В мафии девушкам не место

13

Мне до ужаса не нравились все эти взгляды. И чем дальше, тем больше хотелось замкнуться, уйти обратно в дом Коё и не выходить пока Огай не вызовет. Хироцу был классным дедом, которого даже новоиспечённый напарник уважал, чуть ли не больше Огая, но остальные, особенно из верхушки, видели в моём присоединении к Дазаю что-то вроде угрозы. Мне не хотелось подчиняться им и их выходкам, всё же авторитетом как были, так и остались те, кто занимался моим обучением и босс. — Это тот пацан из борделя? Что он вообще тут забыл, Босс решил друга для Элизы завести? Шляпа и широкий, явно большой мне плащ, стали чем-то незаменимым в повседневной одежде, так можно было проскользнуть мимо пары, пока что выше меня по рангу сотрудников, незаметно. Перчатки пришли позже, потому что обстановка в первые месяцы была накалённой и вся злость и обида почему-то решила выходить через способность. Не то, чтобы я её не контролировала, просто не замечала. С постоянно закованными руками было проще сносить обидные нападки и напоминание о том, что многие здесь не эсперы и противопоставить мне им нечего. — Ты меня бесишь, суицидник проклятый. — Кто бы говорил, рыжий коротышка. Набираю воздух, чтобы сказать что-нибудь ещё, как в комнате раздаётся смех. — Не делай так, становишься похожим на садового гнома. Не выдерживаю и ударяю напарника куда-то под рёбра. — Зато не мумия, меня никто не примет за сбежавший из музея экспонат. Поправляю перчатки и замечаю, что напарник немного притормаживает у двери. Необычно для него. — Что не так? После наших несерьёзных перепалок, на которые ни я, ни он, не обращает внимания, мы быстро остываем. А тут что-то новое. — Кого ты тогда услышал? Сначала не понимаю, вскидывая бровь, но затем… Чёрт, конечно он не мог не заметить. Мы же соседи в конце концов и если у меня бесконтрольно парят вещи в комнате, есть вероятность, что соседние комнаты это тоже коснётся. — Уже не важно. — Важно, Чуя. Ты слишком нервный из-за этих недоумков, которых так и не поставил на место. Знаю. Огай лично дал мне разрешение в случае чего отправлять недовольных в лазарет, но мне не хотелось получить такую же славу, как Дазай. О нём тоже когда-то не слишком хорошо отзывались, пока парочку трупов всё же не упаковали в чёрные мешки. — Я сам со всем разберусь. В конце концов я новенький и это нормальная реакция на ребенка в организации. Смешок срывается у обоих, но никто на самом деле не верит в искренность моих слов. Меня если эти шепчущиеся «коллеги» и воспринимают, то как временную игрушку. Правда чью — непонятно, босса или Дазая. Противно до ужаса, но становится таким же холодным ужасом для всех как последний я не собираюсь. — Дазай? Тот делает шаг ко мне и… Я правда благодарна за эту его своеобразную заботу. — Спасибо, но не стоит так переживать, со мной всё будет в порядке. — Вообще-то я сказал это, потому что устал находить свои книги на полу по вечерам, ты слишком проблемный, для своей миниатюрности. Напарник ухмыляется и получает пяткой в колено. — Ублюдок. — Грибочек. На секунду останавливаюсь и слегка улыбаюсь — Кто, прости? — Ну, есть такие грибы — лисички. Тоже рыжие и с несуразной шляпой, прямо как ты. Оставила я его смеющимся на полу, напоследок зарядив по плечу. И ничего моя шляпа не несуразная.

14

Как же всё нервирует. Дазай сегодня будто поставил цель извести меня, какие-то новички, что должны были уйти под командование Хироцу зарвались и в тренировочном зале «случайно» решили слечь в лазарет на пару недель. Убирая «спортивный» инвентарь слышу открывшуюся дверь и знакомые шаги. Не глядя бросаю какой-то не заточенный нож, что ещё не отправился на своё место. Иногда удивляюсь тому, что тренироваться с ненастоящим оружием запрещено, а с не приведенным в порядок можно. — Надеюсь ты не этой железкой отделал тех новеньких? — Я даже до оружия не успел добраться, как они неожиданно решили навестить лазарет. За спиной, уже чуть ближе, хмыкают. У кого-то появилось настроение или разобрала ещё большая скука? — Скажи мне, Чуя, зачем кому-то, кого я за все года знакомства не видел ни разу ссутулившимся, потребовался корсет для исправления осанки? Внутри вздрагиваю, но не подаю вида. Голос снова стал таким, словно он меня в пыточной допрашивает. Вот только ошибаешься, этот зал моё поле боя и ты скорее снова получишь перелом, чем я под тебя хоть немного прогнусь. — С этим тебе лучше обратиться к Коё, это её идея. Если что-то не устраивает ещё то ты не стесняйся, говори, пока мы тут в окружении особо опасных предметов. — А давай мы лучше просто посмотрим что ты скрываешь. — Надеешься найти такой же ворох бинтов, как у себя? Я успела перехватить его руку только потому, что знала чего от него можно ждать. Вспороть мой жилет и рубашку на спине, чтобы добраться до интересующей вещи. Уже проходили, Дазай. Быстрый разворот, хвастаюсь двумя руками за его запястье и, сгибая одну ногу, второй намереваюсь ударить по его щиколоткам. — Забываешься, напарник, не ты один знаешь мои приёмы. С ним всегда было крайне неудобно драться. Со всеми остальными я помогала себе способностью, не могла же какая-то девочка подросток и вправду противостоять взрослым мужчинам. С этой бинтованной мумией было и проще и сложнее одновременно: я не могла использовать способность, зато из-за его ужасных навыков рукопашного боя он не мог меня честно победить. Закончили драться мы в тот момент, когда дверь уже распахнул Хироцу. Недовольный старик был зол и, очевидно, на меня. — Вы двое, кто искалечил моих новых подчинённых? По наитию одновременно подскакиваем с бетонного пола и так же в один голос отвечаем — Не я. Командир Ящеров оглядывает обоих и, очевидно поняв, что от нас правды не добиться, уходит. — Это он сразу к Мори пошёл? В прошлый раз тот меня сразу Коё отдал, та меня своим Золотым Демоном полдня по залу гоняла. — Думаю да. Но ты не бойся, напарник, нас завтра пошлют на задание, так что ему не до этого будет. И, хлопнув меня по плечу, Дазай, несколько повеселев, тоже покидает зал. А мне что, всё равно одной это убирать?

