ты о чём-то размышляешь. Девушка, не отворачивалась от меня и промолчав, лишь откинулась головой на окно дверцы. Подождав какое-то время ответа, которого не последовало, я решил всё же поделиться предположениями, о которых мы с Рампо не раз говорили. — Ты думаешь над тем, кто может оказаться предателем? — Нет Слишком странная отрешенность, слишком быстрый ответ. Наверняка что-нибудь случилось. Я продолжаю: — Это не вопрос, Чу, я точно знаю твои мысли: «Ладно, поглощенные нашим боем тигр и Рюноске, но как мог попасться Рампо?» Она слегка закатила глаза, не меняя выражения лица, но поговорить со мной ей придётся. — Кто-то мог сказать Достоевскому, что лучший сыщик будет с нами. — А возможно ли, что враг знал, потому что это входило в его план? — Но откуда он знал точное время? Рассчитал? — Он явно может предугадывать поступки людей, так что да, думаю, это точный расчёт. Тяжело вздохнув, девушка снова уставилась на дорогу, хотя положения не изменила. — Меня больше волнует то, что значит это спасение, зачем прекращать действие Порчи, если так можно было убрать не только меня, но и того же Ацуши — Мори предполагает, что таким образом он мог бы нас разделить. Мне бы больше не требовалась твоя помощь в использовании Порчи или же планом было внести разлад в наши ряды. Хотя Коё и Хироцу думают, что Достоевский только показывает своё превосходство и умение всех контролировать — Мори? Ты ему рассказала? — Он мой Босс, конечно сказала — Он мог бы начать подозревать тебя, всё же, мысли о предателе преследуют каждого — И под подозрением мы с тобой Я удивлён. Такие разговоры я не слышал, хотя и не отрицал их наличие. Меня подставлял факт прошлого предательства, а Чую — помощь Достоевского. — Мы с Рампо поставили на кого-то более незначительного. Информация не сливается в большом количестве, даже нет никаких признаков того, что она вообще передаётся врагу. Она не ответила, да и почти подъехали к месту, куда нас пригласили. Девушка больше не поворачивалась ко мне, погрузившись в свои мысли. Отчего-то мне не по себе от этого, слишком непривычно, необычно, словно что-то должно произойти. Стоило зайти в постройку склада, как Рампо повернул голову в нашу сторону. Сидящий на стуле, не связанный, однако на него был наставлен пистолет известного эспера Достоевского — Готорна. В помещении был и он сам, но нас будто и не заметил. Акутагава и Ацуши прикреплены к стене цепями, и они бы вырвались, если на каждого из них не было бы направлено десяток орудий. От такого ни регенерация тигра не спасёт, ни щит Расемона. — А вот и наши последние на сегодня гости. Проходите, садитесь. Сам враг так же сидел на стуле перед ним, нам же с Чуей были уготовлены места рядом с Рампо, который был уже в очках и явно настроен поговорить. — Итак, теперь, когда они прибыли, ты можешь сказать, почему всё ещё не убил нас? — Сегодня я собрал вас здесь не за этим, мне нужен один из сотрудников ваших организаций. Так значит в наших рядах всё же есть крыса. Но то, что Достоевский говорит нам об этом значит, что он или хочет сбросить его со счетов, или забрать к себе. В это время Чуя пришла в себя, по голосу я точно мог сказать, что она злится. Приятно осознавать, что предчувствие драки всё же заставило её выбраться из раздумий. — Быть такого не может! Мы бы вычислили предателя, тем более нет ни одного эспера, который работал бы один. — Я бы не сказал, что этот эспер — предатель, скорее, перебежчик. Думаю, Рампо тоже заметил мимолётное движение руки Достоевского, Чуя откинулась на спинку стула, в то время как детектив напротив, заинтересовано наклонился к врагу. — Значит, он не сливал тебе информацию? — Скорее, я сливал информацию через него. Теперь понятно, почему мы не могли найти следов, предатель никак себя не засветил, а следовательно и ничего указывающего на него мы бы не нашли. Пока Рампо и Достоевский продолжали вести светские беседы, я оглядывался в поисках выхода. Я знал, что враг отпустит нас живыми, но стоило попытаться захватить его. А без скованных Акутагавы и Ацуши это была сложная задача. Краем глаза я заметил, что Чуя стягивает перчатки. Думаю, на это обратил внимание и стоящий за спиной Рампо Готорн, но вида не подал. — Если тебе не терпится подраться, можешь, попытаться освободить своих подчинённых. Я не против. Даже Рампо в шоке уставился на Достоевского, который кивнул, подтверждая свои слова. Я хотел было тоже встать вслед за Чуей, но священник направил мне в голову пистолет, тогда, когда у горла Эдогавы появилось Священное писание. — Не стоит дергаться, мои люди не станут препятствовать. Слегка развернувшись, я видел, как Чуя подошла к Акутагаве и способностью разрушила цепи. Охрана уже покинула постройку, странно, что я этого не заметил. Тем временем освобожден уже и Ацуши, но оба подопечных лишь свисают с плеч девушки. — Они не реагируют, но не мертвы. Вместо Достоевского отозвался Рампо. — Да, это психотропное вещество. Делает видимость, что пленники в сознании, а