В мафии девушкам не место

POV Чуя Вдох. Сквозь вроде как обожжённый нос и горло попадает воздух с отвратительным запахом лекарств. Как от врачей, точнее из их чемоданчиков. Ещё один вдох и в груди неимоверно больно. Больно вдыхать больше воздуха. Выдыхать тоже неприятно, но терпимо. Интересно почему. В замутненное сознание ударяет моментами из памяти. Моментами предыдущего или всё ещё нынешнего дня. — Уже очнулась? Быстро, мы думали ты будешь без сознания ещё сутки или двое. Мягкий женский голос заставил слегка вздрогнуть. Скорее от неожиданности, чем от того, что по комнате разнеслось слабое эхо. Открыв глаза, приподнимаюсь на локтях и, усаживаясь на мягкой постели при помощи чужой пары рук, замечаю, что в комнате, кроме кровати и небольшого столика справа у окна ничего нет. — Моё имя Озаки Коё, мои люди привели тебя сюда. Здесь тебе нечего бояться Красивая. Молодая, хотя по внешности сложно сказать насколько, розоволосая женщина в традиционном кимоно и с распущенными волосами. Она сильно контрастировала с белыми стенами, белым постельным бельём… всем, что было в комнате. Но, от чего-то, яркая внешность совершенно не казалась сейчас тёплой. Ощущения казались обманчивыми. — Где я? — В одном из штабов Портовой мафии. Слышала о нас? Качаю головой. Мафия — одна из плохих организаций, само по себе слово означает, что попала я к плохим людям. Хотя именно про Портовую я слышала впервые, наверное потому что в порту Йокогамы никогда не бывала. — Тот человек — один из тех людей, что привёл меня сюда? — Тот это который? Если ты про наёмника, что послали за твоей семьёй, то ты ошибаешься. Мы виновны лишь в том, что не успели вовремя, звонок от твоего отца поступил слишком поздно. Или напротив, успели как раз вовремя, чтобы вытащить тебя из-под завала. — Какого завала? Я была дома. Улыбка или нечто похожее скользнуло по лицу женщины. Уголки губ чуть дернулись, а глаза уставились напрямую в мои. Она слегка наклонилась ко мне, чуть ближе, но почему-то мне не хотелось отстраниться. Несмотря на то, что мурашки от легкого волнения и, возможно, страха, побежали по спине и рукам. — Скорее всего, когда убийца твоих родителей хотел тебя задушить, во всяком случае из-за твоих синяков мы сделали такой вывод, ты активировала способность и, раз управлять ею не умеешь, уничтожила не только противника, но и весь дом, едва не погубив и себя тоже. — Я не помню ничего из этого. — Конечно, было бы странно, если при сильном удушье ты осталась бы в сознании. Но, это ничего, главное, что ты жива и теперь с нами. Стало немного неуютно. Теперь я с ними? То есть часть их организации? Отказ очевидно их не устроит, да и мне, уже понятно, некуда идти. От дальнейших размышлений, меня прервала рука, что неожиданно ласково провела по моей щеке и, перейдя на волосы, спустила длинную косичку, кем-то заплетённую во время моего «сна», на плечо. — Не бойся так, хотя мы всё ещё переживаем некоторые кадровые изменения, скоро здесь станет спокойнее. Пока будешь находиться со мной, всё же нужно обучить тебя… — Я не хочу. Почему мне… Взгляд женщины заставил замолчать. Было видно, что ей не нравится, когда ей перечат, но «прогибать» под себя она не собиралась. Пока, во всяком случае. — Сейчас у тебя нет выбора. У тебя есть родственники со стороны матери? — Нет. Не знаю, я на самом деле… Не помню маму Удивлённые глаза всё ещё испытывающе смотрели на меня — Мне когда-то мачеха рассказала, что лет в семь у меня случился приступ, отчего всё, что было до него, будто стёрлось из памяти. — Понятно, наверное у тебя просто сильный стресс. Чуя, на самом деле быть столь сильным эспером и быть одной опасно, ведь ты даже не можешь контролировать себя. Мы примем тебя и поверь, это не самое худшее, что могло с тобой случиться. Киваю, но не может же быть, что одной на улице не выжить. Хотя с другой стороны, папа всегда опасался выпускать меня на улицу, говорил, что у политиков много врагов