В мафии девушкам не место

POV Дазай — Это так сентиментально, не ожидал от тебя подобного — Я просто не хочу быть такой же, как ты. — И всё же, это странно, может, хотя бы войдешь в квартиру? Отрицательно покачав головой, Чуя начала спускаться вниз по лестнице. — Я могу сказать, что ты была под воздействием какого-нибудь препарата или решила затесаться в ряды к врагу. На мою реплику послышался тихий смешок и всё удаляющийся стук каблуков. Теперь она не была одета в чёрное, теперь на ней лёгкое белое платье, и туфли, делающие её выше. Теперь она не в мафии и может себе это позволить, но может, стоило её остановить? Уверен, мне предательство сошло с рук только потому, что агентство не вызывало у Мори большого опасения. А вот Достоевский, совсем другое дело. Квартира кажется слишком пустой, никаких вещей принадлежавших девушке не было, будто она здесь никогда и не жила. Порою это место вызывало у меня ностальгию, сколько всего я пережил, но регулярно приходил сюда в гости. На холодильнике висела небольшая записка «позвоню, когда всё закончится» POV Чуя «Она идёт сюда» «Хорошо, скажи Ацуши, что сейчас он должен идти к выходу. Они с Акутагавой начнут вторжение на базу врага, а ты… Не думаю, что стоит учить тебя тому, как вести себя с Чуей.» И всё же прослушка — замечательная вещь, уж слишком удачно я прикрепила к Дазаю жучок. Бороться его же методами, порою, действительно удобно. — Иван, скажи Фёдору, что всё идёт по плану. «Как скажете, Накахара-сама» Отключаюсь и вытаскиваю наушник. С его помощью я узнала довольно много планов моих уже врагов, так что готова попасться в ловушку, в книгу По, пока остальные будут сражаться с Достоевским. Мне бы хотелось помочь, но брат дал понять, что самое лучшее, чем я могу помочь — играть роль, которую мне отвел альянс мафии и агентства. Уже за углом меня ждут, после этого я должна выбраться из поставленной ловушки как можно скорее… POV Дазай У последнего общего штаба с припаркованной машиной, вместе с Акутагавой ждал Ацуши. После того, как Эдогава сбросил вызов, прошло пять минут. — Дазай-сан? Могу я задать вам вопрос? Меня хватает лишь на кивок, что-то гложет. Давно я не испытывал настолько дурного предчувствия, будто кто-то специально ведёт нас. Хотя так оно и было, никто точно не знал откуда поступила информация о местонахождении врага. — Вы знали, что Чуя предаст нас? Я разворачиваюсь к эсперу и в это же время распахивается задняя дверь, впуская в фургон Ацуши. Отчего-то он попятился назад, когда посмотрел на меня. Перевожу взгляд на мафиози, немного раздражённый его вопросом. — Нет, Рюноске, я понятия не имел даже о том, что она родственница нашего врага. — Но ведь ваши детективы расследовали какое-то дело, связанное с ней и... Взмахиваю рукой, не давая ему договорить, надо выдвигаться, если не хотим опоздать, что определённо не сыграет нам на руку. Мне тошно говорить обо всей этой ситуации. Сколько можно говорить на эту тему, нужно двигаться дальше, даже если это второй твой «старший товарищ», предавший твою организацию. Уже подъезжая к шахтам, где по нашим данным находилась база Достоевского, я всё же понял, чем напугал Ацуши. Мой взгляд такой же, какой был во время работы на Мори и если Акутагава почти не вздрагивал, когда я переводил на него взгляд, то тигр… — Куникида брался за расследование убийства отца Чуи, он выяснил, что наёмник, которого она убила, был заказан одним из бывших друзей Портовой мафии. Так что её уход не был местью организации или… мне. Рюноске лишь кивнул, а остальное время мы провели в полной тишине. Мне нужно привести мысли в порядок, я не должен отдаваться чувствам, говорящим мне пойти к врагу и пристрелить его собственноручно. Или пытать так, как я делал раньше. Ухмылка всё же появляется на моём лице и теперь даже Акутагава