на деле в отключке. Им вкололи сильнодействующее снотворное, как только вы пошли за Хироцу, так что очнутся через час. — Такая наблюдательность. Вы действительно умны, не хотите присоединиться ко мне? Враг даже подошёл ближе к Эдогаве, но тот лишь пожал плечами — Я не покину своего президента, да и с тобой весело не будет, всё будет слишком просто. Улыбнувшись, Достоевский вернулся на покинутое место. В это время Чуя уже вытащила подопечных и должна была вернуться, вызвав подкрепление. Конечно, мне не нравился такой поворот событий. Почему он отпустил Чую, чего ждёт от нас? Эта ситуация не нравится мне и что-то мне подсказывает, что назревает что-то не слишком хорошее. — Ты ведь не скажешь, кто этот перебежчик? — Он скоро сам признается. — Дазай, это кто-то из мафии и скорее всего его связывают с Достоевским что-то кроме деловых отношений, потому что никаким подкупом или угрозами невозможно объяснить мотивы этого человека. В словах детектива никогда не было ошибок, но будь это родственник или старый друг - мы или мафия уже давно нашла бы его — Неужели? Ну что же, не буду отрицать. Демон пожал плечами, но в этот момент раздался грохот, поднялась пыль, но всё ещё держащий нас под прицелом Готорн даже не дернулся, словно ожидал. — Ты могла бы сделать это без лишнего шума На самом деле я думал, что Достоевский уже лежит на земле, что он не успел среагировать. Но ответила не девушка. — Твоя напарница старалась, как могла. Достоевский и Чуя застыли с пистолетами в руках, приставленными к голове друг друга, а их левые руки касались шеи. Таким образом, каждый из них мог убить другого или выстрелом, или способностью. С моей стороны не было видно взгляда напарницы, но отчего-то враг смотрел на неё без эмоций, словно нет опасности быть убитым пулей или гравитацией. — Ну что, детективы, какие шансы на успех этой затеи? — Только два варианта. Либо вы оба умираете, или признаете ничью. Дазай сидит с пистолетом у виска, так что Чуе помочь не может. Вопрос лишь в том, что послужит убийством для вас — пуля или способность, смотря, кто решится первым. Оба смотрели на Рампо. Во всяком случае, он отрицательно покачал головой девушке. Она бы рискнула, был шанс, что своей способностью она не даст пуле убить себя, но не было уверенности в том, что именно это выберет её противник. — Идея неплохая, но ожидаемая. Достоевский опустил руку с пистолетом и отбросил его в сторону. Немного помедлив, Чуя опустила обе руки и отошла в сторону. С её взглядом что-то было не так, в нём не было злости и даже азарта, словно и не она сейчас была в ситуации на грани жизни и смерти. И она явно избегает смотреть на меня. — Подкрепление прибыло. Её слова были адресованы мне, но я уже ничего не слышал. Пока девушка отходила, я понял, что меня смутило. На ней не было плаща, шляпы, а перчатки она сняла ещё перед уходом. — Дазай знает? Я повернулся к Рампо, хотя он и смотрел на Чую, обращался к ней, взгляд был, будто она враг. — Нет, но уже поздно объясняться. Как я мог этого не заметить? Всё это время она вела себя как обычно, ничего, что указывалось бы на её чрезмерное вмешательство в расследование или наоборот, его замедление. Наши стычки, разговоры... Она сняла с шеи чокер и откинула в сторону, а я понял то, что не бросилось в глаза раньше, с врага тоже слетел плащ. Без него он был в знакомом мне белом костюме. Ошибки быть не может. С ним Чуя говорила у больницы. — И как давно вы знакомы? Такое ощущение, что меня долго обманывали, странное чувство, она испытывала то же самое, когда я ушёл из мафии? И как я мог быть так слеп. Почему даже Рампо понял это только сейчас? Я не сомневаюсь, что напарница была хорошим агентом мафии, способным на двойную игру, но — Чуть меньше чем с тобой. Рампо был прав, когда упомянул, что подкупом дело не решилось бы. У нас одна бабушка, собственно от неё мне и досталась такая внешность. Моя мать тесно общалась со своими родственниками, хотя, после её смерти со мной потеряли связь, а на одном из заданий я встретилась с Фёдором. Растрепав волосы, девушка кивнула стоящему позади нас Готорну, и он отошёл. Достоевский, подняв плащ и вновь надев его, пошёл в сторону пробитой Чуей стены. Я встал и хотел было двинуться в сторону девушки, но Рампо одернул меня за пальто. — Не стоит, она сделала выбор уже давно. Надо вернуться на базу и составить дальнейший план, всё же, мы лишились не только сильного эспера, но и настоящего Двойного чёрного. Пропустив своих новых союзников вперёд, Чуя замедлилась и напоследок, бросив ключи от машины, сказала: — Извиняться я не буду, но мне жаль, что пришлось рассказать обо всём так Подавив в себе желание достать пистолет и выстрелить в неё пару раз, мы с Рампо отправились к машине, около которой всё ещё без сознания лежали Ацуши и Акутагава. Как только мы загрузили их на заднее сиденье, подъехали Ящерицы. Не став объяснять им сложившуюся ситуацию, мы сели в машину и направились на базу мафии. Нужно сказать о Чуе Мори.