и… Я думаю, что в том числе и из-за моей внешности он не слишком хотел, чтобы я где-то показывалась, могла запомниться ненужным людям. — Хорошо. — Вот и славно, что вы пришли к соглашению. Коё, не покинешь нашу гостью на время, нам стоит с ней сделать пару процедур? Вздох женщины последний раз на сегодня прошёлся по моему лицу, но мои глаза, скорее всего выдавали меня. Как этот мужчина оказался в комнате, так бесшумно зашёл? Но судя по движениям, Озаки Коё верила ему, раз спокойно что-то прошептала, выходя за дверь. — Я ещё загляну, Чуя, поправляйся. Это Мори Огай, он врач. Киваю в ответ и провожаю женщину взглядом. — Думаю осмотр не займет много времени. Что-то болит? Вглядываюсь в красные глаза и не понимаю, вроде улыбается, но в тоже время есть какая-то опасность. Предыдущая тоже вызывала эти мурашки, но врач словно… — Когда проснулась, было больно дышать, сейчас только немного болит голова и правый бок. — Ты уже видела свою ногу? Почти задав вопрос о чём это он, приподнимаю одеяло и длинную кофту — порез, зашитый и такой уродливый будто бы вызывает тошноту. Сейчас понимаю, что просто смертью от рук того мужчины я бы не обошлась, противно. — Я тебя подлатал, шрам скорее всего останется. Бок болит из-за осколка стекла, под завалом тебя нашли уже с ним, торчащим из ребра. Легкое не проткнуло. — Спасибо. — Тебе спасибо. Этот наёмник много крови выпил у нашей организации, он тоже имел способность, но против твоей не выстоял, ты гравитацией и дом разрушила, его придавила так, что даже глазные яблоки лопнули. Коротко просмеявшись, черноволосый мужчина, слегка приподняв халат сел на кровать, вместо того стула, что занимала женщина. — Думаю Коё тебе уже рассказала в каком положении ты оказалась, я лишь немного проясню. Как только выйдешь одна на улицу и скажешь, что являешься выжившей дочерью международного политика, славившегося своими незаконными сделками с чужими организациями во благо страны — тебя убьют. Не узнают, славно, вот только с твоей внешностью мало кто устоит перед соблазном утащить тебя в угол и сделать то, что не смог тот наёмник. В конце концов или снова активируешь способность и избавишься от человека, при этом попав в экспериментальную базу правительства, где тебя сначала разберут по частям, а потом соберут как им надо. Или убьют сразу после совершенного насилия, всё в том же уголке. Как тебе больше нравится? Я бы хотела унять дрожь, но не могла справиться с собой. — Ничего из этого. — Тогда оставайся с нами, Коё позаботится о тебе, мы сможем обучить тебя, дадим образование и дом. Взамен лишь будь предана, верь нашим идеалам и следуй за своим боссом. Наш сейчас смертельно болен и скоро умрёт, тогда придёт новая эра мафии, а пока… пока нам придётся тебя кое от чего избавить. Прошедшись по моим волосам, Огай ещё раз заглянул в глаза — Чтобы избавиться от нежелательного внимания, будешь подчинённым Коё — Накахарой Чуей, короткие волосы тебе тоже пойдут, не беспокойся.  — Это потому что мой отец… — Не только это. Поверь, в обществе Коё лучше не быть привлекательной молодой девушкой. Не тогда, пока не сможешь за себя постоять. POV Дазай Мафиози черствые и злорадные существа, эгоистичные и алчные. А ещё, порой, настолько завистливые, что готовы затолкать тебя на полигон и пристрелить, не дав досчитать до пяти. Просто потому, что новому боссу необходим ученик, талантливый, упёртый и которому позволено если не всё, то… Нельзя лишь действовать во вред организации. А ещё расстраивать Элизу и это, вероятно, на первом месте. Мори Огай определённо занял своё место по заслугам, я уже был при нём, когда команды прошлого босса стали безумными. Наблюдателем лишения рассудка некогда великого и опасного мафиози был Огай. Я же был наблюдателем убийства этого некогда опасного хмыря моим же названным наставником. И помимо всего этого нынешняя мафия была крайне неинтересной, конечно же у каждого имелись скелеты в шкафу и чаще всего