вздрогнул. — Продолжайте преследовать врагов, сейчас вы можете разделиться, на входе уже ждут остальные, так что никому не удастся скрыться в направлении главного входа. Раздавая указания, я внимательно следил за машинами, покидающими шахту. В теории, Достоевский действует так же, как сделал бы я, а учитывая что он знает об этом, да и Чуя могла рассказать о моих методах… — Мы не сможем угадать в какой машине будет враг. Отпустим его. Сейчас это лучшее решение, ведь теперь нам известно его место встречи с оставшимися крысами, а его бывший союзник решился помочь нам. POV Чуя Голова раскалывается. Всё же убить 500 наёмников без способности, не было лёгкой задачей. Возьми я с собой пистолет… Мысли разлетаются, не могу прийти в себя. Вдох. Выдох. Вдох. Может старею, раз одышка не отпускает. Из пелены, окутавшей меня, выдёргивает звонок мобильного. — Они всё сделали так, как было нужно. Меня уже ждёт Дазай и, как мы и думали, Фицджеральд сдал меня. — Ничего удивительного. Ты уверен, что не стоит вмешиваться сейчас? — Да. Значит теперь мне остаётся только быстро и, по возможности, не привлекая внимания, покинуть это место, пока за книгой не явилась мафия. Удобно, когда из всех возможных концовок тебе предлагают две и можно без опасений потянуть время, создав видимости попавшей в ловушку. POV Дазай — Ты какой-то подавленный, Дазай. Поворачиваюсь к Анго, который принёс бумаги президенту. Мори устроил агентству небольшое празднество, я даже надел костюм. Вот только кроме него и Коё, никого из организации больше не было. Чуя представляла опасность и поэтому наблюдать за книгой, из которой она должна была выйти через 6-7 часов, по прогнозам Рампо, оставили Акутагаву и Ящериц. — У меня предчувствие, что с крысами ещё не покончено. Слишком легко Достоевский сдался, он ведь даже не попытался использовать свою способность. — Да, мне тоже не нравится эта лёгкость. Но, может, он просто не был столь гениален, как все думали? Я был бы рад, окажись всё так, но что-то заставляло сомневаться. Хотя раз даже Рампо абсолютно уверен в нашей победе. — Все так веселятся. Даже Мори-сан вполне правдоподобно улыбается и шутит с Фукудзавой-саном. — Это лишь временное послабление, как только разберёмся с последствиями, мафия и агентство снова будут противостоять друг другу. Кстати, Огай не такой уж и радостный, каким хочет казаться, слышал же, что он сказал минут десять назад. — Ты про то, что «как только с Коё вернёмся, запрещу под страхом смерти принимать девушек в мафию»? Ещё пару минут мы со старым другом поговорили, а после ему уже пора было возвращаться в министерство. Да и бумаги по делу заключения Достоевского надо было передать своему начальнику. — Дазай-сан, идите к нам. Весёлая компания всё ещё продолжала праздновать, радовало, что шампанское не предложили Кёко, а то старшая сестра пришла бы в ярость. Облокотившись на борт и наблюдая за всеобщим весельем, я отставил свой бокал неподалёку от себя. После всего этого мне хотелось бы поговорить с Достоевским. Меня, как и остальных, волновала книга, за которой он так охотился. Негласно, но Мори и президент уже успели обговорить дальнейшие действия и пришли к выводу, что искать их организации будут сообща. Снова. Да, подобное сотрудничество приносило плоды, но никто не стал доверять друг другу больше, чем необходимо. Особенно после того, что получилось с Чуей. Из всеобщего хорошего настроя выбивалась Коё, которая только что переговорила с кем-то по телефону. — Старшая сестра, что произошло? Она перевела взгляд с Мори на меня и, если бы все не замолчали, я не услышал бы её. — Эдгар По, который написал книгу, сказал, что в ней уже пару часов никого нет, а ещё… При перевозке Достоевского в государственный изолятор для особо опасных, его освободили. Никто не знает