15

Иногда мне снились кошмары о прошлом, иногда я даже будто бы слышала чьё-то нашёптывание. Голос был пугающим, словно нечеловеческим. Пока однажды не стал моей единственной нитью к спасению и саморазрушению — Дазай, что нам делать? Я не была в отчаянии, нисколько. Просто хотелось выбраться отсюда быстрее и пойти на ужин с Коё. У меня день рождения в конце концов или что? — Не знаю, рыжик, но думаю сейчас самое время или быстро бежать или умирать. Округляю глаза в шоке. Сдаться, серьёзно? И это говорит мне тот, что всегда всё доводит до конца, тот, кто пока не выпытает из врага всю информацию, хоть полностью мясо с кости срежет, но узнает. — Только не говори, что ты с утра нажрался своих таблеток, чтобы сдохнуть и сейчас у тебя отходняк? Такой оскал меня бесит. Я серьёзно, между прочим, да и стена не вечная, вон как крошится над нашими головами. Как он вообще меня сюда притащил, в эту полуразрушенную будку охранника — Смотри, Чуя, сейчас группа из пяти человек перестанет вести беспрерывный огонь по нам и зайдет слева, другие пять справа и все одновременно. Оставшиеся десять или тринадцать, прости, не помню точно сколько ты прибил тем железным люком, огонь не прекратят. И тут возникает проблема. — Я смогу защититься способностью, а ты нет. — Ух ты, а я думал, что у тебя все мозги в кудряшки ушли. Давай так или ты пробивает стену, которая обозначивает этот тупик и мы быстро сваливаем, потом получая нагоняй от начальства или… — Или погибаем, я понял. Вот только сколько мы их выслеживали, полгода? Мне даже пришлось… пришлось… — Ну, ну, крошка Чу, то что тебя на ночь одной женщине почти продали — не повод плакать и вообще… Договорить напарник не смог, как он и сказал нас уже окружили. Эти бетонные блоки определённо мешали и их и нашему хорошему обзору и в то же время создавали именно нам тупик. Сзади блок, спереди блок, побежишь в бок и пристрелят. Первые пули мне удалось остановить и отправить назад, только вот почти сразу, перебираясь ближе к стене прямо передо мной, Дазай цепляет меня своей рукой и обнуляет способность. Повезло, что быстро пришла в себя и снова отразила пули. — Аккуратнее, кретин, мы можем тут вообще-то умереть. — Знаешь, я наверное бы предпочёл немного другую смерть, но думаю эту заварушку мне смогут засчитать за суицид. Почти закатываю глаза, как на секунду упускаю что-то. Что-то важное. Точнее пуля, не отражённая мною попала в блок и осколок последнего, хоть и маленький, попадает напарнику в глаз. — Дазай? Медленно оседая и закрыв раненное место ладонью он не отвечал. В моей голове творилось чёрт знает что, медленно, словно в замедленной съемке, что-то нашёптывало в ухо решение. Этот уже почти знакомы голос. Это что-то или кто-то… — Состояние стабильное. Доброе утро, Чуя. Лазарет, Мори в халате и едкий запах лекарств. Часто от напарника исходит такой запах, как только снова неудачно вскроет вены или выпьет что-то собственноручно намешанное, только в разы сильнее. — Доброе Слово, хоть и одно, далось мне с трудом. По всему телу слабость и скорее даже боль, горло пересохло и хотелось пить. Память подводила, подсовывая последним моментом напарника с наполовину окровавленным лицом. Резко подскочив и тут же пожалев об этом, почти выговариваю вопрос, вот только предмет этого вопроса спит напротив в кресле. С перебинтованной головой и закрытым этими же лоскутами глазом. — Он в порядке, зрение восстановится. Меня больше волнуешь ты, что у вас произошло? Ещё раз смотрю на спящего Дазая и возвращаю взгляд на босса — Я не знаю. Мы были в безысходной ситуации, эту мумию ранили и когда я подумала, что он мертв, потому что не отвечал, что-то… голос сказал мне что надо произнести. А дальше пусто, открыла глаза только сейчас. Медленно кивнув Огай присаживается на кровать. Мне всё это напоминало первую встречу, по крайней мере его поведение. Только взгляд не такой безразличный. — Дазай примерно описал что с тобой случилось. Твоя способность начала поглощать тебя, он вовремя среагировал и обнулил её, но в сознание ты так и не пришла. Мы подумали, что это словно порча, кровавые узоры на теле, глаза без зрачков и потусторонний смех, но это ещё предстоит выяснить. Сейчас же мой настоятельный совет тебе — восстанавливаться и запомнить то, что ты тогда произнесла. Спустя месяц та организация, на которую мы вели охоту и её люди, почти убившие нас с Дазаем — пала. Мы вдвоём стерли её с лица земли Порчей, наисильнейшей и опаснейшей гранью моей способности, которую я контролировать не могла. Зато мог напарник, способный остановить того, кто жаждал разрушений вокруг моего тела, пытаясь сделать это и с ним. Огай тогда гордился нашим тандемом, что он же и прозвал Двойным чёрным, а я в первое время была в ужасе. Потому что если это нечто обосновалось внутри меня, то как я могу быть уверена даже не в своей безопасности, а окружающих меня людей? И наверное с этих пор перчатки стали выполнять не только функцию защиты от физических повреждений, но и некого психологического барьера от кровавого безумия.