они торчали из этих деревянных гигантов так, что не заметить их было бы кощунством. Коё, конечно, многое скрывает, вот только слишком печётся за драгоценного ученика, паренька моего возраста, что обучается хоть и у сильного, одного из пяти глав мафии, но при этом почти в борделе. До Огая добраться ещё не получилось, по крайней мере Элиза на данный момент считается наиболее значимым «скелетом». А пока, размышляя над тем, что и на кого можно накопать, я просто не мог не увязаться за боссом, когда он заявил о визите к Коё, что недавно вернулась с каких-то важных дел вместе с учеником. — Будь тише, Дазай, не стоит тревожить работниц дома Озаки просто потому, что тебе скучно. И не смей тренироваться в способах самоубийства, лучше не нервировать хозяйку. — Что, наш новый партнёр по бизнесу сделал сестре непристойное предложение? — Хуже, попытался сделать его Чуе. Кстати, ели увидишь его, не будь таким злым как обычно, прояви хоть каплю уважения в будущему напарнику. — А узнать я его как должен? Мори внезапно останавливается и, улыбаясь так, словно хочет посвятить в одну из самых правдоподобных теорий заговора, понижает голос и наклоняется ближе ко мне. — Ты думаешь я не знаю, кто стащил дело Накахары? Удивительно, что в архиве никто не видел посторонних и этот вор оставил только кусок размотавшегося бинта. Знаешь, я бы не удивился, будь это не ты, а, скажем, мумифицированный Тутанхамон, кажется про него ты мне рассказывал, когда хотел обосновать ранний уход их жизни. Тем не менее, не нервируй никого в этом доме, здесь у всех хватит сил если не убить тебя, то как минимум очень сильно покалечить. — Я понял, Огай-доно — Молодец, а теперь идём, если опоздаем, нас отругают с помощью Золотого демона. Что-то весело хмыкнув себе под нос, Мори продолжил пусть и не такой длинный путь от машины на второй этаж дома в районе красных фонарей. Это определённо было что-то вроде административного здания, не думаю, что кто-то из работниц действительно мог бы принимать здесь клиентов. Хозяйка, насколько она была радушной, встретила  нас у входа, слегка нахмурившись, увидев меня. — Сестрица, ты не рада меня видеть? — Почему же, рада. Но посмотри на себя, весь в бинтах и… что это на твоём пальто, кровь? Ты в таком виде решил заявиться ко мне в гости? — Не нужно, Озаки, Дазай в последний момент узнал, что я направляюсь к тебе, поэтому не смог предстать в более приличном виде. Удовлетворённо кивнув, женщина, которая на самом деле только недавно достигла двадцатилетия, повела нас к себе. Узкая лестница на следующий этаж, минимум окон и благовония, что с непривычки дурманили в красноватом освещении внутренностей дома не давая нужного покоя. Хотя определённо настраивали не то на беседу, не то на что-то более расслабляющее. Меня остановили у массивной двери, ведущую в большую комнату наполненную уже солнечным светом. Никто ведь не говорил, что мафия должна работать лишь ночью. — Останься здесь, нам с Озаки нужно обсудить некоторые детали наедине. Тебя позовут, если понадобишься. Склоняю голову в бок и слегка улыбаюсь Коё. Не тем оскалом, который привыкли видеть в мафии, а с намеком на самую обычную улыбку. В конце концов она не раз вытаскивала меня из лап разъяренных подчинённых, пытавшихся убить меня или за место рядом с Огаем или потому, что я вывел их из себя. Стоило двери передо мной закрыться, я стал думать, где здесь можно провести время. Первой и наиболее удачной идеей было пройтись везде, чтобы невзначай встретить того, кого мне уже заочно дали в напарники. — Кто ты? Необычно высокий голос, хотя как необычно, для нашего двенадцатилетнего возраста иметь такой нормально, это окружающие заметно старше, от того и непривычно… — Осаму Дазай, а ты? Ещё раз оглядываюсь и только потом додумываюсь посмотреть на потолок с другой стороны от лестницы, куда до этого всматривался. И идти никуда не пришлось, всё как и всегда само идёт ко мне в руки. — Накахара