подробностей, Ящерицы выдвинулась на место. Кажется, моё предчувствие не обманывало. Всё ещё не закончилось. POV Чуя — Где Гортон, мне казалось он должен был забрать нас? Как всегда спокойный взгляд фиолетовых глаз прошёлся по мне оценивая ущерб. Его не было, сработала я быстро и чисто, не так уж и мало опыта в подобных делах. Мы уже ехали в угнанной мною машине, нам было необходимо успеть скрыться с места, где я почти раскрошила фургон, в котором перевозили Фёдора. — Я сказал ему кто и где поможет привести Маргарет в сознание, так что он уплыл из Йокогамы в тот самый момент, когда ты попала в книгу Вот как, тогда, учитывая, что Пушкин, который на самом деле всё ещё был в городе и помогал Фёдору, без сознания под сильной охраной, а Гончарова из камер мафии я должна забрать самостоятельно, то — Значит, нас осталось пятеро, считая… — Александр выполнил свой уговор, теперь он действительно уедет куда-нибудь подальше отсюда. Получается, остатки своих пешек брат послал за ним. Жаль конечно, что всех бойцов пришлось отдать на растерзание, но так вышло только правдоподобнее. — Мне нужно знать где ты будешь находиться в ближайшее время? И снова без эмоциональный взгляд, лишь какая-то искра не то заботы, не то чего-то подобного мелькнула в его глазах, когда он погладил меня по голове. — Когда всё закончится, встретимся в квартире, откуда начали. Никто о ней не узнал, так что останемся там, пока эсперы этого города не впадут в панику и не начнут совершать непоправимые ошибки Я лишь кивнула. Конечно планы Фёдора нельзя было назвать гуманными, но его цель, то, что он хочет сделать, когда найдёт книгу… — Ты ещё можешь выйти из игры. — Тогда тебе придётся делать всё почти в одиночку. Нет уж, ещё нарвешься на Дазая или Рампо и будет тебе завершающая стадия «Каннибализма». Улыбнувшись одними губами, Достоевский кивнул. Остановившись на одной из улиц, мы вышли из машины и, в тёмном переулке, пользуясь моей способностью, скрылись в одной из квартир, чтобы уже отсюда разойтись на свои места.

***

Когда ты бывший мафиози, да ещё и боец далеко не среднего уровня, проникнуть туда, где люди сами по себе уже настолько в делах, что и внимания не обращают, слишком легко. Ещё в детстве я узнала один путь на базу мафии, где не стоят камеры, да и охраны там не много. Да и что мне стоит отвлечь четверых не слишком умных пешек? Ходить внутри в открытую я не могла, шуму бы поднялось много. Зато по потолку, в обход камер, расположение которых я знаю наизусть, меня никто не мог засечь. Разве что кто-то мог бы поднять голову, но за всё время, что я провела в мафии, это делал лишь Дазай и Мори. Необходимо было спуститься вниз, к камерам, где сидел Гончаров, но у лестницы стоял Хироцу со своими лейтенантами. — Мы не смогли вычислить куда направился Достоевский, камеры на перекрытой магистрали перестали работать за пять минут до того, как он сбежал. Есть некая угнанная машина, которую бросили в одном из районов, где камер нет, но сказать точно был ли сбежавший в ней нельзя, стекла тонированные и на других камерах никого не удалось рассмотреть. Хироцу, слушавший Тачихару, лишь вздохнул. Работы у всех них накопилось донельзя много. — Детективы тоже ничего не нашли, словно Накахара и Достоевский вообще не появлялись в том районе… Остаток разговора я не услышала потому они направились в другое крыло здания. — Накахара-сан? — Мог бы говорить чуть тише, сейчас не лучшее время, чтобы привлекать к себе внимание. Оказалось, что все эсперы агентства и мафии сейчас находятся этажом выше. Учитывая последние события, мне не очень хочется вступать в драку хотя бы до того момента, пока я не разберусь с Гончаровым. — С вами связывался хозяин? — Хозяин? Ты о… Нет. Фёдор сделал то, что он хотел и теперь им больше нет нужды контактировать. — Значит больше