***

POV Чуя. На самом деле, убежище Достоевского было у всех на виду: он обосновался в многоэтажке прямо в центре города, разве что сам из комнаты редко выходит, поэтому и завесил все окна тканью, чтобы свет не мешал. До этого момента я тоже не знала, где оно, специально просила не говорить, чтобы случайно не обнаружить себя. — Где ты хранишь свои вещи? Фёдор окликнул меня, когда я вернулась со стаканом воды из кухни, он же как обычно сидел перед мониторами, даже не обернувшись ко мне. — Я отправила всё самое важное к своему должнику в Европу, а оставшуюся одежду заберу немного позже. Брат лишь кивнул. Конечно, он понял, что я поеду в квартиру, чтобы встретиться с Дазаем, я не сомневалась, что в этот раз он подорвёт не мою машину, а коллекцию вин поэтому предусмотрительно переправила и её. Там у меня уже куплен небольшой дом. Спасибо Рокуэллу, который возвратит мне долг, когда поможет уехать из Йокогамы после окончания дел Фёдора здесь. — Не хочешь взглянуть на заготовки того, что будет написано в книге? — Фёдор, это не твой почерк. — Но он тебе знаком, не так ли? — Возможно. Не помню, но где-то я уже видела подобный стиль написания букв. — Тогда тебе могут помочь те книги. Я обернулась в ту сторону, куда указал Достоевский. Там стоял стеллаж длиной во всю стену, но указывали мне на конкретные несколько книг в знакомой обложке. Взяв последнюю, я открыла её последний форзац. Сюжет обрывался, а последние слова я могла бы процитировать даже во сне, так часто их слышала во время посиделок в баре в старые времена. — Ты был знаком с Одой Сакуноске? — Скорее, я подал ему идею о том, чтобы написать продолжение самому От такого мне стало не по себе. Одно дело, когда моя судьба определённым образом завязывается между разными организациями, другое, когда твой знакомый был примерно в таком же положении. — Имитаторы были подчинены мне, если тебе интересно, во время своего расследования их корней Дазай и встретился со мной. — Это было года два назад. — Именно, в это время ты уже дала согласие на то, чтобы помочь мне. И не понятно, то ли весь этот пазл складывается по велению Достоевского, или это лишь судьба? — Одасаку убили по твоему приказу? — Нет. Но я подсказал главе Имитаторов, где искать нужного ему противника. Он отрывается от мониторов и переводит взгляд на меня. Его глаза не пугают, скорее, настораживают, и Фёдор об этом знает. — Хочешь вернуться назад? Можешь сказать, что была одурманена. — Я не сделаю этого, да и сейчас все уже в курсе, что я перебежчик, просто интересно, какой во всем этом был смысл. — Мне бы помешал эспер, предвидящий будущее. А ещё, твой напарник не покинул бы тебя, а ты не примкнула бы ко мне. — Неужели я настолько ценный кадр? — Определённо, одна из самых смертоносных. Скажи спасибо нашей бабушке. Да и зачем сковывать себя мафиозными разборками. Я ведь уже говорил, что ты можешь не помогать мне с книгой и уезжать? Не могу не посмеяться, ведь когда-то сама настояла, что останусь с ним во время его поисков. На это Достоевский снова возвращается к своему привычному занятию — наблюдению, а я, как и планировала, собираюсь навестить квартиру. — Я ушла, если что, мой номер у тебя есть. Ответом мне послужил кивок. Покинув комнату, я спустилась на первый этаж, где нашла Готорна, сидящего на диване со своей книгой. Ничего необычного, как сказал Фёдор, так что, быстро кивнув ему, я вышла на улицу.