Чуя. Ты приехал с Мори? Ох, какая фамильярность, кажется низшие по рангу должны приставлять сан в конце, разве нет? — Да, а ты, я посмотрю, знаком с главой организации лично? — Бывал в лазарете, когда он ещё был доктором. Неожиданно, признаться, после чисток не так много людей помнят его… как врача. На самом деле это… нечто, находящееся под потолком, приковывало взгляд. Щуплое тельце в длинной белой рубашке и штанах и с волнистыми яркими волосами. На фотографии мне не было столь любопытно его разглядывать. Идеально было бы, будь потолки ниже, чтобы я смог дотянуться до него и, обнулив способность, уронить на пол. Как там было написано «управляет гравитацией всего, к чему прикоснётся, может задать вектор движения. Также способен воздействовать на своё тело, использовать другие поверхности в качестве опоры». — Тогда будем знакомы. Специально тяну руку, чтобы обнулить, вот только мальчик будто что-то поняв спрыгивает на нормальный пол и уже подходит по нему — Почему босиком? — От обуви на потолке остаются следы, сестрица потом заставляет отмывать их. Без использования способностей. Говоря это, рыжик слегка насупился, надув свои пока ещё по детски круглые щёчки. Милота, мог бы сказать я, но теперь понятно недовольство Озаки. Многие имеют «особые» пристрастия к подобным детям… — Слышал, вы с сестрицей недавно вернулись с задания. Как-то недоверчиво взглянув на меня снизу вверх, хотя разница в росте и не была визуально заменой, этот ощетинившийся взгляд определённо что-то новое. Хотя, думаю, причина в том, что мы не знакомы, в штабе он не появляется и знать слухи обо мне не может. Удобно — Не думаю, что могу рассказывать подробности. — Отчего же, это не было какой-то засекреченной поездкой. Всё ещё недоверчиво рассматривая меня, мальчишка как-то странно ухмыльнулся и, внезапно развернувшись, пошёл в сторону одной из комнат, слегка повернув голову — То, что ты на особом счету у главы организации ещё не значит, что тебе кто-то должен отчитываться. Если что-то требуется узнать, обратись к кому-нибудь из руководителей. На последнем слове он открыл дверь и прошмыгнул внутрь. Кажется не я один интересовался тем, с кем мне предстоит работать. Ну или он со всеми так дерзко разговаривает? Это была комната отдыха, во всяком случае на неё похожая, несколько стеллажей с книгами и папками, немного украшений и, на удивление, приоткрытые окна. Запах благовоний сюда почти не проникал. Мой новый знакомый уже направился к ряду книг, ища что-то глазами. — Как часто ты вообще куда-то выезжаешь с Озаки? Дернув плечом и задрав голову, видимо, обнаружив нужное, парень уперся ногой в перегородку и… пошёл по ней. Вообще такое зрелище не могло не завораживать, а ещё казалось, что это его дурная привычка, настолько обыденно он это сделал. Стоило бы от неё избавиться, так что, выждав момент, я подошёл к нему и, когда тот уже почти встал на пол обратно, коснулся его руки — Чт… Грохот, конечно, не настолько громкий, как если бы я смог сделать это ещё в коридоре, но всё равно заставил дернуться. — Уж прости, меня безумно раздражает, когда вместо пола для ходьбы используются другие поверхности. — Идиот, это вообще-то больно Потирая коленку, на которую пришлось почти всё приземление, мальчик зло покосился на меня. — Скажи-ка, Чуя, ты знаешь кто я? На секунду мне показалось, что яркие волосы пришли в легкое движение, а их обладатель ещё немного и зашипит. Совсем как кот, хотя оскал и был больше похож на собачий. — Понятия не имею и знать не желаю. Ходишь хвостиком за Мори и поэтому из-за тебя кто-то должен дергаться? Давай так, Дазай, ты сейчас тихо мирно уйдешь караулить наставника под дверью и я тебя не трону. Невольно я удивился. Он настолько не посвящен в дела мафии и внутренние распорядки? У меня в руках и в любимой камере для пыток те, кто Огаю был не нужен страдали за каждое слово, а этот… — Даже не знаю что тебе на это ответить, малыш. Неужели сестрица