мы не союзники? — Ты всё ещё нужен своему господину, так что это наш благородный жест. Кивнув, Гончаров поднялся, гремя цепями, которыми был прикован к стене. Для меня не составило труда «открыть» решётку и кандалы, но выйти из неё мне не дал голос. — Накахара, тебе лучше не двигаться, иначе придётся открыть огонь. Тихий хмык со стороны бывшего пленника, но кивком головы останавливаю его. — Рюноске, неужели ты не доложил о моём проникновении? Около эспера стояла Хигучи и ещё пара Ящериц, не имеющих способность. Знай кто о том, что я здесь, народу было бы побольше. — С тобой хочет поговорить Босс, они допросили Пушкина и у них появились некоторые вопросы касательно организации, к которой ты переметнулась. — Но я не могу ничем помочь, видишь ли, я всего лишь… помощник Достоевского, но не более, никакого отношения к Крысам как к организации я не имею. Небольшое промедление со стороны Акутагавы и я обрушиваю соседние стены, преграждая дорогу преследователям, что позволяет мне с Гончаровым пробраться к лестнице. Впервые жалею, что из камер и пыточной выход только один и если не успеем, Расемон обрушит проход и тогда мне всё же придётся с ними сражаться. — Обер-камергер, может соизволите использовать способность? Меня раздражало то, что работаю я одна, почему бы без пяти минут спасённому не помочь хотя бы самому себе. — Не могу. Хозяин приказал не использовать способность, он знал, что за мной придёте Вы и… Как только мы поднялись с нижнего уровня, раздались десяток выстрелов, Гончарову повезло, что я была впереди и все пули были остановлены гравитацией. Сзади уже стоял Акутагава, а перед нами десяток людей во главе с Дазаем. — Давно не виделись, Чуя. Как жизнь? — Вполне себе ничего, если бы на меня не наставляли оружие. Повторяю улыбку Дазая, такую холодную и устрашающую, что ему в пору идти и начинать пытать кого-нибудь. — Мори и Фукудзава хотят поговорить с тобой, им нужна информация о Крысах и как только ты всё расскажешь, тебя, возможно, помилуют. Коротко смеюсь, прикрывая рот ладонью. Отпустят, как же. Кошусь на Гончарова и тот, видимо поняв что к чему, отходит к стене, разделяющую его и свободу. — Я знаю о Крысах не больше вашего, и, как уже сказала Рюноске, не состою в этой организации, так что предполагаемая сделка просто не может состояться. — На этот случай мне приказано убить тебя, вот только боюсь этого сделать не получится, во всяком случае не тогда, когда ты можешь разнести всё здание в один миг. Но сбежавший узник подобного сделать не может. Дазай поднимает руку и боковым зрением я вижу как все агенты поднимают оружие и направляют в сторону Гончарова. Что там мне говорил Фёдор? Попытаться вытащить обер-камергера и просто потянуть время, чтобы мафия и агентство сосредоточились на одной задаче. — Тогда можете стрелять. Акутагава, уже подошедший к Дазаю вопросительно посмотрел на меня, а вот Гончаров никак не отреагировал, может, ожидал, что подобный добровольный жест окажется всего-лишь эфемерной благодарностью, нацеленной на что-то другое. Я была готова активировать способность, чтобы не дать застрелить себя, но со стороны коридора, где находится кабинет Мори, раздались торопливые шаги, переходящие в бег. — Дазай-сан, Достоевского обнаружили, он сейчас в городской библиотеке и… Накаджима, увидев меня, замолчал. Видимо о том, что я здесь знали далеко не все. Фёдор обнаружил себя так рано, я то думала, мне придётся ещё какое-то время отвлекать всё внимание на себя. — Что же он там делает, Ацуши-кун? — Сидит и улыбается с книгой в руках, а до этого убил всех людей, что находились там. — Много? — Двух охранников, смотрителя и трёх посетителей. Мне не очень понравилось движение Гончарова, слишком резко повернул голову в мою сторону. Кажется, он не должен был об этом знать. — Господин