Сладкая добыча. 15 лет спустя.

Путь пришлось им проделать немалый, они ехали почти пять часов. За это время маленький альфенок весь изорался на руках у Кристи. - Да заткни же ты его, наконец! - возмущенно рычал, не переносивший детского плача, Мордаунт. Минув несколько поселков, они сделали остановку, чтобы заправить машину. В магазинчике Кристи настоял, чтобы отец купил бутылку воды и леденец на палочке. Недовольно хмурясь и жадно пересчитывая мелочь, Морди все же поистратился. После этого омежка вдоволь напоил братика водой и засунул ему в ротик сладкую конфету, и альфенок, довольно посапывая, благополучно заснул. Вскоре они подъехали к внушительного вида особняку, расположенному прямо в лесу. Высокое белокаменное здание в три этажа под красной крышей, выступало светлым пятном на фоне зеленых крон и имело собственный небольшой парк и отдельно стоящую сторожевую вышку. Отсутствие цивилизации совсем не испугало Кристи. Ведь, значит, можно предположить, что это была вотчина оборотней! Гораздо больше насторожило то, что дом оказался обнесенным высоченной каменной стеной, по верху которой в несколько рядов была пропущена колючая проволока, а ролетные ворота с обеих сторон украшали камеры видео-наблюдения. - Ничего себе! - восхитился Мордаунт. - Я вижу, вы вполне серьезно подходите к своему делу! - Конечно, - медовым голоском ответил Гноэль, - ведь это же - наш хлеб, и мы бережем каждого беременного омежечку, словно зеницу ока! Идемте! В воротах их встретил весьма плечистый молодой альфа, одетый в камуфляж и вооруженный автоматом. - Да здесь - словно настоящая военная база! - восхитился Мордаунт и гордо при этом приосанился, так как тот альфа ему почтительно поклонился. - Ну, что же, давайте посмотрим, что тут у вас есть! А им навстречу уже спешил директор заведения, преклонного вида омега, по имени, как он вскоре представился, Дристи. - Добро пожаловать в нашу райскую обитель! - восторженно лепетал он. - Вы можете сами тут все осмотреть, глубокоуважаемый господин! А это и есть, ваш сыночек, который носит тройню? Великолепно! Я счастлив предоставить приют юной, заблудшей душе, чтобы после совершенной ошибки помочь ему выправить свою жизнь и направить ее в праведное русло! - Мне обещали за тройню три миллиона! - без всяких церемоний обрушился на него альфа. - Если вы хотите меня надуть, так знайте, что имеете самые мизерные шансы! Я обладаю огромными связями и знакомствами, и без всяких церемоний упеку вас всех за решетку! - Мы прямо сейчас пройдем в мой кабинет и подпишем все необходимые документы! - согласно затряс головой Дристи. - А пока, может быть, осмотрим дом и прилегающий к нему парк? - Не надо! - решительно отказался Мордаунт. - Я и так вижу, что у вас вполне приличное заведение. Главное, чтобы я вовремя получил свои деньги! Я приеду точно в срок, и если тут подмечу хоть какой-то подвох, то я не оставлю и камня от вашей лавочки! Пока происходил весь этот излишне эмоциональный диалог, они, все же, медленно прошлись по мощенному камнем двору. Кристи, из-под опущенных ресниц, жадно впитывал в себя новую обстановку. Невдалеке он приметил кованую беседку, увитую виноградом, в которой сидели с книжками в руках несколько беременных омег. Встрепенувшись, он, поотстав на шаг от общей группы, обернулся в сторону местных обитателей, в надежде встретиться взглядом хоть с одним из них. Напрасно, все они сидели, словно статуи и, казалось, были полностью поглощены своим чтением, настолько, что ничего иное их совершенно не интересовало. И вдруг один из омежек, пожалуй, самый молодой, вдруг смело посмотрел ему в глаза, а потом зажмурился и резко покачал головой, предупреждая об опасности. Не передать, какой ужас пронзил все существо Кристи. Он даже качнулся, едва не потеряв сознание и, невольно, ухватился за руку Мордаунта. Не отворачиваясь, он продолжал смотреть на омегу, единственного, который, решился подать ему знак. Кристи внимательно всмотрелся в его лицо, чтобы потом отыскать