совсем тебя не натаскала на знание иерархии и что старшим грубить нельзя, а? — Кто здесь старший, мы с тобой одного возраста, кретин. — А вот обзываться… Договорить мне не дал удар в колено. Больно. — Это за то, что свалил меня. Кстати, что за способность у тебя такая? Хмыкаю и, поднявшись вместе с Чуей, садимся друг напротив друга в кресла. Не сговариваясь, наверное воспитание схожее. — Могу обнулить любую способность. А теперь скажи, тебя Коё действительно как тепличное растение охраняет или что-то ты всё же умеешь? На этот раз хмык у мальчика выходит такой же выразительный, но и несколько самодовольный — Она сама меня тренирует, иногда отправляет в основной штаб к Хироцу-сану, с ним проще использовать способность. — Погоди, но я никогда не видел тебя в штабе. Хотя, вероятно, нас специально старались не сталкивать. — Почему? Что-то вроде иерархии о которой ты говорил? Но исполнителей я видел, а остальные… — Сейчас у Огая сформировался свой круг, который пользуется чуть большими привилегиями. Скажем так, старые друзья, которые были с ним ещё до смерти предыдущего босса. Пройдясь по волосам, будто расчёсывая, Накахара откинулся в кресле. Он у себя дома, но напряжение всё ещё чувствовалось. Может сказать ему, что мы вроде как будущие напарники? — Я немного слышал об этом, значит, ты тот свидетель его смерти, да? Киваю, но прищур напротив несколько озадачивал. — Значит так как ты видел то, что Мори убил своего главного пациента, сделало тебя бессмертным перед остальными мафиози? Иначе почему так рискованно относишься к малознакомому человеку, жить надоело? Вот здесь уже не выдерживаю я и почти заливаюсь смехом. Прости, что, убил? Это ему Коё рассказала или… О, тогда всё более чем понятно, мальчишка тоже в курсе, раз свободно сказал мне, что сам услышал это из первых уст. Но почему он, неужели у него настолько сильная способность, что ему необходимо быть в нашем маленьком круге «мы убили безумного босса и гордимся этим»… — Д…Дазай-сан, Накахара, вас зовут. Из-за своего веселья я не услышал как открылась дверь, но голос напуганной девушки, что работала здесь, привёл в чувство. Нейтральное выражение лица напротив недоумевающего, которому я неспешно кивнул. — Что же, идём. — Чуя, завтра ты переезжаешь к нам в штаб, встретят и покажут тебе всё Дазай и, возможно, Хироцу, если Ящеры снова что-нибудь не натворят. Кивок со стороны рыжего и несколько обеспокоенный взгляд Озаки. Что, неужели так не хочется отпускать своего мальчика? Мы оба стояли напротив наставников, но от Мори исходило слишком много… радости или довольства, словно он купил Элизе платье, от которого та пришла в восторг. — Конечно. А что насчёт моих тренировок? — Коё позаботиться об этом, но у тебя и так очень хороший уровень подготовки, уверен что ты уже сейчас превзойдешь многих в ближнем бою. И всё же раз в неделю, если не будет слишком много заданий, навещай сестру, думаю она будет скучать. И снова кивок. Со мной мальчишка был поразговорчивее. — Я всегда жду тебя в своём доме, Чуя, если кто-то из штаба будет тебя обижать… Думаю Золотой демон непременно успокоит зарвавшихся. — Не стоит, сестра, я могу за себя постоять. — Безусловно. Дазай? От неожиданного обращения ко мне стало почти неловко. Вообще сцена какая-то слишком семейная, а тут ещё и я каким-то боком. — Тронешь Чую или расстроишь его чем-нибудь и все твои бинты окажутся неожиданно короткими, а любимая книжка сожжена. Для профилактики. Усвоил? Такой приказной тон даже Огай по отношению ко мне не использует. Вот как всегда, если отчитывает, то именно она, а вот со своим подопечным носится как с ребенком. Учитывая некоторые внешние сходства, не знай я её возраст, мог и надумать чего-нибудь. — Конечно, буду крайне обходителен со своим новым соседом. — И об этом тоже. Чуя, теперь на задания будете ездить вместе. Вы слишком молоды для одиночных миссий, но и к старшим ставить вас я не стану, слишком буйный нрав