Достоевский нашёл книгу? Чёрт, Фёдор предупреждал, что некий «Хозяин» Гончарова не дал добро на использование книги и поэтому сказал тому ложное местонахождение нужной вещицы. Теперь придётся каким-то образом заткнуть Ивана, чтобы тот не смог обо всём доложить. — Так значит его верный приспешник даже не знал о его поисках. Как же так получается, крысы не доверяют даже друг другу? И мой напарник ухмыляется так, что я понимаю, у меня нет времени что-то придумывать, мне нужно срочно уходить иначе вся эта идея с переводом внимания закончится чем-то очень, очень нехорошим. И словно в подтверждение моих мыслей Гончаров решил выдать всё — Я верен только своему хозяину, а пока Достоевский не восставал против него, у меня был приказ служить ему, но раз он... Впечатав его голову в стену, я обернулась к бывшим сослуживцам. Кто-то слишком много болтал, так что теперь пусть выкручивается сам. — Он не первый, кто упоминает «Хозяина», Пушкин тоже говорил о нём, однако мы думали, что речь шла о Достоевском. Кажется, всё вокруг замерло, я даже не улавливала дыхания окруживших меня людей. Я могу всё рассказать, теперь уже никто не сможет ничего изменить, особенно когда книга в руках Фёдора. — Это кукловод, о том кто он на самом деле знают лишь приближённые к нему, а его местонахождение неизвестно. Этот человек никогда не появлялся и не появится на сцене, всегда сидит позади тебя и нашёптывает то, что ты должен сделать. Мои слова возымели некий эффект, во всяком случае даже Дазай на секунду растерялся. — Так значит за всем этим стоит не Достоевский? — Если ты о тройном конфликте, то да, а вот к нынешнему положению мы пришли тогда, когда его цели стали отличаться от целей Фёдора. — Хочешь сказать, что теперь вы с ним сами по себе? — Именно. Мы направили его по ложному следу, но теперь, когда он знает, что Фёдор получил книгу, не удивлюсь, если корабль, на котором находился Гортон, случайно потерпит крушение. Пусть это и жестоко, но выбор был сделан заранее, поэтому Фёдор ещё в начале предлагал мне скрыться и не участвовать во всём этом представлении, где так много крови и почти невинных жертв. Поэтому Пушкин и хотел выбраться из этой заварушки как можно раньше, чтобы не быть задействованным в тайной борьбе Демона и Кукловода. Хотя я тоже предпочла бы не находиться в центре этой негласной борьбы, но и оставить брата, которому в своё время пообещала помощь, не могла. И, пожалуй, самое главное — идея, за которую, как мне кажется, стоило бы бороться, за которую «Хозяин» и хочет убрать Достоевского. Я бы не поверила, что кто-то смог бы найти Фёдора и его базу, даже пользуйся они глазами Бога. — Значит ваш закулисный друг не хочет уничтожения наших организаций и поэтому оставил вас? — Нет, Рюноске, тут что-то большее, о чём Чуя нам не сказала, вот только что? В нашу встречу, Демон сказал, что хочет создать «землю обетованную», уничтожив всех эсперов с помощью книги, но тогда почему это не понравилось его союзнику, что такого он не упомянул? — Можешь не трудиться и не спрашивать у меня, пусть это останется сюрпризом. Мой телефон зазвонил, но взять трубку я не могла, а вот Дазай отвлёкся, немного отходя и поворачиваясь ко мне боком, разговаривая с кем-то. И это был мой шанс, пока он не смотрит, у меня есть время проскользнуть мимо него, чтобы он не смог обнулить мою способность. На мгновение все потеряли меня из виду, я же, проскочив над своим окружением по потолку, направилась в сторону выхода, блокируя пули, выпущенные в меня. — Мне казалось мы не договорили или ты бежишь в Достоевскому по первому зову? Это ведь он звонил? Ничего не отвечаю, лишь прошибаю стену и оказываюсь снаружи, мгновенно ставя выдавленный кусок обратно, и как можно скорее ухожу в сторону дороги, надеясь побыстрее добраться до Фёдора. Хотя не думаю, что