этого храбреца и расспросить о том, где же именно он оказался. И в этот момент он вдруг понял, что попал в настоящую душегубку, гиблое место, и никакого благополучного выхода никому отсюда нет! Бледное личико того омежки, искаженное страданием, выражало глубокую скорбь, которую было не описать никакими словами! - Да, что с тобой! - грубо дернул Кристиана за руку Мордаунт, возвращая омежку в реальность. - Давай, не отставай! А вы, доктор Дристи, хватит уже болтать ни о чем. Видите, моему сыну плохо, он устал. Да и в машине меня ожидает маленький ребенок! Давайте ускорим процесс оформления нашего договора! Хватит, наконец, болтать, я уже вдоволь насмотрелся на ваши цветущие яблони и газоны! Потом некоторое время Кристиан, находясь почти в полуобморочном состоянии, сидел в прохладном холле. Разместившись на краешке мягкого дивана, под присмотром прохаживавшегося неподалеку охранника, омега замирая сердцем, ждал, когда Морди выйдет из кабинета главного врача, подписав все документы и окончательно отказавшись от него и своих внуков. Вскоре альфа вышел из кабинета чрезвычайно довольный собой и пожал руку Дристи. Когда Мордаунт уходил, даже на него не оглянувшись, Кристи, вдруг в каком-то безнадежном порыве, вдруг бросился к нему, крича: - Отя! Навести, пожалуйста, нашего папу! Хоть узнай, что с ним! - Не лезь не в свое дело, поганый шлюшонок! - недовольно рыкнул на него в ответ альфа, отталкивая его, и тут же поспешно исчез за массивными дверями, которые с гулким грохотом захлопнулись прямо перед самым носом омежки. Некоторое время Кристи тупо смотрел на намертво замкнувшиеся, деревянные створки, окованные железом, а потом горестно усмехнулся. Не за тем он просил своего, так называемого, отца разыскать искалеченного аварией бывшего супруга и навестить папу Хела, чтобы их семью воссоединить! Наивно было бы так считать! В голове у него была лишь одна мысль. Если Мордаунт вдруг заявится туда, где находился Хел, там его наверняка ожидала засада! Сам Роберт мог бы караулить появление родителя Кристи, чтобы разузнать, где находится его истинный омежка! Святая вера в своего альфу позволила Кристиану встряхнуться и прийти в себя. А как, иначе, жить совсем без веры? Ведь он не имел ни малейшего права впасть в отчаяние и смириться! После ухода отца у Кристиана отобрали все, что было на его теле - одежду, обувь, бижутерию, часы и даже шпильки, закрепляющие прическу. Взамен ему выдали местную спецовку - тканевые тапки, косынку, чтобы покрывать голову, чулки и рубаху из фланели. И все! Рубаха оказалась такая короткая, что едва прикрывала ягодицы. - А трусы? - яростно потребовал Кристиан. Как он ни старался казаться кротким и смиренным, но негодование, росшее в нем, невольно пересиливало. - Нижнее белье мы не предоставляем, ведь для беременных это негигиенично, - невозмутимо ответил ему бета, который являлся заведующим склада одежды и, одновременно, любого иного инвентаря. - Вот, держи еще полотенце, свою ночную сорочку и комплект постельного белья. Учти, что все свои вещи ты должен стирать каждый день, чтобы потом надевать чистыми. За любое неповиновение здесь сурово наказывают. Ну, скоро ты и сам это поймешь. Прочувствуешь сполна на своей шкурке! И бета, с этими словами, мерзко хихикнул. А потом Кристиан долго спал на кровати, на которую ему указали, такой жесткой, что даже во сне разболелось все тело. Он просто упал на нее и вырубился, как только попал в спальню с тремя десятками кроватей и тощими матрацами. Словно бы умер, от горя, тоски и перенесенного стресса. Ночью он проснулся от того, что кто-то гладил его по голове теплой ладошкой. Мгновенно вспомнив, в каком кошмаре он оказался, омежка резко приподнялся и в полной темноте попытался оглядеться. - Тихо! - совсем рядом раздался таинственный шепот. - Не бойся! Это я. Ну, да! Тот самый, из беседки. Мы виделись с тобой сегодня днем! - Да? - спросонья встрепенулся омежка. - Где я? - Тихо! Тут нельзя болтать. Там, на стуле, случайно