у вас обоих. Огай прервался, немного прокашлявшись и смотря на Коё. Та же всё ещё смотрела на ученика. Будто одними глазами заверяла в чём-то. — Что же, раз мы всё решили, то нам пора. До скорой встречи. — Здорово, что теперь мы напарники, не правда ли, крошка Чу? Вздрогнув и странно покосившись на меня, парень словно что-то пробормотал себе под нос. — Так решил босс. Хлопнув в ладоши, чем напугал вошедшую для нашего сопровождения работницу, я решил всё же кое-что прояснить. — То, что нас объединяют, скорее всего, имеет две причины. Одна — способности, которыми мы должны поддерживать друг друга, а другая — в штабе всё ещё царят старые порядки, не все там такие же милые старички как Хироцу. Будь внимателен. Взглянув на меня так, словно я ему тут угрожаю, мальчишка дернул плечом, на которое я неосознанно положил руку. — И ещё, ты спрашивал не надоело ли мне жить. Знаешь, очень. Скорей бы уже умереть от яда или верёвки. Или ещё чего более поэтичного и безболезненного. Разворачиваясь к спине Огая, что уже удалялась в сторону выхода и выходя вместе с ним, у меня в голове появилась мысль о том, что в напуганных моими словами глазах горело удивительно много эмоций. В таких казалось бы голубых и холодных, оказавшихся такими живыми. А ещё ему определенно было за что держаться. Или он просто ещё недостаточно пробыл в мафии, чтобы перестать быть наивным ребенком. POV Чуя Первое время у Озаки я чувствовала себя как… Как будто меня притащили в исправительную школу или что-то подобное, хотя сравнивать мне и не с чем. Первое время к нам заходил Огай, он что-то обсуждал с Коё за закрытыми дверями, но перед уходом заглядывал ко мне, спросить как дела. Его любимая фраза была «тебе нужно убрать эту наивность, не спрятать, Чуя, нет». Всё дело в глазах, как сказала наставница, но что я могла с ними сделать? Девушки, что предоставляли не только услуги «больше, чем собеседниц», оказались ещё и осведомителями мафии и часто мне приходилось ждать Озаки в каком-нибудь из таких домов. Мне, как ещё даже не подростку, было и страшно и интересно, но работницы в заведениях оказались очень добры и приветливы, они первые и подсказали мне, что способностью я пользуюсь даже не осознавая это. Пара новеньких, пробуя пройтись по тонкому ограждению небольшого пруда на заднем дворе, часто не могли обойти его полностью по кругу. А мне не помешал даже порыв ветра, что должен был столкнуть в воду. Озаки словно и воспитывала меня как одну из работниц, за небольшими исключениями. Следование этикету разных культур, осанка и голос, умение правильно преподносить себя, помимо ускоренного обучения основам вроде ещё школьной программы, которую я и так обогнала на пару классов ещё до того, как попасть в мафию. Главным отличием были «уроки» с Золотым демоном, а потом и с некоторыми другими представителями мафии, что помогали тренировать как способность, на деле поддающуюся мне, словно я всегда знала как ею пользоваться и, заодно, обучали ведению боя. Изматывало только то, что Золотой демон усталости, в отличии от меня, не чувствует. Хироцу, что приходил раз в неделю был старше даже Огая и с первого взгляда я подумала, что тот будет самым строгим среди уже знакомых мне людей. На деле же старик был очень аккуратен и, когда его способность всё же отшвыривала меня к стене, тот хоть и не бежал проверять моё состояние, но после спрашивал о моём состоянии. Больно ли мне и не стоит ли прервать тренировку. Если Коё присутствовала, то лишь улыбалась, говоря, что со мной носятся, как с ребёнком. Рандо, что был в исполнительном комитете, был напротив, крайне жесток в плане тренировок, а после любил остаться и поговорить. Что я помню из своей жизни до мафии, пользовалась ли способностью, даже что-то о настоящей матери спросил, вот только после этого Озаки больше его близко не подпускала ко мне. "У него тоже когда-то случилась потеря памяти, перед тем как он попал к нам. Может это и из