отряд Ящериц и остальные эсперы агентства и мафии могут хоть как-то помешать ему. POV Дазай И почему Куникида позвонил так не вовремя, подумаешь Достоевский набрал чей-то номер, ну так это же никому не мешало. Как только камеры обнаружили врага, все понеслись в библиотеку, оставив меня с небольшим количеством людей и младшим «дуэтом» разбираться с Чуей. Как мы и предполагали, она оказалась отвлекающим манёвром, вот только никто не мог предположить, что Гончаров им и вправду не нужен и тем более, что за всем этим стоит кто-то помимо Достоевского. — Рампо, мы уже едем к вам. «Что с пленником?» — На вид черепно-мозговая травма, это его Чуя так приложила. Кстати, скоро она будет у вас. «Хорошо. Тут твой бывший босс и президент передают вам привет. А, нет, говорят чтобы вы поторопились. Даже им не по себе сидеть и разговаривать с демоном. Он слишком безэмоциональный» — Постараемся. Слушай, ты был прав и «Хозяин» это не Достоевский. «А когда это я был не прав? Неужели Накахара обо всём рассказала?» — Не всё, но этой информации вполне достаточно чтобы понять насколько сильно затягивается петля на наших шеях. Весь периметр снаружи библиотеки был заполнен людьми мафии, у входа, кроме глав и Рампо стояли все детективы, те были уже внутри, но прежде чем пустить туда и меня, Куникида всё же решил поговорить. — Накахара ещё не появлялась. — Вы могли её просмотреть, не каждый же проверяет, ходит ли кто по стенам. — За зданием так же следят с камер наблюдения и если бы её увидели, мы бы знали. В любом случае всё это очень странно, почему Достоевский спокойно сидит и разговаривает с главами организаций? — А разве ему есть чего бояться? Его не могут коснуться из-за его способности, но по сути, возможно, она может действовать как-то ещё, ведь о её сущности никто не знает. На это Куникида лишь отвернулся. К нам подошла Ёсано, закончившая что-то спрашивать у Ацуши. — Рампо сказал, что тебя там ждут, но будь аккуратен, всё же я не могу воскрешать мёртвых. Мне очень хотелось пошутить, но атмосфера была не та. Все напряжены до предела, каждый готов достать своё оружие и начать стрелять в своего. Этого ли добивался Достоевский или подобное - только начало? За одним из типичных столов в читальном зале, что делятся небольшой перегородкой, скрывающей часть стола, друг напротив друга сидели главы организаций, я остановился рядом с Рампо, который стоял чуть позади. — Дазай, а мы тебя заждались. Фукудзава и Мори даже не обернулись, а вот демон улыбнулся так, будто наконец-то партия начала раскладываться в его пользу. — Кого-то не хватает, вам не кажется? Мне нужно знать, есть ли здесь Чуя. Если я обнулю способность Достоевского, мы сможем его схватить, хотя сейчас я был бы не против собственноручно пустить ему пулю в лоб. Однако, если девушка здесь, она может применить способность, а умирать главам нельзя от слова совсем. — Если ты обо мне, то я здесь. Ну да, потолки. Как детская шалость смогла перерасти в настолько невероятное оружие? Судя по лицам всех здесь присутствующих, никто не знал, что гравитационный маг здесь. Кроме Достоевского, конечно же. — Чуя, может спустишься, а то мне не хватает группы поддержки. Тихо опустившись рядом с ним, девушка кивнула. Все продолжали молчать — Ну так, зачем мы здесь собрались? Или вы успели всё обсудить до моего прихода? Как бы я не старался, знаю, быть тем беззаботным детективом больше не в моих силах. По крайней мере не тогда, когда над всеми нами повисла угроза, о которой мы даже ничего не знаем. — Твоё начальство хочет знать зачем мне книга и не хочу ли я отдать её добровольно. Я же лишь вежливо отказал и попросил мирно, без кровопролития, покинуть здание. Мори сложил руки на стол и слегка наклонился к Достоевскому, на что тот в точности повторил это движение. — Мы не