15

POV Дазай Людьми руководит страх. Это не плохо, но и не всегда им на благо. Мори часто говорит, что при словах о силе и уме противник должен в первую очередь подумать «а смогу ли я тягаться с ним». Такую тактику он избрал для себя, я же свою отрабатывал на всех, кто попадался под руку и кого сам ловил в пределах штаба. Пугающее почти начальство, но зато никто не осмелится оспорить твои приказы, даже если это… — Это самоубийство, никто не будет следовать этому плану, если не разъяснишь мне почему после этого марш-броска кто-нибудь вообще останется жив. А вот с ним эта тактика не работала. Не пугали Чую ни мои слова, ни угрозы тренировок, этому он был даже рад в какой-то мере. Натренировался, гадёныш, с ним и раньше было сложно управиться, а теперь тем более. Спасает от переломов практика. Спасает то, что напарники мы уже не один год и знаем ход мысли друг друга наперёд. Самое неприятное, что кажется он с самого начала не только не испугался, но ещё и стал использовать какие-то мои слова для своей дерзости. Старшие не любили меня потому, что боялись. Его терпеть не могли за силу и бесстрашие. — Это не самоубийство хотя бы из-за того, что эту группу ведёшь ты. Если случится обстрел вы сможете прорваться. Я же со своей группой под шум устроенный вами обойду здание и — Они не так глупы как ты думаешь. Понизив голос, будто что-то вспомнил, Чуя откинулся в кресле. В нашем кабинете их несколько, но это им особенно облюбовано. — Я помню. Рефлекторно хочу почесать закрытый глаз, но за руками следят. Кажется напарник несколько винит себя за тот случай. — Тогда давай поступим так, как предложил Мори. Разнесём всё твоей Порчей и дело с концом. Чуть вздрагивает и словно глубже зарывается в мягкую обивку. Руки вон, в перчатках уже постоянно после выписки из лазарета, словно старается внутри всё удержать. Ну случился один раз срыв из-за неопытности и ещё не полной осознанности своей истинной силы. Я же рядом был и помог, хотя сам же и довёл его до этого. — Если не придумаешь ничего лучше, то так и поступим. С какой-то ужимкой ты это сказал, напарник. — Неужели так страшно, Чуя? Намеренно двигаюсь к нему, чтобы посмотреть поближе. Что на этот раз ты выдашь? — Страшно умирать от своей способности? Уже никакая Коё тебя не защитит, придётся вообще довериться мне и… Не даёт договорить, вскакивая и кидая на меня такой взгляд, что я и сам бы замолчал. Только продолжаю мерзко улыбаться, чтобы и злорадно и… — Да, мне страшно и тебе должно быть тоже, потому что себя я не контролирую и ты вообще можешь первым там же и сдохнуть. Вот только тебя не жалко, меня больше беспокоят те, кто будет в тот день с нами. Я не настолько эгоист, чтобы подвергать ещё и их опасности. Глаза горят и, кажется, руки подрагивают. Чего разнервничался то. — Тогда могу предложить ещё один план. Пусть наши отвлекают перестрелкой, пока мы заходим с другой стороны. Как войдём, дадим команду отступить. Так тебе больше нравится? Пробегается глазами по моему лицу, затем по бумагам и, собираясь уходить, лишь кивает. Вслед, успев крикнуть до того, как дверь захлопнется кричу — Если ты хотел совершить двойной суицид со мной, мог бы так и сказать. Глупый Чуя, отчего-то не боящийся никого, кроме себя, Чуя.