личного интереса, но Мори тоже не нравится, что он что-то выспрашивает" - и видеть этого человека я стала крайне редко и только под присмотром Коё. Огнестрел, что впервые попал ко мне в 11 лет, был громким даже с глушителем, так что сестрица предложила на её манер выбрать что-то из холодного оружия. Кинжал лёг в руку слишком удобно, к этому времени мне уже достаточно показали как организация ведёт свои дела, чтобы я внезапно не испугалась и сбежала. — Она делает большие успехи. За чаем Озаки любила поговорить обо мне. Она определённо гордилась тем, что из меня вырастет. На этот раз с ней был Хироцу, как раз после тренировки тот остался, чтобы поговорить о делах, а я просто нравилось слышать с каким довольством и гордостью Коё отзывается обо мне. Потому что это был первый человек, после смерти отца, который хоть и был строг в определённых аспектах, но при этом заботился и даже, возможно, любил как младшую сестру. Сейчас я не нуждалась ни в чём, у меня было подобие заботы и семьи, способность, которая давала мне возможность быть сильной даже в сравнении со взрослыми. Хотя кажется, что мне только и оставили тело ребёнка, постепенно вливая в голову взрослость для принятия решений и убийств. — Несомненно, Озаки, но, Огай хочет чтобы она работала с его подопечным. — К сожалению я знаю об этом. Тихий выдох. Кажется Хироцу опять курит, как ещё сестрица ничего ему не сказала, она ведь терпеть не может запах табака. — Чуя определённо сильный боец, но прямо сейчас недостаток силы она компенсирует способностью. А с Дазаем она это сделать не сможет. — Она достаточно сильна, чтобы противостоять ему и без способности. — Надеюсь на это.

***

К нам должен был приехать Огай, сразу после нашей с Коё поездки. Удачной в плане договора и неудачной из-за моей социализации. Будет ли босс отчитывать сестрицу или меня? — Кто ты? Наверное мой одногодка стоял посреди коридора, прямо перед дверью в комнату, где должна была быть Озаки и Мори. Весь в бинтах, растрёпанный и… это что, кровь у него на рукаве? — Осаму Дазай, а ты? И смотрит с таким прищуром, словно уже всё знает. Мне его имя тоже знакомо, сестрица предупреждала. И Хироцу. Чтобы я не брала с тебя пример поведения. Во время разговора вспоминаю, что всё ещё не спустилась на пол и делаю это, чем словно разочаровываю собеседника. — Не думаю, что могу рассказывать подробности. А вообще, любопытствовать не хорошо, хочешь о чём-то узнать — спроси Огая. — Отчего же, это не было какой-то засекреченной поездкой. На самом деле мне до жути хочется его ударить. Что у него за воспитание, в первые же десять минут знакомства начать раздражать, показывая насколько он тут важный и на особом счету у босса. Вот только он не учёл, что это дом Озаки и здесь преимущество у меня. Самооборону никто не отменял, а учитывая «славу» этого Дазая, которая мне известна от Хироцу, никто не будет против, если его бинты скроют пару синяков и от меня. Ухмыляюсь и направляюсь в один из залов для встреч под взгляд бинтованного мафиози. — То, что ты на особом счету у главы организации ещё не значит, что тебе кто-то должен отчитываться. Если тебе что-то требуется узнать, обратись к кому-нибудь из руководителей. Не удивляюсь, когда слышу, что за мной последовали. Но всё же этот мафиози меня раздражает. Ведёт себя так, словно всё знает и если Огаю это придаёт статности и вызывает уважение с толикой страха, то этот как побитая крыса, сунувшая нос не в своё дело и теперь гордится этим. Я была не удивлена, когда мне объявили, что я переезжаю в основной штаб и теперь буду напарником этого бинтованного одногодки. Только с Озаки расставаться не хотелось, всё же здесь было не было холодного отношения, а строгость была только для поддержания обучения. Из главного штаба я знала Хироцу и одного из глав в совете, что как-то заглянул к Озаки с бумагами и если большинство будет похоже на них, то мне нечего переживать. Жаль только, что я ошибалась.