согласны с подобным, под дверями стоит много эсперов и просто вооружённых до зубов людей. Представь, как это будет выглядеть, если мы отпустим тебя просто так. Показывать слабость перед подчинёнными дурной тон, не думаешь? — Не знаю, никогда не имел в подчинении людей, действующих из уважения или страха. Только если это было взаимовыгодно. Президент, словно в противовес Мори, неестественно выпрямился. Что-то привлекло его внимание, но я не мог сразу понял что именно вызвало подобную реакцию. Только чуть позже я понял, что правая рука Достоевского находится слишком близко к перегородке и не позволяет видеть его действия, периодически у него дёргался локоть, будто он что-то писал. — А как же Чуя? Неужели и здесь взаимная выгода? — Нет, что вы, она просто решила принять участие в моей небольшой игре. Да и представьте, какого это сражаться против последнего родственника. Я не смог удержаться и улыбнулся. Непонятные мотивы, прикрытые родством, да то, что сказала Чуя про «идею» и то звучало правдоподобнее. — Но мы отвлеклись. Я предлагал распустить ваших людей и предстать перед судом божьим, но судя по вашим лицам это вам не нравится. Тогда как насчёт того, что мы расходимся до тех пор, пока вы точно не будете знать чего хотите? Мори казался расслабленным, может потому что был уверен в неприкосновенности, а может понял что-то за куда большее время в этом месте. — А может поступим так, как хотим мы? Вы оба сдаётесь, отдаёте книгу и даже перед судом представать не придётся, сразу же отправитесь в изолированную тюрьму для особо опасных эсперов. Только на этот раз с вами поедут наши люди, способные остановить как ваше нападение на них, так и ваших союзников. — Агата не придёт мне на помощь, хотя признаю, иногда она бы была полезна как союзник. Достоевский пожал плечами, будто ему действительно жаль, а вот Чуя чуть ли не смеялась. Не в открытую, конечно, но и прятать полностью улыбку была не в состоянии. — Что именно ты хочешь написать? Рампо неожиданно тихо проговорил и вызвал вопрос в глазах врага. — В книге? Небольшую историю. — Таким образом ты убьёшь людей, имеющих способность? — Убить? Нет, я всего лишь очищу нас всех. Я ведь тоже эспер в конце концов. Но он ведь говорил… — Постой, а как же твои слова об обетованной земле? — Что есть эта земля? Эфемерное место, куда придут слуги божьи чтобы жить в чистоте, не быть подвластным грехам. Чуя слегка наклонилась и довольно тихо, так чтобы нам не было слышно, что-то сказала Достоевскому, на что тот только скосил глаза в её сторону, прежде чем вернуться к нам — Пожалуй лучшее место для праведников — некогда грязная, окроплённая кровью невинных земля. Сколько ваши организации отравляют этот город? А что было до вас? — Это было ужаснейшее место, которое только можно представить, до того, как мы навели здесь порядок, здесь жили только убийцы, не было ни одного человека, на чьих руках не было бы крови. А если и были, их убивали в тот же день, не важно, утро это было или ночь. Голос президента звучал непривычно тихо. Будто сговорились, они начали общаться почти шёпотом. Йокогама поистине ужасное место, но сейчас этот город один из крупнейших центров страны, уйма туристов, обычных жителей. Да, здесь ещё царят старые порядки, но убийства происходят не так уж и часто, да и попадают под пути только отморозки, пытающиеся прибрать город к рукам… Сначала я не понял что это за звук и откуда он идёт, судя по всему главы и Рампо тоже были в замешательстве. Достоевский легко поднялся и вместе с Чуей направился вглубь библиотеки. — Напоследок, вам лучше уладить все конфликты в течении пары дней, потом это будет сложно сделать. Усыпляющий газ, причём такой мощности, что всех подкосило сразу же, он опускался сверху плотным облаком, перекрывая нам обзор на две уходящие фигуры.