задремал наш воспитатель. Он накажет, если услышит, что мы не спим. Хочешь пить? - Конечно! А как тебя зовут? Они представились друг другу. Соседа по койке, как оказалось, звали Милан. Он протянул Кристиану большую чашку с водой, и Кристи жадно выпил все до последней капли. - Что здесь происходит? - сонно, опуская голову на подушку, пробормотал он. - Как отсюда выбраться? - Никак... - тихо отозвался Милан. - Считай, что мы все мертвы! Спи, потом, когда будет момент, еще поговорим. Последние силы оставили Кристиана, и он вновь погрузился в мутный и вязкий, полный кошмаров, сон. Наступившее утро не принесло никакого облегчения. Кристиан проснулся от звуков побудки. Это из радио зазвучала бодрая музыка. Омежка хотел было проигнорировать ее и поглубже зарылся с головой в жидкое одеяло, но тут его бесцеремонно растормошил сосед. - Кристи, вставай. Нельзя лежать. Быстро! Со стоном, схватившись одной рукой за голову, а другой за живот, Кристиан уселся на своей жесткой постели. Вокруг него возникла суета. Все омеги давно покинули свои кровати, застилали их и меняли ночные сорочки на повседневные рубахи. За узкими и мутными окнами, укрытыми решеткой, медленно восходило солнце. Вскоре Милан рванул его за руку, и они оказались в убогой умывальной комнате, с рядом умывальников, с допотопными кранами, из которых лилась только холодная вода. На крючках висели серые, от многочисленных стирок, пропахшие хлоркой полотенца, а в мыльницах лежало детское мыло. Сполоснув лицо, Кристи несколько пришел в себя, и растерянно взглянул на своего нового товарища. - Низ живота тянет, - пожаловался ему Кристи. - Может, оно и к лучшему, - холодно бросил ему Милан и поволок за собой дальше. Они очутились в столовой, центр которой занимал длинный и узкий стол, за которым с двух сторон сидели беременные омеги, одетые, как и Кристиан. Унылые голые стены украшали несколько объявлений содержавших правила поведения для омег, содержавшие одни запреты. Под потолком вяло крутился старый вентилятор, разгоняя удушливо-тошнотворный запах подгоревшей овсяной каши. Сев за стол Кристи с глубоким отвращением посмотрел на свою тарелку с несъедобным варевом, ломоть белого хлеба, чрезмерно густо смазанный расплывшимся куском масла и половинкой несвежего яблока, уже потемневшего на срезе. Рядом стоял стакан с чем-то, отдаленно напоминающим кисель или сок. - Надо поесть, - шепнул ему Милан, оказавшийся, как и прежде, рядом. - Иначе, мы никогда отсюда не сбежим. А ты сможешь это нам устроить, я знаю! Кристи растерянно осмотрелся, соображая, что же из всего этого он сейчас в состоянии съесть. Потом он решительно отодвинул с ломтика хлеба в тарелку с кашей лишний жир и осторожно его надкусил. Оказалось вполне съедобно, да вот только в горло никакой кусок не лез! Медленно пережевывая хлеб, он блуждал взглядом по помещению, в котором оказался. Высокие, тускло освещенные потолки, невзрачные, отделанные серым кафелем, стены, узкий стол и бледные лица омег, которые понуро сидели напротив него. А потом он резко повернулся в сторону Милана, своего так внезапно обретенного друга, советчика и помощника. - А откуда ты знаешь, что я смогу сбежать? - тихо, почти не разжимая губ спросил он, уткнувшись в свой стакан с питьем. Он лишь одну долю секунды смотрел на Милана, но его душу пронзили огромные, полные безмерной тоски глаза юного омежки. Он оказался таким хорошеньким, худеньким, хрупким и исстрадавшимся, и чем-то даже напомнил ему Лейли. - Тихо! - шикнул ему Милан, припадая губами к краешку своего стакана. - Нельзя говорить! А думаю я так потому, что ты помечен истинным альфой! И по глазам твоим сразу же понял, что ты - сильный. Давай сделаем так. Я помогу тебе здесь, а ты мне - потом, там! - Так скажи мне сначала, где же мы? Что здесь делают с нами и нашими детьми? - настойчиво продолжал допрашивать Кристи, почти безмолвно, едва шевеля одними лишь губами. - Ты попал в ад! - коротко ответил ему Милан и поспешно отвернулся в сторону.