***

Очнулся я в палате. Ужасно тошнило, но голова оставалась ясной, что удивительно. — Пришёл в себя? — Куникида, неужели ты всё это время сторожил мой сон? Сбоку послышался облегчённый выдох, повернув голову, я увидел Ацуши. — Это бы всего лишь сонный газ, я бы от такого не умер. — Его больше волновало твоё состояние в последние дни. Как только твоя бывшая напарница ушла, ты даже не спал. Хоть раз в зеркало смотрелся? Создавалось впечатление, будто ты... — Мёртв? Знаю, проходил это. На этот раз я оглядел всё помещение. Всё ещё на базе мафии, вот только все койки пустые. — Я что, последний очнулся? — Да, что совершенно выбило нас из планов. Ты проспал 4 часа, в отличие от остальных. Им хватило часа чтобы прийти в сознание. — Дазай, ты же знаешь где находится квартира Чуи? Довольно странно слышать подобные вопросы от президента, да и поздно уже для этого, уже три дня прошло как она ушла. — Да, но ехать туда нет смысла, никаких вещей там нет, но я оставил там пару человек, они раньше обитали на улицах города, так что если бы кто-то там появился, они бы сообщили. Узнай об этом Чуя, она меня просто убила бы. Так что в квартире она не появлялась точно. — Неужели нет никаких идей? А как же ваш хвалёный детектив, способный разгадать любую загадку? Когда Мори раздражён, он начинает выплёскивать свою желчь на окружающих. Мне ли не знать. Вот только раньше Элис останавливала его порывы, а сейчас он почему-то не выпускает её, словно чего-то опасается. Президент тоже стал немного нервный, если раньше почти не замечал хаоса в своих рядах, то теперь регулярно одаривает всех слишком строгим взглядом. Рампо даже не ел сладости, которые ему принёс Ацуши, лишь неотрывно смотрел в карту. — Есть ли районы, который не обыскивала мафия? — Да, центр мы оставили без внимания, им должны были заняться вы. Сняв кепку и почесав макушку, Эдогава повернулся к Куникиде. — Кто именно обследовал центр? — Все, кроме тебя и Дазая. Думаешь, мы могли что-то упустить? Никогда не видел, чтобы Рампо так усердно над чем-то думал. И так долго. Обычно он раскрывал дела ещё до того, как я успевал сбежать из офиса. — Достоевский точно в центре города, проблема в том, что если ошибёмся, потеряем и без того тонкую нить. — Не удивлюсь, если этот демон знает где мы будем искать его. Кстати, Дазай, это же твоя фишка подбрасывать всякие бомбы, когда ты успел научить этому Чую? А босс сегодня слишком разговорчив, может на него так газ подействовал? — В том то и дело, что я даже не рассказывал ей ни о чём таком. Я говорил, что она ещё и прослушку поставила до того, как попасть в ловушку Рампо? — Это не повод для радости. — Так я и не рад, скорее удивлён, что она решила подделать мой стиль. Скрип кресла, на котором устроился Рампо, заставил меня обернуться. — Дазай, мне нужно знать расположение квартиры Накахары. Посмотрев сначала на карту, а потом на слишком улыбчивого Рампо я указал на района рядом с центром, хотя он и был близок к оживлённым улицам, там всегда было тихо. — Ты говорил, что она приходила в квартиру, но ни на одной камере её не удалось обнаружить, значит шла она по подворотням. Продолжая осматривать карту и иногда интересоваться некоторыми маршрутами, которыми часто пользуется мафия, он прочертил пару путей. Один из квартиры Чуи, другой от угнанной и брошенной в почти нежилом районе машине. Оба пересеклись в центре, как сказал Ацуши, именно в ту сторону направился Достоевский, который специально попал под камеры около библиотеки. — Итак, я знаю где находятся нужные нам люди